Вверх страницы
Вниз страницы

Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление




Администрация:

Faceless Man

Приём анкет:

Jon Snow

Catelyn Stark

 

Полезные ссылки:

FAQ

Сюжет

Акции

Шаблон анкеты

Нужные персонажи

Список персонажей

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298

Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы):

Север. В лучших семейных традициях Старки со своими лордами-знаменосцами сразу после свадебных торжеств отправляются к Стене - поддержать Ночной дозор против армии одичалых.

Королевская гавань. Внезапный финт Джоффри с назначением Станниса Баратеона десницей короля был воспринят многими в штыки. Но это не мешает новому деснице находить новых союзников... и врагов.

В Дорне произошла смена власти в пользу Оберина Мартелла. Красный Змей пресекает союз Дорана и Визериса Таргариена, доставляя того в столицу. Но даров и сладких речей дорнийцев в столице не оценили: Визерис был тут же казнен, а Оберина взяли под стражу по обвинению в измене по приказу десницы.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Кузница истории » Есть души, где скрыты увядшие зори [Красный замок - 20.08.298]


Есть души, где скрыты увядшие зори [Красный замок - 20.08.298]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1


Есть души, где скрыты увядшие зори... (с)
--

Дата:
20.08.298 от З.Э.

Место:
место действия

Действующие лица:Варис, Дэйнерис Таргариен.

Эпиграф: По желанию.
Краткое описание:
Встреча Дэйнерис с братом..

+1

2

Поручение королевы Варис выполнил предельно внимательно. И охрану выставил подле камеры, где молчаливые сёстры - две старые карги с бесцветными глазами, омыли и обрядили тело несчастного принца Визериса. Да еще науськал стражников шпионить друг за другом и пообещал каждому по 10 золотых драконов, если они запрут в камере, соседствующей с той, где дожидался своих провожатых тощий белокурый юнец в сером с серебром кафтане, каждого, кто сунет сюда нос, и по тысяче, если сунувшим нос окажется какая-нибудь знатная особа, страдающая приступами излишнего любопытства.  А вот от пристанища Визериса ключей тюремщикам просто не оставил.
Осведомители, которые могли бы вызнать, где именно в Красном замке злосчастный принц проведёт свои последние часы, имелись только у Бейлиша. А с ним, если этот котяра с пташкой на гербе окажется в подземной мышеловке, евнух сумеет столковаться. Прочие же интриганы Красного замка Вариса волновали куда меньше.

Отсутствовал он часа три. И вернулся в сопровождении девушки, одетой в дешевую накидку с капюшоном, какие носят служанки, да горожанки из бедноты. Фонарь нёс сам и был  мрачен лицом и, против обыкновения, хмур. Отпер  замок и отворил тяжелую дверь перед своей невысокой спутницей в полнейшем молчании, и только когда они вошли, заговорил на валирийском.  Голос его был тих и сух.
- Как я и говорил, леди, вас ожидает одна особа, с которой вы знакомы.
Принц Визерис лежал на низкой деревянной скамье, покрытой белым льняным полотном, в которое его и завернут позже. Одет он был уже не в те лохмотья, в которых прибыл, а в серый костюм, может несколько великоватый ему, но достаточно роскошный для отпрыска последнего  из королей-драконов. Охотничьи сапоги, в отличие от камзола, были и вовсе новехоньки - подошвы их, подбитые мелкими гвоздиками  были совершенно чистыми.
Глаза, нарисованные одной из молчаливых сестер на камнях, прикрывающих веки покойника смотрели вверх бездумно и безумно.
Варис, перехватив ручку светильника в левой ладонью, право рукой не то ободряющее, не то понукающее погладил девушку по плечу и легонько подтолкнул вперед.
- Вы ведь его знаете?

Если отбросить все сантименты, единственное, что действительно интересовало Паука, а действительно ли дорнийский змей привёз в Королевскую гавань Визериса Таргариена. Не самозванец ли этот белокурый паренёк, возможно, ставший разменной монетой в чьём-то хитроумном заговоре. А кто, как не родная сестра лучше других может опознать принца, так и не надевшего корону. Сир Мендон Мур не хуже любого другого из белых плащей знал, как убивать "чисто".  Поэтому  взору Дэйнерис Таргаргариен  предстал вполне пристойный мертвец. Разве что в уголках губ остались следы присохшей крови, которые старухи то ли в спешке, то ли по слабости своего зрения, не стерли до конца.

+7

3

Жизнь в Красном замке для юной девушки, что долго познавала тягости жизни, день ото дня казалась тихой и размеренной. Да, приходилось выдавать себя за другого человека – что Дейенерис очень не нравилось, но в остальном, особого дискомфорта валерийка не испытывала.
Но даже этот факт оставлял на сердце изгнанной принцессы некоторую тяжесть, а также поднимал в душе юношеский протест. А может быть и не юношеский… Может быть просто Дени сама по себе была такой – честной и открытой. И потому, так нагло врать людям в лицо… Даже тому же Джоффри. Ведь они должны были пожениться! А как потом ей смотреть ему в глаза, когда правда вскроется – что она совсем не Руфина Ланистер? Как ей оправдываться? Что так сказала ей Серсея – королева-мать? Что таким способом она защищала свою жизнь? Дейенерис это казалось верхом трусости. Начинать семейную жизнь со лжи…
«Неужели так будет всегда?» - грустно раздумывала наивная дева иной раз на досуге. Задавать кому-либо подобные, скорее риторические вопросы, Дени не могла. Ей хватало уже ума для этого. Жизнь в замке научила. Меньше болтай, обдумывай все что услышишь и дозированно отвечай. Такова была жизнь при дворе. И такая жизнь девочке не нравилась.
Постоянно помнить где ты солгал и кому. Постоянно жить в страхе, что правда раскроется.
Но против правил не попрешь. Кто она такая, чтобы их менять? Принцесса без роду и племени. Нет, род конечно имелся и не абы какой, а самый что ни на есть королевский… Вот только это лишь имя. Опасное имя. Для носителя. Ведь он ничем не подкреплялся. Ни золотом. Ни землями. Ни верноподданными людьми. Вокруг были лишь заинтересованные лица. Словно стервятники, они кружили вокруг бурерожденной, присматриваясь к ней и раздумывая как бы повыгоднее урвать лакомый кусок. В том, что она все-таки чем-то ценна, Дени даже не сомневалась. Не потому что у нее зашкаливало самомнение. А потому, что она сложила минус и плюс. Плюс капля женской интуиции, которая постепенно просыпалась в девочке. И вывод из этого напрашивался сам – не из альтруизма все вокруг устраивают ее судьбу. Оставалось лишь узнать, какие мотивы движут людьми, что окружают ее.
«Неужели таков мир при дворе?» - не верила все еще принцесса драконов. Не хотела верить.
Кстати о последних.
Сомнения закрались в душу валерийки в тот день, когда Ее Величество Серсея решила забрать из комнаты Дайенирис единственное, что казалось на сегодняшний момент, самым важным для нее – драконьи яйца. Принцесса совсем не была избалована в отношении нарядов и драгоценностей – она привыкла к простоте и удобству. И потому, если бы у нее изъяли весь ее, и без того не большой, гардероб, она бы даже и бровью не повела. Но яйца…
Это частички ее прошлого и настоящего, и будущего. Это напоминание ей о том, кто она и кем ей предстоит стать…
Но она не посмела возразить. Она смиренно дала забрать свои сокровища. Да и Серсея была убедительна.
«В королевских сокровищницах им будет более безопасно храниться. Не переживай, голубка. Это временная мера.  Когда станешь королевой, можешь даже приставить к ним стражу в отдельных покоях» - успокаивала ее королева-мать, стоя рядом с ней в тот момент, когда слуги уносили из комнаты сундук с окаменелыми сокровищами…
С тех пор прошло около двух недель…
В один из дней, что монотонно сменяли друг друга, к Дейенерис заявился лорд Варис. Один из немногих, кто вызывал у принцессы неподдельное желание доверять. Хотя он постоянно учил ее делать обратное – не доверять никому. Именно он зарождал в девочке сомнения на счет радужного мира, в котором казалось по началу, очутилась представительница рода Таргариен. Его слова, чаще наполненные скрытым смыслом, призывали принцессу к размышлениям и словно бы каждый раз окунали ее головой в ушат ледяной воды. А ее пытливый ум впитывал все как губка и постепенно учился на своих ошибках. Благо, пока ей эти ошибки прощались.
В тот день, лорд Варис был несвойственно хмур и задумчив. Попросив прогуляться с ним, полноватый мужчина повел ее непривычными ходами по замку, почему-то накинув на златовласую деву длинную накидку из грубой темно-коричневой ткани. Вскоре они очутились, как поняла Дейенерис, в здешних подвалах – кругом было весьма сыро, холодно и темно. Шли они спешно и, на удивление, молча. Все, что удалось услышать девушке в тот момент от своего спутника было «С вами хочет повидаться одна особа».
Вся таинственность ситуации несколько тревожила принцессу. Однако, она доверяла мастеру и пошла за ним без колебаний.
Когда лорд привел ее к закрытой двери и начал возиться с замком, у девочки вдруг застучало сердце так, словно сейчас выпрыгнет из груди. Наверно, краем сознания, она прислушалась к советам тех, кто убеждал ее аккуратно общаться со всеми, каждый раз обдумывая свои слова и поступки. Вот только это осознание пришло к ней слишком поздно. Когда они прошли по лабиринтам темных коридоров и тайных ходов – Дени ни за что не найти отсюда дорогу назад.
«А вдруг меня хотят посадить в эту камеру? Почему лорд Варис сегодня не похож на себя?» - думала она, рассматривая грузную спину своего спутника, наклонённую чуть вперед перед дверью.
Пока они шли, принцесса заметила несколько стражников.
«Ну и что ты сделаешь?» - вдруг с едким сарказмом подумала она про себя. – «Ты сможешь возразить? Ты всего лишь жалкая девчонка. Даже если бы тебе открыто заявили и оттащили насильно. Что ты сделаешь? Ты слаба!»
Однако, ход тяжелых мыслей прервался, стоило мужчине отварить дверь и зайти внутрь.
Внутри оказалось небольшое практически пустое помещение. Пошарив глазами во тьме, девочка озадаченно уставилась на лавку, заботливо подсвеченную фонарем мастера, на которой кто-то лежал.
«Кто же меня ждал?» - недоумевала она.
Но стоило Варису поднести фонарь к скамье, как сердце Дени, казалось остановилось, чтобы потом вновь застучать еще сильнее.
Эти белокурые локоны, отдающие в платину, бурерожденная не спутает никогда и ни с кем. Пусть его хоть переоденут в дотракийские шальвары, да кожаную безрукавку… Хотя нет, она даже представить не может своего брата в подобном одеянии. Слишком тощь и вытянут он для дотракийца… Его бы просто засмеяли…
Когда осознание того, кто перед ней лежит, дошло до крашенной головки девушки, она, инстинктивно, сделала шаг назад. На сколько же ее брат внушал ей ужас. Но брат был мертв. Он лежал на скамье, одетый в непривычную для Дени, одежду. Лежал не двигаясь, с камнями на глазницах. Если бы он был жив, он не стал бы так шутить…
- Брат? Мертв? – на всякий случай спросила она на валерийском, чтобы удостовериться наверняка. На Вариса сейчас смотрели фиалковые глаза, полные страха и недоверия.
Но то были лишь самые яркие чувства, что в тот момент обуревали девочку. Что же она чувствовала на самом деле, стоя перед трупом своего брата?
Дейнерис не любила смерть. Если бы перед ней лежал искореженный труп, она бы, наверно, не смогла смотреть на него так спокойно. Не то, чтобы ее пугала кровь или мертвецы. Просто, она не одобряла жестокие убийства. Как и убийства в целом.
Однако, это был ее брат. Ее последний родственник. Ее родная кровь.
Совладав с эмоциями, принцесса подошла ближе и теперь уже бесстрастно посмотрела на мужчину, что лежал перед ней. Это уже не был тот, кого она знала. Не тот, с кем она прожила всю жизнь. Не тот, кто издевался над ней и хотел обменять на войско кхала… Это была лишь его пустая оболочка. И потому, бояться было нечего. Разве что скорбеть?
Дени смотрела на нарисованные камешки вместо глаз и понимала – она не сожалеет. Не горюет. И не радуется. Ее брат мертв – а она не чувствует ровным счетом ничего… Лишь некое облегчение. Разве это нормально?
- Кто его убил? – задумчиво спросила девочка, не поднимая взгляда. Она все еще не понимала, как ей относится к его смерти и главное, не будет лорду Варису казаться странным ее поведение? Все-таки это ее родственник, а она даже слезинки не обронила.

+9

4

Варис легонько, но настойчиво подтолкнул девушку навстречу хладному телу, поэтому, когда Дейнерис, придя в ужас от увиденного, непроизвольно шагнула назад, на её лопатках вновь оказалась чужая ладонь с пухлыми, растопыренными в разные стороны пальцами. Сначала Варис хотел просто преградить путь к отступлению последней от крови драконов, если та от чрезмерных переживаний не сможет совладать с собой и ринется прочь из клетки, чтобы потеряться в многочисленных коридорах и ответвлений подземелий. А после незамысловатый жест превратился в акт сочувствия и сопереживания. Евнух не был лишен участия, готов был выразить свое сожаление о случившемся и соболезнования Бурерожденной, потерявшей единственного близкого ей человека, без тени фальши, но грусть в голосе на самом деле была бы адресована планам, на которых королева с легкой руки поставила жирный крест. Мастер над шептунами не был оптимистом, но надежда на лучшее не покидала его душу до последнего момента. Однако дочь Безумного короля развеяла все сомнения в том, что принц Оберин привез на поклон к Её Величеству самый настоящий королевский дар, а не выкупленного за бесценок бастарда лиссенийской шлюхи.
- Да, моя леди, это ваш брат, - с грустью в голосе произнес Паук, глядя с самым скорбным выражением на свою спутницу. По иронии Варису пришлось делать ровно тоже самое, что сделала для него Дейнерис: подтвердить личность убитого, но теперь он был в этом более, чем просто уверен. Несмотря на скудное освещение, едва ли девочка ошиблась хоть в чем-то.
Принцесса, к удивлению евнуха, подошла ближе к телу, но новых всплесков эмоций не последовало, и Варис, к которому Дени стояла спиной, позволил себе в некотором замешательстве приподнять бесцветные брови. Он не стал вмешиваться в это странное действо, позволяя девочке остаться на небольшой промежуток времени наедине со своими мыслями. Варис терпеливо ждал, когда она сама заговорит. Но более всего он ждал, что теперь в ее светлой головушке прорастет осознание собственной значимости – она оставалась последней из Таргариенов. И коль скоро Серсея лишила престол законного наследника, то Паук постарается обернуть это в свою пользу. По приказу Её Величества Дени в обход чужих планов доставили в столицу, но как наивно со стороны Серсеи по-батюшке Ланнистер полагать, что это делает её единственным игроком с этой фигурой.
- Боюсь, Вам будет больно это слышать, - начал издалека Варис, сопровождая каждое слово небольшим шагом, чтобы в итоге оказаться подле Дейнерис. – А я бы не хотел приносить вам в такой тяжелый для вас день других поводов для печали, миледи.

+8

5

В маленькой светловолосой головке девочки, что в тот момент неотрывно смотрела на труп, медленно зарождался рой вопросов и вместе с этим – осознание действительности. Перед ней лежали останки ее брата. Она осталась одна. Последняя из рода Таргариен.
Она больше не услышит звука его голоса. Едкого и временами истеричного. Не вздрогнет от очередной услышанной безумной идеи из его уст. Не будет свидетельницей очередной бранной тирады в адрес Баратеонов и Ланистеров. Больше ее брат не сможет распоряжаться ею как вещью. Как пешкой на шахматной доске, бросая ее на съеденье, в попытке пробиться в ферзи. О, эту обиду она не забудет никогда. Этот жизненный опыт послужил ей уроком.
И если уж даже родной брат готов пожертвовать тобой ради достижения своей цели, то что уж говорить об остальных. Но на сколько же это было больно осознавать!
Цель… Дени продолжала стоять недвижимым истуканом, пребывая в своих мыслях. Она даже не пыталась дотрагиваться до трупа, подсознательно остерегаясь даже малейшего прикосновения к нему. К своему брату. К тому, кто теперь должен был остаться в прошлом. Это белокурое тело, что неподвижно лежало перед глазами бурерожденной, олицетворяло своего рода черту. Ее прошлое и настоящее сходилось на нем. Это немного пугало, будоражило и одновременно воодушевляло.
Цель брата всегда была одна – занять железный трон. И теперь, эта цель, это бремя, эта судьба, ложилась на хрупкие плечи Дейенерис. По силам ли ей подобное? Она не знала. Слишком неуверенно чувствовала себя девочка в окружении общества, живущего в замке.
Каждый день, прожитый здесь, требовал от нее усилий. Скрывать свое истинное имя. Следить за тем, что говоришь и кому говоришь. Из-за чего расстраиваешься или радуешься. Помимо этого, нужно было наверстывать пробелы в образовании. И никому не доверять! Поистине, трудная задача для ребенка, чье детство прошло в вечных скитаниях, основное достоинство которого была лишь благородная кровь!
Слова же евнуха были очередным подтверждением того, о чем она подумала мгновение назад. Кто? Кто желает смерти ее практически истребленному роду? Если бы он умер случайно, Дени бы лишь вздохнула и попечалилась, уповая на тяжелую судьбу. Но Варис знал убийцу. Значит, брата убили не просто так.
«Естественно! Он же хотел быть королем. Вот его и убили… Но я ведь тоже собираюсь быть королевой! Значит, я тоже в опасности?» - раздумывала девочка в тот момент. «Но ведь королева-мать защитит меня?»
- Мой брат мертв, - повторила она тихим голосом, словно убеждая себя в этом. – Этого уже не исправить. Он желал многого. И жертвовал многим, - Варис мог услышать нотку обиды в словах девочки. – Но он проиграл. А я все еще жива… И потому, лорд Варис, пожалуйста, скажите мне… - на этих словах, ее голос дрогнул, а на мужчину поднялся испуганный фиалковый взгляд. – Я знаю того, кто это сделал? Он охотится и за мной?

+6

6

От Вариса не укрылись нотки обиды, прозвучавшие в голосе последней из Таргариенов. И в общем-то мастер над шептунами не винил девочку в том, что она держала обиду на брата. Кому-кому, а евнух не понаслышке знал, как жестоко может обойтись жизнь вместе с его ближайшими родственниками с человеком – например, лишить весьма дорогих сердцу частей тела для разговора с кем-то потусторонним и бросить истекающего кровью умирать. Для Дени всё закончилось куда лучше и закончилось бы ещё лучше, если бы Серсея со своими дикими желаниями не вмешалась в ход чужой истории: Таргариен выдали бы замуж за Дрого. Но девочка, по всей видимости, очень страшилась подобной участи особенно после разговоров с королевой-регентом, что на контрастном изложении ужасов жизни в качестве кхалиси выглядела просто святой. Будь Варис чуточку религиозен, он бы поблагодарил богов, которые одарили Визериса таким характером, что скормленную ему идею Паука и Иллирио Мопатиса выдать Дейнерис за кхала Дрого он принимал за свою собственную, и теперь девочка не могла и помыслить, что одна из причин сватовства дикаря на лошади стоит сейчас перед нею.
Евнух состроил скорбное лицо.
- Моя леди, - печально изрек мужчина тоном не менее печальным, чем выражение его пухлого лица. Варис сделал паузу и принял вид, сомневающийся и нерешительный, как будто обдумывает, а стоит ли отвечать на вопрос Дейнерис. Поджал бледные губы, прикрыл глаза, словом, показал, как он не рад говорить подобное законной принцессе.
– Ваше слово для меня – закон, поэтому я не могу не ответить вам. И отвечу с прискорбием: да, вы знаете это человека.
Мастер над шептунами вновь делает паузу, выразительно глядя на последнюю из Таргариенов. Но промедление не было признаком того, что Варис собрался смягчать удар и сыпать туманным фразами в своей излюбленной манере.
– Этот человек уже закончил, как вы выразились, охоту на вас. Ведь мы доставили вас с сиром Джейме сюда, а большего от нас и не требовалось, но… - Прямо на королеву Паук не указал, словно желая проверить, а поймет ли столь очевидный намек девочка, знавшая, от кого исходила инициатива привезти её в Королевскую Гавань. - … потребуется от вас, миледи.
О свадьбе с Джоффом дочери Безумного короля, разумеется, тоже уже давно рассказали, поэтому сей досадный для евнуха факт можно было не упоминать лишний раз. Но Варис желал, чтобы сейчас Дейнирис по-другому взглянула на свою спасительницу и перестала ей слепо доверять, делаясь легкой мишенью. Серсея не была доброй феей, и когда Дени осталась последней из Таргариенов, ей пора уже на это раскрыть глаза.

+4


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Кузница истории » Есть души, где скрыты увядшие зори [Красный замок - 20.08.298]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC