Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298
Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы): Север. В лучших семейных традициях Старки со своими лордами-знаменосцами сразу после свадебных торжеств отправляются к Стене - поддержать Ночной дозор против армии одичалых.
Королевская гавань. Внезапный финт Джоффри с назначением Станниса Баратеона десницей короля был воспринят многими в штыки. Но это не мешает новому деснице находить новых союзников... и врагов.
В Дорне произошла смена власти в пользу Оберина Мартелла. Красный Змей пресекает союз Дорана и Визериса Таргариена, доставляя того в столицу. Но даров и сладких речей дорнийцев в столице не оценили: Визерис был тут же казнен, а Оберина взяли под стражу по обвинению в измене по приказу десницы.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Черные крылья - черные вести [Покои Брана в столице. 19.08.298]


Черные крылья - черные вести [Покои Брана в столице. 19.08.298]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1


Черные крылья - черные вести.

Дата:
19.08.298 от З.Э.

Место:
Палаты Брандона Старка

Действующие лица: Брандон Старк, Кейтилин Старк

Краткое описание:
Порой судьба подкидывает кому-то неожиданные сюрпризы, но жизнь в корне меняется почему-то у совершенно другого человека

0

2

Ни единой душе в этом проклятом городе не было дела до всего Севера и их проблем, считая, что они так далеки от Стены и происходящего за ней, что их благородных особ это никогда не коснется. Кейтилин прикрывала глаза и с накатывающим от реалистичности картинок ужасом представала, какой хаос мог сейчас твориться там, за много лиг от Королевской Гавани. Леди Старк понимала, что все эти люди просто надеются на счастливый случай, что прорвавшееся войско одичалых или невесть чего ещё затеряется в глубинах обширного Севера в своем стремлении на юг, тая по пути с каждым днем всё больше и больше, и если не сгинет с концами в Речных землях, то следующим лордам останется лишь хлипкая горстка счастливчиков из-за Стены, коих они легко разобьют своим войском. Кейтилин, заставшая лишь часть последствий кровопролитного восстания Роберта Баратеона, боялась представить, что оставят за собой одичалые, которые по рассказам гостящих проездом братьев Ночного дозора или лордов самых северных земель, куда умудряются проникнуть представители вольного народа, вроде Амберов являют собой неотесанную дикость, жестокость и ненависть в самом чистом виде. И только боги ведают, на что способны эти озлобленные на мир и людей этого мира, в котором они являются не частью приукрашенных историй старух, а настоящей и суровой реальностью, испытывающей ненависть к тем, кто их не принимает. Сначала Роберту, а после и всему его Малому совету было плевать на реальную угрозу, не просто нависшую, а уже стучащую в двери, что уж было говорить о первой вести со Стены о мертвецах. Наверное, знатно тогда они повеселились, когда старый мейстер трясущимися руками протянул пергамент королеве. Тогда только Станнис всерьез воспринял слова о бедственном положении на Севере. Кэт не знала, поверил ли он в мертвецов, но и не готова была осудить его за неверие – она сама толком не разобралась, что это всё значит на самом деле, хотя всего-навсего получила подтверждение своих опасений, к которым Нед не считал нужным прислушиваться. Если бы не Станнис, то никто бы и пальцем не пошевелил, чтобы направить людей на Стену для помощи. Если бы не Станнис, то сейчас Кейтилин могла бы пребывать в праздном неведении о происходящем, ведь Великий мейстер и в прошлый раз не счел нужным доводить до сведения леди Винтерфелла, что в столицу прибыло письмо из Черного замка. Если бы не Станнис, то урожденная Талли вряд ли нашла в себе силы не поддаться горю в ту же секунду, когда её сознание до конца осмыслило сказанное. При деснице женщине пришлось помнить, что она не крестьянская девка, а дочь Великого дома, которой не пристало поддаваться сантиментам. Едва ли кто-то мог укорить её за слезы, пролитые по мужу и первенцу, однако Кейтилин предпочла не давать себе слабину, понимая, что остановиться куда сложнее, чем сдерживать печаль и скорбь.
«… мы не нашли их тел, но надежда на возвращение столь мала, что я надеюсь, это будет оправданием моей дерзости, продиктованной лишь необходимостью и безысходностью обстоятельств, ибо…», - перед глазами всплывали строки, выведенные аккуратным почерком Русе Болтона.
«Надежда столь мала», - повторила про себя Кейтилин, обессиленно опускаясь на стул, едва закрылась дверь за лордом Драконьего камня.

Леди Старк провела несколько часов в молитве в королевской септе прежде, чем с тяжелым сердцем решилась на откровенный разговор со своим сыном. Душа требовала не терять надежду, но разум взывал к практичности, а та запрещала жить одними надеждами. Даже если Робб и Нед живы, весть об этом нескоро прибудет в столицу, и всё это время Старки не могли оставаться в подвешенном состоянии в особенности сейчас, когда близилась коронация Джоффри и принесение присяги грандлордами и прочей знатью. И Брану придется взять это на себя, заодно морально готовясь к тому, чтобы отказаться от мечты стать рыцарем, и смириться с тем, что бремя властвования так неожиданно ляжет на его плечи. Когда Эддард говорил, что зима близко, Кейтилин и не подозревала, что насколько.
День клонился к вечеру, поэтому, направляясь в палаты, выделенные её сыну, леди Старк полагала, что застанет мальчика у себя и не придется посылать за ним прислугу, дабы вырвать из-под лапы золотого льва. Едва ли письмо Русе Болтона стало достоянием общественности, поэтому Кейтилин не переживала за то, что её дети уже без неё узнали печальные вести о своих отце и брате.
Гвардеец, стоящий на страже у двери Брана, утвердительно кивнул на вопрос своей госпожи, и жена Хранителя Севера поблагодарила богов за то, что они позволили её предположениям сбыться. Войдя внутрь и завидев любимого из сыновей, Кейтилин не изменила своей отстраненной холодности, как бывало всегда, стоило Брандону появиться подле матери. Кэт не хотелось вот так с порога пугать мальчика своим строгим видом, однако вести из Черного Замка не стоили ни одной вымученной улыбки, коими всё равно не удалось бы смягчить удар.
Подобрав юбки, леди Старк опустилась на низкий диван.
- Пожалуйста, подойди ко мне, Бран. Нам нужно с тобой о многом поговорить.

+6

3

Солнце клонилось к горизонту и красиво высвечивало крыши домов, улицы и людей в оттенки золотистого. Здесь было так много золота, что Бран поневоле ассоциировал Красный Замок и Королевскую Гавань исключительно с этим цветом. И дело даже не в побрякушках дворцовых обитателей и экзотичных на вид заморских гостей; светлые, желтые стены зданий, загорелые лица простолюдин, Золотые плащи. Ланнистеры. Это их город. Кажется, их здесь было в разы больше, нежели Баратеонов, и добрую часть двора занимали именно их родственники с волосами цвета топленого золота и их подчиненные. Может быть, Брану так только казалось.
Пусть их основным цветом и был красный, но именно золотой всплывал в голове и в мыслях, стоило только вспомнить об этом семействе - возможно, благодаря байкам, которые о них ходили.

Впрочем, красивый вид из окна так сильно занимал Брана лишь по одной причине: учеба. Хотелось или нет, а путешествия по Красному замку, каким бы огромным и неизведанным он ни был, не могли заменить путешествий по страницам книг и карт, до самого края географии. Карты - это, конечно, важно, но так скучно.
Вот, Меерин. Если здесь днем становится невыносимо душно, а аристократия предпочитает передвигаться в паланкинах, и то, лишь при крайней необходимости - то что там? Уже так и представляется, что из-за жары слугам постоянно приходится носить с собой кувшин воды, чтобы вылить сеньору на голову, когда та загорится от солнечных лучей. И как они носят доспехи, к которым от такой температуры, должно, быть даже не притронуться, не говоря уже о том, что от перегрева можно умереть даже еще не добравшись до врага?
"Глупости. Там не может быть настолько жарко."

С другой стороны - Винтерфелл, Стена. Вот что такое холод, Брандон знал не понаслышке. Хотя, отец все равно говорит, что он дитя лета и ничего еще не видел в своей жизни - зима страшна, зимой гораздо холоднее и темнее, чем в самые пасмурные дни. Но и имеющихся знаний и опыта хватало мальчишке, чтобы сопоставлять погоду и природу родных мест с нынешним своим приютом.
Отец. Он, Робб и Джон отправились к стене, чтобы помочь Ночному Дозору и дяде Бенджену. Вот кто сейчас творил настоящие подвиги и делал историю, видел одичалых и великанов, а не сидел бессмысленно глядя в глупую карту. Хотелось надеяться, что им не встретились живые мертвецы, о которых рассказывала одичалая Улла, но наверняка им приходится с ними сражаться. Но они справятся.
Как любой ребенок, Бран знал, что старшие братья могут многое, а отец - тот и вовсе все. Он ведь Лорд, Хранитель Севера. Нет ничего, что было бы ему не под силу, что бы он сам ни говорил.

Когда Леди Старк вошла в его покои, Бран с удовольствием прервал свое сидение над книгами, поднялся и сделал несколько шагов к ней навстречу, не скрывающий своего счастья от ее визита и немного от того, что у него появляется причина откосить от заучивания еще немного.
Но улыбка быстро сошла на нет: что-то произошло. Кэт была разбита. Не было даже того строгого выражения лица, когда она могла узнать о каких-то его капризах, или пришла поругать за лазанье по стенам или передразнивание гвардейцев. Что-то похожее было в ее глазах тогда, когда было принято решение разделить семью и отправиться сюда; и когда в пути неожиданно умер король Роберт.
- Мам? Ты что? Что-то случилось?
Он осторожно присел рядом с ней, не решаясь даже взять за руку. Бран нервно напрягся, сам не зная, чего он ожидает. Между лопаток пробежал какой-то незнакомый холодок, как предчувствие чего-то ужасного.
Им снова придется уехать? Но ведь он только начал делать успехи, только начал привыкать. Однако, вернуться домой было бы не так уж плохо.

+6

4

Бран ловко соскочил со стула, так и лучась невесть почему неиссякаемой радостью. Но одного взгляда хватило, чтобы понять, что леди Старк зря беспокоилась о том, что сын может находится подле Джейме Ланнистера, её любимец уже давно сидел за книгами, что не особо-то жаловал, как и любой подвижный ребенок в его возрасте. А Бран к тому же был ещё и непоседой настолько, что приходилось сгонять его прямиком со стен, хвала Семерым, что не с потолка, но это, казалось, дело времени. Но сын был не только шалопаем с претензией на манеры и хорошее поведение с переменным успехом, он был ещё и весьма наблюдательным и умел свои наблюдения правильно интерпретировать. Поэтому Бран не обманулся, сочтя, что отсутствие хотя бы вежливой улыбки не было предвестником выговоров и нотаций о достойном поведении, мальчик понял, что леди-мать пришла не обсуждать новые мечи или проказы, а нечто действительно важное и, к сожалению, печальное.
Собраться с мыслями было тяжело, ещё сложнее было облечь все мысли в слова и донести до юного волчонка всё максимально мягко. И Кейтилин совершенно не представляла, как это можно было сделать, ведь речь идет не о смерти любимого котенка или о чем-то незначительном в восприятии взрослого, но важного как целый мир в понимании ребенка. Попытки заранее придумать речь обернулись крахом, и леди Старк махнула на это рукой, решив, что в последний момент всё равно все слова смешаются подобно змеям в клубок так, что нельзя будет достать ни одной. Поэтому, проведя в септе столько времени, женщина не искала успокоения, чтобы понять, что и как говорить, она просто молилась Семерым, чтобы слова Русе Болтона оказались неправдой, что шанс на возвращение всё ещё есть, что для Неда и Робба ещё ничего не потеряно. Хотя уже сама сомневалась в этом, бессознательно обращаясь к недавнему сновидению с мертвой лютоволчицей. Старые боги - мужнины боги - предостерегали его, но Эддард не внял ни их красноречивому пророчеству, ни словам суеверной своей супруги, а теперь Кейтилин должна жить со слепой верой либо в спасение, либо в смерть любимого мужа.
Когда Бран сел рядом с матерью на низкий диванчик, женщина наконец отвела задумчивый взгляд от стола, из-за которого вышел сын. Кэт заметила, как напрягся мальчик едва ли не больше её самой. Урожденная Талли сделала глубокий вдох и даже на краткий миг прикрыла глаза, собираясь с силами. Она ещё не начала говорить, но уже чувствовала, как слова застрянут в глотке. Брандон же сидел, не шелохнувшись, и Кейтилин, словно ища поддержки, заключила его ладошку меж своих.
- Прилетел ворон со Стены, и новости довольно плохи, - медленно, отчетливо отсекая одно слово от другого заметными паузами, начала леди Старк. – Лорд Болтон пишет, что отец отправился в разведку за Стену и не вернулся. Робб ушел позже, но и от него нет никаких вестей уже две недели. Ещё ни один из отрядов за всё время не вернулся, и лорд Болтон считает, что надежды на их возвращение нет. Поэтому он попросил назначить себя Хранителем Севера пока… - Договорить Кейтилин не смогла, решив, что Бран сначала должен осознать сказанное, а уже потом можно будет нагружать его хитросплетениями болтоновских интриг. А то, что Русе выкрутит всё это себе на пользу леди Старк не сомневалась. - … пока что.
Конечно, Нед был прав, говоря, что он не вечно будет ребенком, а зима близко, когда она противилась тому, чтобы Брана брали на казнь дезертира. Но одно дело казнь, а другое – получать такие вести, с коими и не каждый взрослый справится.
«Мое маленькое летнее дитя».

+7

5

Даже руки были такими холодными, будто их вовсе не грела кровь. Как будто она остановилась, застыла в жилах, так же как и само время в этот момент. В голове будто тикал невидимый счетчик, ветер неспешно перелистывал страницы воспоминаний, пока Бран пытался предположить, что же такое могло произойти, чтобы так расстроить Кейтилин.
Слова падали медленно, будто оставляя время на эхо, которого не было в этой уютной комнате. Бран не загрустил, не подскочил в панике, вообще никак не отреагировал, все так же выжидающе смотря на мать. Слова про далекий сейчас Север, здесь, в полной безопасности королевского гостеприимства, казались не серьезными. Будто бы и шутка, вот только Кейтилин Старк никогда бы не стала шутить в таком ключе. Однако, в голове не укладывалось.

- Лорд Старк...
Отец бывал мягок, порой разрешал похулиганить, позволял и себе расслабиться, но только дома. Когда Эддард "становился" Лордом Старком и Хранителем Севера, ничто не могло его ранить. Он всегда все знал и замечал, всегда принимал только правильные и достойные решения. Именно поэтому сын сейчас назвал его именно так официозно и неуместно. Само собой, Лорд и Хранитель не мог без вести сгинуть в бескрайних снегах за Стеной, это всего лишь какая-то ошибка, трудности в пути, отсутствие воронов, которых можно было бы прислать с вестями. Да и в Королевскую Гавань птицы прилетали далеко не сразу: возможно оба они, и отец и брат, уже нашлись и вернулись под кров к дозорным.
Он не верил, не хотел, и его явно волновал тот факт, что Кэт, похоже, верила в худшее. Знала больше, но не говорила?
"Они ведь справиться со всем, они вернутся. Вот только не вернулся до сих пор никто."
С каждой секундой замешательства, лицо Брандона становилось все мрачнее.

- Лорд Болтон может и ошибаться. - "Он ведь лорд-знаменосец отца, конечно, при долгом отсутствии, он должен принимать меры и брать управление на себя. Он знает, что делает, но он не знает отца так, как мы его знаем. Он не может пропасть просто так. Как и Робб."
Или то, что казалось тоской по дому и знакомым лицам, на самом деле было предвестием черных новостей?
- Мам... Они вернутся. Они же не могут... - Судорожный и шумный вздох. Бран положил свою ладонь поверх материнской, сцепляя в импровизированный замок две пары рук. Он должен быть взрослым, не поддаваться панике. И маму тоже поддержать. Женщины, они ведь такие чувствительные - им нужна защита. - Что-то задержало их с Роббом, но они обязательно вернутся.
Помнишь, как они задержались лишнюю ночь на охоте? Ты так волновалась, а оказалось, что ворона Манул загубил.

Не такая уж и давняя история о том, как весь Винтерфелл не спал из-за пропажи Лорда, а виной тому оказались всего лишь задушивший ворона охотничий пес и заставшая охотников в пути гроза.
Так хотелось верить, что и сейчас произошло что-то подобное. На войне ведь все куда сложнее, чем на охоте; но чтобы не произошло, Старки всегда справятся с любыми трудностями.

"Вот только, что нам делать? Снова терпеливо ждать, сложа руки? А если они все-таки не вернутся? А если они сейчас в опасности?"
- Лорд Болтон отправился к ним на помощь?

+6

6

Хотела бы Кейтилин, чтобы Русе Болтон ошибался, однако лорд Дредфорта славился тем, что высказывался редко, но исключительно по существу, и ему не были свойственны поспешные суждения. Он был умен и расчетлив, и, на взгляд леди Старк, на его мнение можно было полагаться. Но даже если брать во внимание, что письмо лорда Болтона с просьбой назначить его Хранителем Севера связано не столько с заботой о Севере, сколько с собственными амбициями и желанием вернуть власть своему дому, однако из песни слов не выкинешь, и лорд Эддард Старк со своим братом и наследником оказались в довольно страшном и опасном месте, пропажа в коем могла во многом означать лишь смерть. Кейтилин не особо часто присутствовала при беседах сыновей Рикарда Старка, когда Бенджену изредка позволяли навестить родного брата, однако историй со счастливым концом из уст первого разведчика слышала мало. И это в мирное время. Что же творилось за Стеной сейчас, когда собралась стотысячная армия одичалых с одним желанием – прорваться на юг, знали только боги. Но даже Кейтилин понимала, что надеяться им вряд ли есть на что, и в этом Русе тоже был прав.
И ведь армия дикарей была не единственной напастью, грозившей не только Северу, но и всему Вестеросу. Ещё в середине седьмого месяца пришли вести из Ночного Дозора, где лорды подписались под словами о том, что сказки, которыми их летом пугали няньки, ни что иное, как правда, ужасная и неоспоримая. Мужчины, потешавшиеся над этим, признали, что восставшие мертвецы не выдумки старух, дезертиров и бежавших одичалых. Но детям своим леди Старк это рассказывать не решилась, озвучив девочкам только то, что стало прежде известно Брану – Робб отправился вместе с отцом, оставив Винтерфелл на кастеляна с мейстером. Не знали они и о многом другом, а чего-то просто не понимали в силу возраста и летней жизни без всяких забот и лишений. Стоило ли говорить с ними об этом и заставлять волноваться ещё и их? Кейтилин уже решила для себя, что дочерям ничего не скажет, по крайней мере, в ближайшее время, но Брана же придется выдергивать из лап наивной беззаботности – теперь он наследник, мальчик, которого и не думали готовить к этой роли, свалившейся ему на плечи также внезапно, как некогда его отцу. Какая же злая ирония богов была во всем этом.
Взгляд Кейтилин смягчился, и женщина даже слабо улыбнулась на попытку сына утешить свою впечатлительную мать. Да, действительно, леди Старк отличалась тем, что умела волноваться по поводу и без за членов своей семьи, но в данном случае сопоставлять охоту и военную компанию было совершенно бессмысленно, ведь Эддард и Робб ещё и лезли в самое пекло в первых рядах. Конечно, это было похвально, их долгом и прочее, и прочее, о чем можно было рассуждать до следующего утра, однако Кейтилин было откровенно плевать на боевую славу и честь, она просто хотела, чтобы муж и сын вернулись домой живыми и невредимыми. Кэт аккуратно сжала теплую мальчишечью ладошку и шумно выдохнула, уже ощущая, как неприятно говорить слова, подавляющие всякую надежду и веру в лучшее.
- Я верю, что лорды-знаменосцы и Ночной дозор сделали всё, что было в их силах, чтобы вернуть твоих отца, дядю и брата. Но сейчас там идет серьезная борьба, и эта борьба не просто с парой объединенных племен одичалых, у которых нет ни дисциплины, ни оружия. Положение дел куда серьезнее, и в это вмешается даже корона, - Кейтилин говорила серьезным тоном, пристально глядя в глаза Брана, словно желала удостовериться, что каждое её слово осядет в его голове и даст пищу для размышлений. Леди Старк на мгновение замолчала, а после, высвободив одну руку, привлекла к себе сына.
- Я не хочу тебя пугать, но и правду скрывать не буду. Всё действительно довольно безрадостно, и слова лорда Болтона основываются на тяжелом положении, в котором они находятся. Мы будем молиться и верить, что ваши отец, дядя и брат живы, но пока о них не будет вестей, ты являешься лордом Винтерфелла и главой дома Старков.
Кейтилин вновь сделала паузу, опустив взгляд вниз и попытавшись заглянуть в лицо сына, чтобы понять, не перегнула ли она палку со своей правдой и может ли ещё смягчить удар. И машинально, как-то совершенно бездумно, не желая затягивать молчание, продолжила:
- Поэтому после коронации Джоффри будет принимать твою присягу.

+8

7

Попытка провалилась. Ее мягкая улыбка безжалостно лишала последней надежды на то, что этот разговор так и останется только словами, письмо - только письмом, а предположение Русе Болтона - только предположением. Брандон опустил голову, и теперь невероятно внимательно осматривал платье матери - никогда прежде его так не интересовали детали швов и отделки, переплетение нитей в ткани. Мысли метались, судорожно цепляясь за какие-то глупые, неуместные подробности, будто сознание само очень стремилось переключиться на что угодно, лишь бы вникать в сказанное.

Бран поднял взгляд, теперь - испуганный, снова встречаясь с глазами Кейтилин.
"Пропали все сразу. Погибли."
Легче сказать, чем осознать и представить, как такая большая и дружная семья вдруг сократилась на половину. Сколько Брандон себя помнил, ничего подобного не случалось: все рассказы о войне брали свои корни со времен, прошедших задолго до его рождения. Рассказы о тете - Лианне Старк и ее трагической судьбе, гибели братьев отца и деда. Бран не знал их, и оттого не переживал. На его веку не случалось смертей близких, ни одной. И вдруг такой удар.

Он даже не заметил, как подался мягкому жесту Кэт и прильнул к ней, уткнувшись носом в плечо и неуверенно обняв. Невольно промелькнула очередная глупая мысль: от того, что они сидят рядом, он как будто даже выше, чем обычно. Но разве теперь это важно? Если бы ему только сразу стать мудрее, увереннее; именно сейчас бы хотелось знать, как поступить, как поступил бы отец или Робб.
"Слишком рано, зачем? Так не бывает."
Видимо, наконец, дошло. На рыжеватых ресницах проступили слезы, но этого не было видно, пока мальчик прятал лицо, уткнувшись в платье Кейтилин.

- Я? - Резко отстранился. Не успев осознать горькую правду, сразу к делам. Конечно же, так было лучше: лучше думать о предстоящем, занять себя, чтобы легче было пережить потрясение. Ведь и в самом деле, теперь он оказывался старшим мужчиной в семье, и теперь ему нужно было брать ответственность на себя. Кто бы знал, что ему когда-либо вообще придется брать на себя столько важное дело? И что придется сделать это так рано, когда совсем еще не готов, совсем ребенок.
Однако, горе никогда не случается вовремя.
- Джоффри...
Брандон легко поднялся с дивана и пошел медленно в сторону окна. Затем, в задумчивости, повернул обратно. Судорожный громкий вдох, выдающий волнение и ком, стоявший в горле.
- Лучше б он. - Бросил очень неаккуратную фразу, явно не задумываясь о том, что кто-то посторонний может слышать их разговор. - Зачем вообще нужны эти короли, если они только и умеют, что сидеть в своем замке на другом краю земли, когда их люди гибнут на войне? - Зло скрипнул зубами и снова развернулся к окну, делая несколько шагов в его сторону.

Ему не нужны были ответы, умом он все понимал, будто голос мейстера Винтерфелла звучал у него в голове о том, что верные люди короля должны защищать его, что главу королевств нужно беречь, потому как без головы не живет и тело. Краска стыда перед Кэт заливала лицо, Бран уже жалел о сказанном, как только произнес эти слова. Леди Старк была сама ни в чем не виновата, ей нужна была поддержка, а не детские истерики.
"Все, чем я могу сейчас помочь - не мешать. Успокоиться и делать, что сказано."
Но вся его природа будто противилась этому. Хотелось кричать, плакать, что-нибудь разбить. Но пример старших Старков, данное ему воспитание сковывало по рукам и ногам и заставляло неуверенно стоять посреди комнаты, сжимая и разжимая кулаки.
Он ведь теперь глава семьи.
Это почти физически давит на плечи, пригвождая к полу.

+6

8

Реакция была бурная, хотя, казалось бы, леди Старк говорила вполне очевидные вещи, не способные привести к удивлению на детском личике. Но Бран внезапно отстраняется, изумленно глядя на свою леди-мать широко распахнутыми глазами. Кейтилин замечает проступившие слезы, и ей становится больно и тошно от того, что она ничего не может с этим поделать. Женщина чувствует укол совести, и запоздало размышляет, стоило ли так сразу обсуждать такие вещи, как присяга какому-то зарвавшемуся мальчишке, который и прав-то на трон не имеет, ведь всё это меркнет в глазах мальчика, потерявшего разом отца и брата, но вместо участия получившего лишь кучу обязательств.
«Стоило», - твердо решила про себя Кейтилин, понимая, что муж поступил бы именно так. А Нэда нельзя было обвинить в отсутствии здравого смысла или неоправданной жестокости к собственным детям, он просто воспитывал своих сыновей как настоящих северных мужчин. И если мягкое материнское сердце считало это неоправданным, то пусть ему служит утешением то, что так женщина отдает дань уважения своему супругу, перенимая его образ мышления, что более пригоден в нынешних обстоятельствах. Эддард всегда твердил, что зима близко, но никто не предупредил Кэт, что ей придется взвалить на себя обязанности мужа, напомнив себе и окружающим, что в свете Семерых уже давно перестала быть Талли, сменив чешую на волчью шкуру. И в этом ей поможет фамильное упорство лордов Риверрана, способное не только держать рассорившихся братьев в отдалении друг от друга долгие годы.
Леди Старк хотела, мягко коснувшись, вытереть мальчишечьи слезы, но сын вдруг выпорхнул из материнских объятий и побрел к окну. Кейтилин нахмурилась, но не от того, что Бран предпочел пройтись по комнате заботе леди Винтерфелла, которой она была готова его окружить, смягчая суровый удар, но от тех слов, что мальчик произнес. Благодаря лорду Варису Кэт кое-что понимала и о Красном Замке, и о том, как просто и без магического вмешательства появляются слухи и узнаются секреты, и даже столь малого знания хватило, чтобы беспокоиться о том, донесут или не донесут до будущего короля чужие слова и насколько крамольными этому жестокому и глупому бастарду они покажутся. Джоффри не был одаренным ребенком, он находил необходимость в применении жестокости по выдуманному поводу, а что же будет здесь? Едва ли дед и мать в силах будут приструнить свою кровинушку после коронации.
Благодаря богов за то, что они воспрепятствовали свадьбе Сансы и «наследника» Баратеонов, Кейтилин поднялась со своего места, чтобы наскучить сыну ещё немного. В его годы Кэт потеряла мать и тоже оказалась под гнетом обстоятельств и неожиданных обязательств, поэтому примерно представляла, что чувствовал Бран. И леди Старк считала, что нечего искать различий в том, мальчику сообщают такое или девочке – каждый заслуживает теплоты. Женщина положила руку на плечо сыну и опустила взгляд вниз, но перед взором стояла лишь его макушка. Чуть помедлив, Кейтилин сделала два небольших шага, тем самым оказавшись перед Брандоном. Подобрав юбки, она опустилась перед ним на одно колено и заглянула ему в глаза.
- Никогда не говори подобного даже в кругу семьи, - куда более суровым тоном начала леди Винтерфелла. – К тому же милорд-десница пообещал  распорядиться о том, чтобы на Север прибыла помощь, а лорд Станнис Баратеон – человек честный и на ветер слов не бросает, так о нем говорил твой отец.
Кэт не хотела обременять сына объятиями, которых он может вовсе не желать, поэтому просто осторожно взяла его руки в свои.
- Я знаю, как ты хотел стать рыцарем, но боюсь, что с этим придется немного повременить. И если удастся, то ты уедешь после коронации из столицы. А после, когда всё уляжется, если ты захочешь, то сир Гарлан с удовольствием возьмет тебя в оруженосцы и научит воинским премудростям не хуже Джейме Ланнистера.

+4

9

Бран привык к тому, что, несмотря на отцовскую строгость и северные нравы, был человек, который всегда относился к нему мягче, чем к остальным; возможно, в силу возраста, или характера, или сходства с ней самой, но Кэт как-то выделяла своего среднего сына среди остальных. И мальчик понимал это, подсознательно или нет, но иногда пользуясь благосклонностью леди Винтерфелла, если дело доходило до шалостей и промахов.
Но сейчас именно ей довелось принести черные вести, именно ей пришлось заговорить о смертях близких, когда и самой было невероятно тяжело. Той, кто обычно лишь смягчал суровость отца, суровость самого холодного климата, принося жизнелюбие и тепло семейного очага Талли в стылые земли. Похоже, судьба решила все их жизни поставить с ног на голову, встречая Старков с обстоятельствами, которых они вовсе не ждали, к которым не готовились; заставляла стать теми, кем они не хотели быть.

Комната, тихий шорох юбок Кейтилин, словно напоминающий шум летнего прохладного ветра родных краев; легко можно представить редкие снежинки, вроде тех, что падали в тот день, когда они, путешествуя с Эддардом, нашли лютоволчат. Снег и серое небо, воздух, обдувающий разгоряченные щеки - как сейчас не хватало всего этого.
Зато снега и холода было более, чем достаточно для Робба и отца сейчас, когда они не одну неделю скитались за Стеной в окружении врагов. Или, если высокородные лорды из числа их друзей все же были правы - так было в их последние дни. Когда все тяготы для них закончились, и Старые Боги приняли отца и брата в свои объятия.

Жаль, что Джон не считался официально частью их семьи - он бы смог справиться с обязанностями куда лучше своего младшего брата, ведь они с Роббом были почти неразлучны, он многое знал, многое умел. Сестры и братья росли с ним вместе и всегда считали родным, но закон, увы, не позволял Джону Сноу считаться наследником Винтерфелла. А каково ему сейчас переживать ту же потерю? Совсем одному, среди смелых и бесстрашных, но таких чужих братьев Ночного Дозора.
Рука леди Кейтилин легла на плечо, заставив обернуться. Он жалел о сказанном, пожалел сразу же, как только произнес те слова, даже не из-за их содержания, а от того, как они звучали в эту минуту; нужно было взять себя в руки немедленно, быть мужчиной, как его учили. Слезы и капризы бессмысленны, они только все портят.

- Прости, мам. - Когда Кэт опустилась перед ним на колено, чтобы оказаться с мальчишкой на одном уровне. Она пыталась говорить строже, но это не работало; она - не отец, и не должна им быть. Пусть от мамы порой тоже прилетало, и она умела быть строгой временами, умела отчитать; но это всегда было не так. Порывисто обнял ее. - Я не должен был.
"Здесь все все про всех знают. Дурак. Ведь тысячу раз повторяли..."
Повторяли, что в столице опасно, что здесь совсем другие люди, совсем другие нравы. Что нужно держать рот на замке и никому не доверять. Но он так до сих пор и не привык к тому, что молчать нужно даже при своих - здесь даже у стен есть уши. Такие развесистые, да и еще и не одна пара.

- Да, я все понимаю. Спасибо. Я сделаю, как нужно. - Уехать. Значит, это необходимо. Значит, так будет лучше. В Винтерфелле должен быть Старк, или его хотят от чего-то спрятать, уберечь? Но он решил, что не будет задавать такие вопросы, он уже достаточно наговорил сегодня. Как ни прискорбно, но будущему рыцарю (или нет, но какая разница) предстоит пока прятаться за материнской юбкой и делать, что велено. - А ты? А сестры? Вы же теперь не останетесь здесь?
Сложно сказать, где теперь было безопаснее: здесь, дальше от войны и от родного дома, или в надежных каменных стенах, но с военными действиями под боком. И вряд ли у кого-то был ответ на этот вопрос.
Во взрослом мире все так сложно.

+8

10

Кейтилин хотела бы сказать «ничего страшного, сынок», но только не получалось. Леди Старк слишком долго вколачивала в головы своим детям знание о том, в каком страшном месте они вынуждены существовать, чтобы вот так просто из одного чувства жалости, щемящего сердце, перечеркнуть всё, произнося слова лживого успокоения. Быть может, в данный момент ничего страшного действительно не произошло, но Кэт уже привыкла бояться, что любое неосторожное слово будет донесено до того, кому оно предназначалось лишь заочно, поэтому не могла сказать наверняка, а не окажется ли кто из королевской гвардии у дверей комнаты Брана к концу его беседы с матерью. Кейтилин сделала шумный прерывистый вдох. Хотела бы она верить, что всё действительно обойдется. И всё – это не только неосторожно оброненная фраза новым лордом Винтерфелла.
Брандон подается вперед, и леди Старк чуть покачнулась, но всё же удержала равновесие, приобнимая сына в ответ и легонько поглаживая ладонью по спине. Бран был довольно смышленым мальчуганом, а мейстер Лювин не мог порой нахвастаться любознательностью, усидчивостью и умом своего юного ученика. Таким порывом он напомнил ей своего старшего брата – Робб всегда был открытым, прямолинейным и импульсивным юношей, но средний сын лорда Старка был более спокоен и вдумчив, совсем при этом не напоминая другого старшего брата, вечно угрюмого и мрачного – хуже северного неба зимой. Поэтому Кейтилин верила, что это действительно было минутной слабостью под гнетом нового положения и потери двух близких людей и что этого больше не повторится. А если Кэт не права, то лишь бы это повторилось уже не в Красном Замке, в этом рассаднике шпионов и лживых подхалимов. И женщина сделает всё, чтобы уберечь своего мальчика и теперешнего наследника всего Севера от цепких лап золотых львов – пусть Ланнистеры удавятся своим золотом, если считают, что Кейтилин Старк будет продолжать делать реверансы в их сторону из вежливости и долга.
Леди Винтерфелла мягко отстранилась, чтобы вновь взглянуть сыну в глаза.
- Арья поедет с тобой, её здесь ничего не держит, как вас с Сансой. Ты как самый ответственный из вас двоих, конечно, будешь за главного, - Кейтилин улыбнулась, желая приободрить Брандона. Совсем как недавно пытался сделать он сам, наверное, также безуспешно. – Будешь приглядывать за тем, чтобы наша леди вела себя достойно, не каталась верхом без седла и не била мальчишек палками… И возможно, вы не сразу отправитесь в Винтерфелл – я хочу, чтобы вы погостили у своего деда и дяди в Риверране. Раз уж мы совершили такое длинное путешествие на Юг, неужели стоит так быстро возвращаться домой?
Кэт не хотела, чтобы в голосе звучала тревога, чем бы лишний раз беспокоила Брандона, которому сейчас только её бесконечной мнительности не хватало. Поэтому жена Эддарда Старка старалась держаться и своим примером если воодушевлять, то хотя бы немного приободрять сына.
Женщина вздохнула и, подбирая нужные слова, чтобы одновременно и не вдаваться в подробности, но и не утаивать правды, как будто бы набрала побольше воздуха в легкие, чтоб выпалить все на одном дыхании и за раз снять тяжкий груз с души.
- Ты же знаешь, что Санса теперь фрейлина Её Величества, поэтому ей теперь так просто не уехать, ведь она на службе у королевы. И нужно разрешение Её Величества для этого. Твоя сестра стала настоящим украшением двора, поэтому вряд ли её так просто отпустят, - леди Старк вновь постаралась ободряюще улыбнуться, как будто все было действительно всего лишь шутливой констатацией незначительного факта, не имеющего под собой политического подоплеки. - За Арьей будешь присматривать ты, а я – за Сансой. Ты же знаешь, какая она у нас наивная и доверчивая девушка.
Кейтилин коснулась губами виска мальчика, вновь привлекая его к себе, и уже чуть тише продолжила:
- Я постараюсь уладить это в самое ближайшее время и получить разрешение Её Величества. Поэтому вам недолго придется скучать.

+7

11

- Хорошо. - Приврал Бран. Он, конечно, взрослый и ответственный, но ничего хорошего в том, чтобы присматривать за Арьей, не видел. В том смысле, что - это ведь невозможно! Но в данных обстоятельствах можно надеяться, что они с сестрой будут действовать сообща.
Бить кого-то палками вдвоем.
Уголок губ дрогнул в нервной улыбке, вроде такой неуместной сейчас, но отчего-то лезущей на лицо вопреки всему: событиям, словам, настроению. Так хотелось в родные стены, а не куда-то в незнакомое место, где Бран никогда не был. Он был уверен, что его дед и дядя были славными людьми, он много о них слышал - но не знал, и новых знакомств не хотелось, только спрятаться, уйти ото всех и не слышать больше ничего нового. Однако, обстоятельства не позволяли такой роскоши.
- Значит, дождемся вас у дедушки. И Рикон, наверное, уже соскучился.
Каково будет вернуться домой, после пропажи двоих (в по сути, троих) членов семьи? Наверное, будет непривычно пусто и печально.

Как будто бы шутка и прикосновение губ к виску. На глаза снова просятся слезы, это так стыдно.
- Королева должна вас отпустить, она же понимает, что Сансе сейчас не до балов и приемов. - Ну в самом деле, как разговоры о платьях и браках, совместное вышивание и прогулки - или что там девушки обычно делают возле королевы целыми днями - можно назвать службой? Это ведь не рыцари, не воины, не крестьяне даже. Украшением двора может послужить и кто-то другой, вместо убитой горем девушки.
Брандон определенно не все мог понять во всех хитросплетениях, что его окружали в этом странном месте.
С одной стороны - лоск и красота, благородство в чести и напоказ; с другой - всем плевать, что кроется за этой красотой, какие эмоции, переживания, настоящие мысли; благородство воспевают только барды или мейстеры, говоря о былых временах, в то время как рыцари и оруженосцы зачастую терпеть друг друга не могут, и мечтают не о славе и подвигах, а о деньгах или крови.
- У нее много других фрейлин, да и любая другая девушка с радостью заменит Сансу на ее месте. Неужели это такая важная роль?

Да, важная, что тут и думать. Ему было сложно понять, и сложно представить, но когда речь заходила о короле и королеве, все забывали про слово "нет" - не могли отказать даже в малейшем пустяке, если монарх чего-то пожелал. Некоторые особенно впечатлительные и вовсе начинали мелко дрожать и обретать цвет нежной зелени в лице. И раз уж свадьба с вредным принцем теперь не состоится, то второй отказ могут и вовсе посчитать оскорблением Короны. Наверное.
Да и сама Королева и принц потеряли мужа и отца совсем недавно - Бран вспомнил об этом не сразу, что Король, не только король, а еще и чей-то близкий человек. Баратеоны ведь не позволили себе слабости, не бросили править и принимать послов, они делали то, что должно. Как теперь просить у них снисхождения к чужому горю?
Он только громко выдохнул.
"Неужели нет ничего, чем я мог бы помочь?"
Присмотреть за Арьей. Он должен суметь. Хотя бы это, для начала.

+7

12

Фрейлина королевы – зачастую всего лишь предел мечтаний девочек, родившихся в знатной семье. И девушек привлекала не столько важная должность (а в их пустых головка всё было именно так серьезно), как прочие прелести, вытекавшие из этого: войти в круг приближенных королевы, узнать тайны венценосной семьи, вращаться в обществе самых-самых и, если улыбнётся удача, выйти замуж за одного из этих «самых-самых», и прочее, и прочее. Девицы мечтали о лоске и блеске, будучи готовыми дежурить подле Её Величества круглы сутки и выполнять все просьбы, а их родители мечтали удачно сплавить дочь, а может, и обзавестись новым замком, подложив родную кровиночку под благодарного короля. Словом, все в этой схеме были довольны, королеве, вероятно, безразлично – не для того её гордость росла, чтобы опускаться до таких мелких вопросов, как штат фрейлин и их судьбы, истории, мечты. Когда-то давно и Кейтилин хотела блистать при дворе тогда ещё правивших Таргариенов, но это кончилось быстрее, чем дочь Хостера Талли успела нафантазировать себе возможное будущее на случай, если бы отец позвонил им с Лизой остаться в столице. В Сансе было слишком много юга, и любовь родителей вкупе с вечными песенками о рыцарях просто не могли вытравить этой бесконечной наивности, прививая вместо неё прагматизм и умение смотреть на мир без розовой пелены. И сейчас это было отнюдь не милым недостатком – старшая дочь Хранителя Севера пребывала в безграничном восторге от Серсеи, считая её примером для подражания. Если бы леди Старк не догадывалась о преступлениях Её Величества, то упрекнула бы себя за ненависть к коронованной особе, посоветовав свернуть в трубочку материнскую ревность и уязвленное самолюбие и спрятать их в дальний угол. Арья – истинная леди, а Кейтилин легко одолеет на турнире рыцаря голыми руками, если Серсея Ланнистер – милая, добрая и благочестива женщина, любящая своего короля и народ, а все назначения Брана пажем, а Сансы фрейлиной всего лишь почести. Как же Кейтилин сомневалась в этом. Но стоило ли раскрывать Брандону глаза ещё и на это, не хватит ли с него отрезвляющего сурового мира на сегодня? Леди Винтерфелла (теперь уже, вероятно, вдовствующая) сочла, что сыну не стоило лезть в такие дела, и одна мысль, что мальчик коснется всей этой грязи, коробила. Нет, достаточно будет расплывчатых объяснений, ни к чему лишний раз драматизировать и нагнетать.
- Для девушки – да. Это можно сравнить с рыцарством. А разве король так просто отпустил бы своего рыцаря, если сам же его и назначил? – Кэт произнесла это с деланной серьезностью, а после сделала небольшую паузу, словно желала дать мальчику время переварить сказанное. – Не забивай голову этими страшными женскими делами.
Кейтилин ласково провела ладонью по волосам сына. Захотелось подхватить его на руки, как маленького ребенка, но это уже было не во власти леди Старк – скоро и Рикона будет невозможно так взять. И видят боги, женщина упускает последние подобные радости в своей жизни, торча здесь. Да, будут другие, но прелесть наблюдения за взрослением детей уже едва ли повторится, ведь забеременеть перед отъездом она так и не смогла, к своему сожалению.
Кэт поднялась с колен и, взяв сына за руку, плавно потянула за собой – пора было выйти в их общие палаты к девочкам и септе Мордейн. С ними Кейтилин поговорит после, а пока стоило хоть как-то отвлечься, да и морить голодом нового наследника Винтерфелла не лучшая идея.

+6


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Черные крылья - черные вести [Покои Брана в столице. 19.08.298]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC