Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298
Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы): Север. Пока Робб Старк бродил за Стеной в поисках Джона Сноу, попутно отбиваясь от упырей, Русе Болтон послал ворона в Королевскую Гавань с просьбой назначить его Хранителем Севера. Разумеется, Ланнистеры увидели в этом шанс обрести нового союзника и согласились на это, пообещав лорду Дредфорта кое-что еще.
В Винтерфелле было тихо и спокойно, пока однажды под стенами замка не показались знамена лорда Родников. Родрик Рисвелл, продемонстрировав письмо нового Хранителя Севера, уверил всех в том, что его послали ради обеспечения защиты замка от одичалых. Не прошло и недели, как прямо в Главном дворе разыгралась настоящая трагедия: Роджер Рисвелл убил маленького Рикона, обвинив в содеянном септу и дуэнью Маргери, и объявил о вскрывшемся «заговоре» южан, после чего была перебита почти вся гвардия розы, а замок оказался в руках Рисвеллов.
Королевская гавань. Благодаря вмешательству Джоффри перед самой его коронацией состоялся суд поединком: против Красного Змея интересы короны вышел защищать Джейме Ланнистер. В бою Оберин Мартелл одержал победу, ранив Цареубийцу, но это не помешало кронпринцу казнить дорнийца - не за государственную измену, в которой его обвиняли, а за братоубийство.
После коронации Джоффри Баратеон созвал всех придворных и почетных гостей столицы, дабы огласить свою волю: лорд Тайвин Ланнистер был назначен грандлордом Дорна, Станниса Баратеона сняли с должности Мастера над кораблями, леди Старк оказалась в заточении, а Тиреллов за то, что помогли вывезти нынешнего лорда Винтерфелла, Брандона Старка, из столицы, обещали объявить изменниками, если они не подтвердят лояльность королю, возвратившись в Королевскую Гавань вместе с Браном.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Кузница истории » Друзья и враги [Ночной Дозор. Черный Замок - 10.10.298]


Друзья и враги [Ночной Дозор. Черный Замок - 10.10.298]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1


Друзья и враги
https://78.media.tumblr.com/31b2c028d9df1a7392240c1ecc6f8592/tumblr_paop1qOYEO1wancwqo10_640.gif

Дата:
10.10.298 от З.Э.

Место:
Ночной Дозор. Черный Замок

Действующие лица: Робб Старк и Джон Сноу.


Эпиграф: Ценивших дружбу след исчез давно,
И вероломство в честь возведено.
И тонкий стих чекана золотого
Понять в такую пору мудрено.

Краткое описание:
Враги идут не только с севера, но и с юга, а те, кто вчера был другом, сегодня стали врагами. Замечательное время для начала правления. Лучшего просто не сыскать.

+1

2

«Лорд не должен себя так вести», - снова повторил себя Робб, надеясь, что на этот раз он сможет найти в себе силы и выйти к своим вассалам, дабы ответить на все их вопросы и тем самим развеять все их сомнения о том, что ими правит ребенок лета. Но не получалось. Какая-то невидимая сила заставила его обратно сесть за стол и склониться над письмами. Их всех уже перечитал по несколько раз, те, что краткие,  даже успел выучить, и если бы надо было, то процитировал бы даже посреди ночи. Старк понимает, что ведет себя отвратительно, так как никогда не повел бы себя его отец, но ничего с этим поделать не может. Он трус? Роббу не хочется так себя величать, его гордыня ему не позволяет, но так оно и есть. Он трус. Заперся в этих четырёх стенах, с кучей бумажек и решил, что проблемы сами по себе пропадут. Но так ведь бывает только в сказках, но никак не в жизни.
Он устал. Но не физически, нет. Он устал морально. Душой. Всю дорогу от лагеря вольного народа за Стеной и к Черному Замку он думал, как воспримут его решение заключить союз с врагом его люди. Он столько раз представлял себя эту ситуацию, пытался понять, как и что подумает каждый из лордов, что почти не заметил, как день встречи пришел. И все было понято. Северяне поняли, что был бы у Робба другой путь, он обязательно пошел по нему, но, увы, третьего не дано. Он выдохнул и с радостью заключил в объятьях Маленького Джона, осознавая, что худшее позади. Как же он ошибался.
Резня в Винтерфелле, помолвка Сансы и Тириона Ланнистера, побег Маргери и убийство Рикона… На фоне этих новостей назначение лорда Русе Болтона на пост Хранителя Севера показалось Роббу сущим пустяком. Да что там, даже война с Королем Ночи не казалась уже чем-то очень важным.
«Убийство ребенка. У кого только рука поднялась?».
Робб слышал разные версии. Люди Мандерли утверждали, что это дело рук врагов Дома Старк, Дредфорт – придерживался версии Железного Трона. Сам лорд Винтерфелла желал услышать историю от обеих сторон. И если лорд Рисвелл свою уже пересказал, то вот с Маргери все не так просто.
«Не стоило мне жениться на ней», - такая мысля все чаще навещает Старка. Да, он все еще помнит о мощи Простора и о том, что зима близко, но стоит ли союз с Хайгарденом таких жертв? Нет. Рикону было четыре, он еще толком разговаривать не мог, а кто-то осмелился поднять на него руку  во имя своих амбиций или чтобы грязные секреты все еще оставались секретами. Злился ли Робб? У него больше нет сил на это.
В дверь постучали. Робб знал, что это Джон. Он послал за ним своего оруженосца. После произошедшего Сноу   стал ему еще роднее. А еще несколько раз он помог Старку принять правильные решения, и Робб надеялся, что на этот раз будет так же.
- Проходи, - Старк только кивнул в сторону стола. Того самого, за которым он сидел в прошлый раз, когда Джон находился в этих покоях. В тот день братья здорово поругались. Но тогда они были глупыми мальчишками, теперь же они мужчины. – Вина? Разговор обещает быть долгим, так что не стесняйся. -  Он поставил перед братом кубок, сам же уселся напротив. – Полагаю, ты слышал о том, что произошло в Винтерфелле…
Робб не умел начинать разговор, но на этот раз пришлось. Криво, спутано, но он старался.

Отредактировано Robb Stark (2018-10-16 10:42:44)

+8

3

Сноу уже давно перестал верить, что все вокруг действительно происходит с ним. Все слилось в какой-то единый поток безумия, который уносил душу Джона куда-то далеко-далеко, в недосягаемые края, откуда не возвращаются. Вот только тело осталось на этой бренной земле и продолжало существовать, ведомое одному Иному известно какими силами. В голове бастарда творился такой кавардак, что он опустил руки и оставил какие-либо попытки разобраться, породив апатию ко всему. Бесконечный лес, сотни и тысячи мелькающих перед глазами деревьев, белый снег, сверкающий так сильно, что резал глаза – все становилось данностью. И даже когда он услышал рог, он практически никак не отреагировал. Давным-давно северянин думал, что увидав кого-то, кроме одичалых и оживших мертвецов, он будет вне себя от радости, но как-то не вышло. Ничего не изменилось. С совершенно отрешенным взглядом Сноу тогда пошел вперед, держась на шаг позади Робба, держа руку на рукоятке клинка, чтобы, в случае опасности, вступиться за Старка. Правда встречал их Маленький Джон, который при помощи угрюмой мины и громадного топора, несколько усмирил излишне беспокоящегося брата будущего лорда Винтерфелла.
Тогда у кучерявого мальчишки появилась новая надежда, что вернувшись в Чёрный Замок, Джон немного расслабится, выкинет из головы весь этот бардак, сумеет хоть ненадолго, но переложить тяжелую ношу на плечи более мудрых воевод, а сам сможет, пусть и на пару часов, предаться скорби по отцу. Вот только оказавшись внутри, разделенный со своим братом, уволоченным куда-то прочь по приказу Русе Болтона, а сам отправленный прочь, Сноу начал догадываться, что все не так радужно, как ему представлялось... Он слышал, что Робб пытался противиться и взять бастарда с собой, но ему что-то лепетали про «смертельную опасность» и «чрезвычайную важность». Будто Старк ничего об этом не знает. Глупцы, сидящие на Стене. Смерть не здесь, смерть, она там, за ледяным массивом, бродит среди деревьев. И несет она с собой метель. Вот только даже ее можно сокрушить. Одновременно с последней мыслью, рука Сноу стиснулась на рукоятке Длинного Когтя.
Джон дали немного времени на все. Ему позволили переодеться, и бастард с таким удовольствием срывал с себя провонявшие и прилипшие к телу сшитые куски шкуры и кожи, составляющие выданную ему одежду Вольного Народа. Будь воля Сноу, он бы лично их поджег, а затем скинул со Стены, прямо на голову мертвецов. Он даже сумел омыться теплой водой, причем из нормального ведра, а не из подручных средств одичалых. Заодно бастард сбрил те неровные колтуны, что отросли у него на лице за время скитаний в Землях-за-Стеной – юношеская борода росла неровно и среди северян являлась бы моветоном. Решив не избавляться от растительности полностью, он оставил более-менее ровный слой коротких волос, после чего снова умылся и только после всех этих мероприятий, надев на себя одежду черных братьев (бастарду было плевать, а именно этой одежды было в Ночном Дозоре достаточно), отправился в трапезную.
Только потом он думал, что лучше бы этого не делал. Помимо косых взглядов от одних, бесконечных вопросов от других, а также публичного игнорирования от третьих, Сноу все же сумел узнать последние новости. И, признаться честно, это была большая ошибка. Услышав о произошедшем в Винтерфелле, мальчишка выронил ложку, которая, глухо ударившись об стол, сделала три оборота вокруг своей оси, а затем грохнулась на каменный пол. А вместе с ней вниз рухнуло и сердце Джона. Бастард стойко выдержал эту новость, уточнил некоторые детали, а после покинул трапезную, оставив похлебку недоеденной. Лучше бы он оставался за Стеной. Там тебя ждет на каждом шагу смерть, но хоть ты находишься в неведении о том, что происходит с твоими близкими... Незнание пусть и тревожно, но не так болезненно. Во всяком случае, так думал Джон, колотя стенку в выданной ему на время личной комнате.
***
Когда Робб пригласил его, Сноу не удивился. Скорее наоборот, он ждал этой беседы, причем, как ему показалось, даже слишком долго. Но вот бастард уже идет за молодым пареньком, который мелко семенил ногами, видимо, стремясь как можно лучше выполнить свое поручение. Какой суетливый... Неужели Джон тоже когда-то был таким? На портупее сына Эддарда висел Длинный Коготь, с которым юноша не собирался расставаться ни на минуту, особенно после того, что произошло в битве с мертвецами. Такое оружие лучше держать всегда при себе.
Зайдя в комнату, Сноу первым делом бросает взгляд на лицо брата, после чего невольно тяжело выдыхает. Да, именно та неопределенная эмоция, на грани усталости, злости и потерянности. Примерно то же самое было на лице самого бастарда не так давно, причем далеко не один раз.
— Даже не собирался, - бросает парень, взяв кубок. Старк зрил в корень. Это то, что ему нужно. Джон опускается в кресло, устремив взгляд на Робба, - Разумеется, слышал. Правда каждый твердил свою версию. Но Рикон, независимо от рассказчика, мёртв. За Рикона.
Сказав последнюю фразу, Сноу поднимает руку с кубком чуть выше, кивает брату, после чего делает большой глоток. Чуть скривившись от горечи, юноша вытирает губы рукавом, после чего вновь поднимает глаза на... На лорда Винтерфелла?
— Мы ничего не могли изменить.
Он не знал, почему сказал именно это. Было столько вариантов. Более твердых, более уверенных слов, способных утешить или поддержать. Но Джон сказал то, что сказал.

+7

4

«Смотри-ка, уже успел себя привести в порядок. Какой же ты чистоплотный, Сноу», - хотел пошутить Робб, да только и эти слова застряли в глотке. Да и стоит ли сейчас разбавлять обстановку хихоньками и хахоньками? Наверное, это не будет правильно. Он должен проявить уважение к Рикону и отцу, сохранив на лице отпечаток скорби. Да, так должен вести себя лорд. Все должны видеть, что он пребывает в трауре и что потеря очень велика. Вот только Старк не хотел этой показушности. Достаточно! Он устал от размышлений, что о нем подумают его вассалы, король и многочисленные родственники. Плевать он хотел на то, как его имя впишут в историю и какие песни о нем сложат. Робб хотел быть хорошим лордом, как его отец. Он поклялся, что будет жесток с врагами и справедлив с друзьями, что во всех его решениях он будет руководиться только разумом и не даст чувствам сотворить беду, но он не знает где его друг, а где враг. В Великом чертоге Винтерфелла все как один клялись в верности его дома, припоминали великие свершения предков и как один твердили, что Север помнит, а на деле…
Робб не знает что происходит. Он запутался. Ему дали в руки клубок из нитей и сказали: «распутай», но стоит дёрнуть только за одну веревку, как тут же затягивается петля и клубок все больше запутывается. И выход только один – разрубить. Вот только кто во всем виноват? Кто та первая веревочка, что вырвалась из клубка. Ответ пока был только один – Робб Старк.
«Маленький Джон был прав, мне не стоило покидать Черный замок».
Но тогда в Роббе сыграла кровь. Джон Сноу его брат, он был в опасности и долг Робба – спасти его. Сноу сделал бы для Старка тоже самое.
«Но Джон – бастард, а я – наследник. Мне не стоило об этом забывать».
Но Робб предпочитал в глазах Сноу быть просто братом. Он знал, как Джону малоприятно слушать острые высказывания в свою сторону и ловить недовольные взгляды леди Кейтилин Старк, поэтому всегда стремился защитить кровного брата, показать, что для него он просто Джон и что любит он его так же, как Арью, Сансу, Брана и… Рикона. Но тогда ведь Робб был не просто мальчиков или наследником, отец на него возложил надежды, доверился ему, а Робб подвел его. Как всегда. Видимо, правы были те, кто утверждали, что в наследнике Винтерфелла больше от юга, чем от Севера.
«И как я теперь должен показать, что достойный наследник своего отца, как я должен их повести в бой, если я сам себя не принимаю?»
В комнате, что раньше принадлежала Эддарду Старку, на письменном столе все еще лежит Лед. Маленький Джон хотел его принести в покои Робба, Мандерли утверждают, что он должен взять меч, ибо это символ власти и лорд Старк оставил его, так как верил, что Робб достоин принять Винтерфелл, но они все заблуждаются.  Отец бы никогда не передал Лед такому глупцу, как его наследник. Убийство Рикона, насильное удержание леди-матери в Красном замке и свадьба Сансы с карликом-пьяницей Тирионом Ланнистером – это его вина. Не стоило ставить семью выше Севера. «Семья, Долг, Честь» - девиз дома Талли, а он – Старк. Стоит запомнить, если не хочет потерять остатки власти и уважения.
Робб безмолвно поднял бокал, а затем за один подход осушил его. Вспомнились слова отца, что только один кубок за вечер и стало как-то не по себе. А может дело в пойле? Столько сотен лет прошло, а в Ночной Дозор так и не стали завозить хорошее вино. Впрочем, получше тех помоев, что приходилось пить в лагере «вольного народа».
- Теперь уже точно невозможно что-то изменить, - сухо ответил Старк, снова наполняя кубки. – Рикон - мёртв, отец – мертв, в Винтерфелле случился переворот, моя жена сбежала, моя мать заложница безумца-короля Джоффри, на Север идет армия Ланнистеров, а я сижу на Стене, - Старк театрально развёл руки. – Знаешь, а я подумываю над тем, чтобы остаться здесь. Как думаешь, мне пойдет черное?
Это трусость, да. Но Робб устал. Он не из стали и даже не изо льда. Он просто человек, натворивший слишком много бед.

+9

5

Джон, вторя брату, выпившему весь кубок залпом, делает тоже самое, даже закинув голову чуть назад. Вино обожгло полость рта и горло, но Сноу, лишь слегка скривившись, все проглотил. Забавно, когда-то давно бастард гордился тем, что в столь юном возрасте научился пить наравне с более взрослым мальчишками, а сейчас это казалось таким незначительным. Практически все, пришедшее из прошлой жизни, казалось Джону незначительным: его тревоги, волнения, слова, выводящие из себя… Все было такой нелепицей, сравнимой с переживаниями маленькой избалованной девочки по поводу цвета платья. Сноу был таким идиотом когда-то, а сейчас уже ничего не исправить. Сейчас он повзрослевший юноша, пропавший за Стеной, прошедший половину тех земель туда и обратно, сражающийся с мертвецами и убивший мифическое существо из детских сказок. И, конечно, потерявший любимого отца, даже нормально не попрощавшись с ним. Но даже если не зацикливаться на внутренних переменах в Джоне, то можно заметить, как изменилось и преобразовалось все вокруг. Мир будто горел в огне, а Сноу сидел посреди всего этого пекла в кресле, попивая дерьмовое вино и ожидая, когда уже легкие заполнятся дымом, лишь бы все это закончилось. Разумеется, можно было попытаться что-то делать, но одна только попытка оценить масштаб бедствия, приводила в отчаяние бастарда, чья максимальная роль во всем этом – бежать среди авангарда бойцов, надеясь на то, что его смерть будет легкой. Нет, конечно, Робб может поручить ему что-то более серьезное, например, руководить одной из групп авангарда, но смысла в этом очень мало, Сноу до сих пор юнец, который плохо знает военную тактику и стратегию, благо, хоть мечом достойно машет.
Когда Робб начинает говорить, Джон смотрит не на него, а куда-то вперед, барабаня пальцами свободной руки по своей коленке. Зачем Старк вызвал его? Поговорить о жизни? Возможно. Но что-то подсказывало бастарду, что все не так просто… А может наш герой просто привык во всем видеть подвох?
— А еще ты забыл, что из-за Стены идет армия мертвых… Да, все так, как ты сказал, но что ты несешь, Старк? – искренне возмущается Джон, поднимая взгляд на своего брата. Кучерявый мальчишка аж привстал. – Наденешь чёрное и отдашь все в руки так жаждущего этого Болтона? Без капли сомнений, без памяти о Риконе, без желания спасти мать, без уважения к отцу – просто возьмешь и откажешься от всего? Зачем тогда мы спасались? Вылезали из этих забытых богами земель, чтобы оказаться в тепле и послать все к Иным?
Джон не повышает голос, хоть и очень сильно хочет. Робба можно понять. Если Сноу не знал, что делать теперь, то у Старка должно быть это же самое чувство, только помноженное во много раз, пропорционально ответственности, свалившейся на его плечи. Однако это точно не повод, чтобы ото всего отказываться. В свое время Эддард тоже был в патовой ситуации – его сестру похитили, брата и отца убили, а затем хотели казнить и его самого. Но он не бросил все, он объединился со своим другом и смело бросился вперед. Север сейчас ослаблен, но это лишь значит, что ему нужен сильный лидер, военачальник, который сожмет кулак из разрозненных домов, а затем направит его во врагов. И первый враг – это ожившие мертвецы, что всю дорогу наступали им на пятки… Бастард встал с места, присел на стол и, протянув руку, положил ее на плечо брата.
— Робб, я понимаю, что хочется все бросить, но это не твой путь. Посмотри еще раз на Лёд, лежащий здесь. Это теперь твой меч, по праву крови и по праву наследования. Но скоро ты заслужишь его и своими действиями, как лидер Севера, победивший в войне, которая важнее всех предыдущих. Однако чтобы победить, мы… Ты должен быть сильным. И сделать все, что возможно. Если не удастся, мы проиграем, а сами превратимся в мертвецов, то ничего не поделать. Но для начала мы еще повоюем.
Джон даже не знал, откуда в нем столько уверенности. Возможно, он просто уже настолько на грани отчаяния, что в нем открывается второе дыхание. Последняя надежда, таящаяся где-то внутри. Желание сделать хоть что-то перед своей смертью.

+6

6

Помои, что в Черном Замке величают вином, на удивление хорошо постепенно топили чувство вины. Кажется, теперь Робб начинает понимать, почему в свое время лорд-отец запрещал своим детям употреблять больше одного кубка летнего вина за пир, а король Роберт не расставался с бочонком золотого из Арбора. Впрочем, топить себя в вине Старк не собирался. Слишком простое дело стать пичугой, но весьма неблагодарное. Страшно придумать, какие песни о нем сложат менестрели. «Волк и бочонок вина», а может быть, «Пянчуга Старк». О, бардам только дай повод, а они уже насочиняют. Вот подвиг Торрхена Старка все еще вспоминают. А ведь он ничего дурного не сделал. Приклонив колено перед Эйгоном Завоевателем, он уберег северян от повторения истории Гарденеров и Ланнистеров, но это мало кого интересует. Люди считают его слабохарактерным и трусом, Робб слышал, что недалеко от места, где произошла встреча Таргариена и последнего Короля Севера стоит трактир с громкой названием «Король, Преклонивший Колено». Интересно, в честь Робба назовут трактир? «Старк, Потерявший Север» - милое название. Впрочем, вряд ли он удосужится такой чести. Скорее всего, его имя попытаются вычеркнуть из всех книг. Правильно, о таком глупце лучше не помнить. И как бы Джон не старался заставить Робба поверить, что все не настолько плохо, как он себе решил, от этого лучше не становится. Он наделал очень много фатальных ошибок. Неопытность, юный возраст и зов крови – это неоправданные для его своенравности и глупости. Добрые дела не смывают дурных. А дурные — добрых, кажется, так любят говорить наученные жизненным опытом лорды. Что же, придётся смириться, принять и попробовать жить дальше. Да только все просто только на словах.
- Враги на востоке. Враги на западе. Враги с юга. Враги с севера, - улыбнулся Старк, подытоживаю все вышесказанное. – Что же, мы в дерьме.
Наверное, Сноу ожидал другой реакции от своего брата, но пока Старк мог только заниматься самоиронией, но никак не быть тем великим лордом Севера, что может собрать остатки воли в кулак и тараном пробить любую стену. Он слаб, он не знает, кому стоит доверять и он не знает, как действовать. У отца был Роберт и мудрый лорд Джон Аррен, а у Робба нет никого. Мандерли, Гловерры и Амберы, конечно, уверяют его в противоположном, но Старк не может им доверять. Он хочет, но не может. Действия в Винтерфелле хорошенько подмочили его веру в северян. И есть ли у него право теперь раздавать указы. после того, что произошло в Винтерфелле, может ли он считаться его лордом? Все слишком запутано.
- Джон, ты понимаешь, что произошло? Я потерял Север. Ты думаешь, северяне пойдут за Старком, что умудрился проморгать врага в собственном замке? Ты смотрел в глаза лордов? Знаешь о чем они думают? А я знаю. Они не видят во мне Старка. Для них я мальчишка, что хочет поиграть в лорда. Они говорят, что верны мне, но как только Джоффри узнает, что я живой, он огласит меня предателем, а заодно все те дома, что меня поддерживают. Как думаешь, сколько тогда друзей у нас останется? Смерть идет из-за Стены, я помню это и пока у меня есть власть, я буду бороться. Но ты не хуже меня знаешь, что перед тем, как отправиться в бой, надо убедиться, что тыл надежно прикрыт. Я не знаю, кому из лордов я могу доверять, поэтому я прошу тебя стать моим советчиком, десницей, правой рукой – называй это как хочешь. Ты нужен мне, Джон Сноу. Не потому что ты не связан клятвами с Железным Троном. Ты мой брат, Джон. Ты тоже Старк, а Север – наш дом.

+7

7

Глядя в глаза брата, наблюдая за движениями, слушая слова, да даже улавливая его интонации, Джон перенимал частицу его боли. Да и, откровенно говоря, необязательно было знать Старка как облупленного, чтобы примерно понять его состояние, прекрасно отражающееся на его же усталом лице. И самое печальное было в том, что Сноу не просто понимал, почему такое происходит с братом, но и сам был на грани аналогичных эмоций. Просто у бастарда получилось временно загнать их куда-то глубоко в себя, откуда эти беспощадные сволочи лишь напоминали о себе, но не властвовали над разумом кучерявого брюнета, пытающегося сохранять самообладание. Наиболее ироничным моментом во всей этой ситуации было то, что абсолютная беспомощность Джона ввиду его незначительности для этого мира по праву крови, лишь помогала Сноу пережить гнетущее отчаяние, желающее сломить его моральный хребет. Он - никто, он - ублюдок, ошибка Эддарда Старка и неизвестной женщины, имя которой он никогда не узнает, которую из-за чести лорд взял в родной дом, где решил воспитать подобно прочим своим отпрыскам, за что Джон будет ему бесконечно благодарен. Только вот сейчас Хранитель Севера мертв, его остановки лежат в снегах, а кости, быть может, уже обглоданы волками. И теперь Сноу действительно никто. А Робб – лорд по праву наследования, поэтому ему намного хуже в этой ситуации. Его родной дом был подло атакован предателями, семья разбросана по всему землям Семи Королевств, верные последователи почему-то мертвы, а вся власть находится в цепких лапах человека, чья семья ни одно поколение мечтает вернуть себе Север. И это только основное. Поэтому Джону оставалось лишь пожимать плечами, верить в своего брата и пытаться поддержать его во всех начинаниях. Другого выбора у Сноу просто не оставалось. Или сгинуть в бою, держа в руках меч. Что, в принципе, тоже неплохой вариант…
— Истинно так, брат мой, - без улыбки качает кучерявой головой юноша.
Однако Робб не смог остановиться только на этом. И это правильно. Пусть выговорится. Старк лишился практически всего, что у него было, так пусть хоть знает, что у него есть крепкое плечо единокровного брата. Сноу слушает внимательно, не отвлекаясь на посторонние мысли или рассуждения. И когда первенец Кейтилин и Эддарда заговаривает про «десницу», Джон меняется в лице. Что это? Зачем Робб это делает? Потому что доверяет ему больше всех остальных? Или потому что он отчаялся настолько, потеряв веру в людей вокруг, что решил выбирать по остаточному принципу? Забавным казалось и то, что только пять минут назад Сноу размышлял о своей незначительности в этом мире, а тут братец решил неожиданно увеличить вес бастарда на политической арене. И ведь когда-то для кучерявого юноши подобное предложение было верхом мечтаний… После того, как Робб закончил говорить, в комнате на какое-то время воцарилась тишина – Джону просто нечего было ответить. Однако пришлось взять себя в руке, собраться с силами и, пусть и сбивчиво, но заговорить:
— Робб… Ты не потерял Север. У тебя его отобрали. Нагло и вероломно, пока ты ничего не мог с этим поделать. Лорд не правит в одиночку, у него есть вассалы, которые помогают, пока самого лорда нет. И никто не справился с этим. Я ничего не могу сказать по поводу указа короля Джоффри, но, - бастард прервался, чтобы перевести дух, - но я точно знаю, что нельзя опускать руки. Мы вернулись из-за Стены, где все, что двигается, хотело нас убить. Мы выжили в лагере, полном кровных врагов любого северянина. Мы убили того, кто существует только в легендах… Разумеется, я приму твое предложение, Робб. Мой меч с тобой. И если тебя признают предателем, то я пойду за тобой на эшафот. Пока что у нас еще есть горящий Север, так попытаемся не дать ему сгореть дотла.
Последнее предложение Сноу произнес, заглянув брату в глаза. Он был благодарен ему за предоставленную возможность. Смерть уже на пороге, значит, живые должны объединяться.
— Лорд поневоле и его десница-бастард – спасители Севера… Если у нас удастся, то про нас сочинят цикл песен, Робб, - Джон усмехается, больше от нервов, но старался это не показывать. Скрестив руки на груди, юноша устремляет взгляд в стену напротив. – А что у нас еще плохого?

+10

8

Робб хотел сказать, что предложение Джону стать его «десницей» вызвано только братской любовью, но это далеко не так. Старк не в том возрасте, чтобы летать в облаках представляя себя Бейлором Сломи Копье, а Джона - Мейкаром Таргариеном. Те времена, когда мальчишки играли в великих королей и завоевателей, остались в прошлом, теперь же перед ними взрослый мир, где нет права на ошибку. Мир, где друзья становятся врагами, стоит только им предложить несколько звонких монет, а родственники готовы перерезать друг другу глотки во сне во имя власти и земель. И теперь им придется принять эти правила, начать бороться за свое место под солнцем. И Робб понимает, что в одиночку с этим ему не справиться. Отец ведь всегда говорил, что волкам стоит держаться вместе. И сейчас он понимает, что ведет себя как последняя мразь, подставляя под удар не только себя, но и Джона, но по-другому он не хочет. Ему нужна опора. Должен быть кто-то, кто поймет и не предаст. И кто лучше справится с этим, как не брат? Да, именно так. Робб все решил для себя. Пусть он и знает правду о том, кто на самом деле родители Сноу, но это для него ничего не меняет. Он наконец-то осознал, что хотел ему донести отец. Неважно, кто отец Джона, важно, кто его воспитал, кого он считает родней и что называет своим домом.
«Так может, хотя бы ты скажешь ему правду?».
Голос разума теперь обращался к нему холодно и требовательно. Так обычно делала леди-мать, когда Робб решал, что уже слишком взрослый, а значит, имеет право не слушаться старших. Обычно такой тон на него действовал не хуже ведра холодной воды, но не на этот раз. Старк во время похода от лагеря одичалых к Черному замку думал не только о том, как примут его северяне, узнав о заключение перемирия с Мансом-Налетчиком, но так же о том, что поведал ему отец. Поначалу Робб хотел как можно скорее все рассказать Джону. В детстве он слышал, как служанки перешептывались, что как будто мать бастарда – леди Эшара Дейн. Они говорили, что это была девушка неземной красоты и что она покорила Эддарда Старка с первого взгляда. Но уже тогда первенец лорда Винтерфелла знал, что это все глупости и что отец всегда любил только одну женщину – его маму. Но ведь Джон мог и не должен был разделять его взгляды. Наверное, он тоже слышал сплетни о прекрасной девушке из Звездопада и охотно им верил, а может быть, верит до сих пор. Но так же Робб осознал, сколько неприятностей принесет брату, рассказав правду сейчас. Так что пока Старк решил молчать. Пусть Роберта Баратеона больше нет в живых, и жизни Джона не угрожает кровная месть, но все-таки сейчас не самое лучшее время для выяснения семейных отношений. Сначала надо спасти этот мир от армии мертвецов, а затем можно рассказать, о чем молчал Эддард Старк, и что заставило Робба поднять руку на Джона. А пока им и без этого проблем хватает.
- Не задирай нос так высоко, ты не первый бастард на столь высокой должности, - Робб впервые с момента возращения в Черный замок улыбнулся. Понемногу вера в себя начала возвращаться. Его дела все еще ужасны, и, может быть, он доживает последние свои дни, но больше не хочется прятаться от всех. Пока весть не долетела до Королевской Гавани и Джоффри Баратеон не начал от злости подпрыгивать на своем железном стуле, Старки еще повоюют. - Бринден Риверс, помнишь такого? Он был десницей Эйриса I Книжника и Мейкара I. А затем, Эйгон V Невероятный сослал его в Ночной Дозор, но он не растерялся и стал Лордом-Командующим, -Кровавый Ворон – величайший десница, его история полна загадок, недомолвок и странностей, но жуть какая интересная. Неудивительно, что Робб столь хорошо в ней осведомлен. Всем ведь мальчикам нравятся жуткие истории. – Но я не желаю тебе такой участи, Сноу. Джон, - взгляд у Робба стал холодным. Сейчас он хотел очень походить на отца. – Я хочу сделать тебя своим наследником. Если со мной что-то случится, а Бран не вернется из Королевской Гавани, Винтерфелл перейдет к Сансе, то есть к Ланнистерам. Этого допустить никак нельзя. Львы у нас и так слишком много отобрали. Север им не видать.
Наверное, когда об этом узнает леди-мать, она проклянет Робба, но матушка должна будет с этим смириться. Север для Старка должен быть на первом месте.

+8

9

От первых слов Робба Джон шутливо закатывает глаза, слегка толкая Старка рукой в плечо. Тот улыбался. Хороший знак, особенно после того, как на лице братца отражалась исключительно вселенская скорбь и печаль. Сноу сам подловил себя на мысли, что его губы растянулись в легкой ухмылке. Такие моменты шуточных споров и легких подколок на пару мгновений возвращали Джона на добрый десяток лет назад, когда они были совсем юнцами, сутками напролет играющими во дворе Винтерфелла. Они примеряли роли великих героев, сражались друг с другом, проигрывали и побеждали, представляли, как летают на драконах и сокрушают неприятелей. Как строят свое собственное королевство, которым правят мудро и справедливо. Двое мальчишек, носящихся по твердыне Севера, то и дело скрещивающие деревянные мечи, периодически мешая проходящим слугам и простым трудягам, работающим в замке, они через раз получали по ушам за непослушание и шум, но игры свои не останавливали. Санса тогда была совсем маленькой, постоянно занятой какими-то там девчачьими играми, Арья только родилась и была постоянно с леди Кейтилин, которая целенаправленно избегала криков, генерируемых единокровными братьями. Это было потрясающее время – беззаботное, практически полностью лишенное тягостей, моральных дилемм и прочих трудностей. Но оно прошло. Джон стоит рядом с огромным валирийским клинком, принадлежащим его покойному отцу, рядом со своим братом, который теперь лорд Винтерфелла, а сам он только что согласился на роль его советника, его десницы.
Экскурс в прошлое от Робба был достаточно познавательным – Сноу освежил в памяти ту историю о Кровавом Вороне, которая когда-то его безумно впечатляла. Сосланный на Стену, одноглазый бастард сумел стать лордом-командующим! Если же совсем не кривить душой, то истории о Четырех Великих Бастардах всегда впечатляли Джона и даже вселяли в него какую-то надежду, что даже незаконнорожденный собственными силами может чего-то добиться, а не просто сгинуть в неизвестности. Не сказать, что брюнет мечтал о славе – это был юношеский максимализм, от которого мальчишка избавился во время своей недобровольной ссылки за Стеной. Однако чего сейчас хотелось Джону? Бастард не знал точного ответа. Наверное, в данный момент ему хотелось поспособствовать сохранению Севера, пока тот совсем не развалился на маленькие части. И для этого ему надо было встать рядом с Роббом, не позволив интриганам отправить его в обитель Богов.
— Что… Что ты сказал? – Сноу удивленно распахивает глаза, непонимающе смотря на брата.
Сделать наследником? Да Робб, кажется, голову отморозил. В его словах о том, что в случае смерти его и Брана перейдет Сансе была толика здравого смысла, но неужели Старк думает, что Джон, в случае вероломного и успешного покушения на жизнь новоявленного лорда Винтерфелла, не станет сразу же следующей жертвой? И бастард переживал вовсе не о своей волчьей шкурке, да в пекло ее, он и так был на грани смерти за последние месяцы больше, чем многие за всю жизнь, а о том, что, скорее всего в решение Робба не будет особого смысла. Конечно, он хочет проявить тактическую предосторожность, но…
— Ланнистерам нельзя отдавать Винтерфелл, но, Робб, нельзя просто взять и сделать меня твои наследником. Ты… Мы и так сейчас в шатком положении неверия лордов Севера, их и так может смутить твое желание сделать меня десницей. И сразу после этого ты обрадуешь их еще одной радостной новостью, попытавшись сделать меня своим наследником и потенциальным лордом Винтерфелла. Робб, конечно, если это необходимо для сохранения нашего дома, то я согласен, но как бы подобная предосторожность не вышла нам боком. И прежде, чем мы будем принимать такие сложные решения, я предлагаю заручиться поддержкой лордов, в лояльности которых мы можем не сомневаться. Амберы. Мормонты. Мандерли. Как минимум они. И только после того, как мы убедимся в том, что их мечи с нами, тогда и сможем выйти на большой совет, где напомним Русе Болтону, что он клялся в верности дому Старков, и титул Хранителя Севера не отменяет данных перед Старыми богами обещаний.

+7

10

Робб понимающе кивнул. Честно говоря, он особо не надеялся, что Джон тут же примет его предложение стать наследником в случае, если Бран не вернется в Винтерфелл. И дело не в страхе за свою шкуру, нет, после всего, что им пришлось пережить за Стеной, о таком размышлять стыдно. Сноу побаивался того же, что и Старк. Лорды Севера и так не особо рады заключению союза с «вольным народом», пусть многие понимают, что это вынужденная и что только так у них есть шанс победить тот ужас, что движется из диких земель. Но бастард в лорды – это удар по чести, который заденет даже самых верных и преданных. Джон может быть великим воином и прославленным храбрецом, но его происхождение – это клеймо, что навсегда заставит даже самого мелкого лорда считать себя повыше Винтерффелского бастарда. Теперь Робб понимает, почему он так рвался в Ночной Дозор. Наконец-то до Старка дошло, что все эти годы чувствовал его кровный брат. Он понял, почему Джон так жаждал, чтобы Эддард Старк законно назвал его своим сыном. И все-таки отказывается  от своего решения Робб не собирается. Он найдет способ дать Джону верность северных лордов, а затем сделает его своим наследником. Ланнистеры не получат Север. Санса - его сестра, и как брат он поступает с ней жестоко, но как лорд – правильно. Да, другого выбора у него нет.
- Тогда тебе это, - Старк достал из-под меча запечатанный конверт и передал его Джону – следует хорошенько спрятать и не распечатывать пока я живой, - он снова слабо улыбнулся. Иронизировать над собственной смертью – единственное, что ему остается. – Но к дочерям моих вассалов, я бы советовал уже начать присматриваться, после объявления моей последней воли, лорды сами побегут к тебе нахваливать своих дочерей, и поверь мне, все их слова надо делить на два, а порой на три, или… - Старк вспомнил Джонеллу Сервин, - на четыре.  А что касается верности, - Робб снова тяжело вздохнул, - Маленький Джон Амбер уже доказал свою верность, Толхарты и Гловверы выслали своих лучников на Перешеек, чтобы удержать войско Ланнистеров, пока мы здесь прохлаждаемся, у Мандарли под опекой сейчас находится моя милая жена и остатки ее гвардии, Вилис Мандерли уверял меня, что над Белой Гаванью подняты только знамена Старков и Мандерли, и ни одного знамени короля Джоффри, - что весьма смело, учитывая соседство с Дредфортом. – Остались ещё Мормонты. Предлагаю вместе перевести провести переговоры с ними. А затем серьезно поговорить с лордом Болтоном, естественно, в присутствие других лордов. Пусть выскажется каждый. Такое вам подходит, милорд-десница, Джон Сноу?

+8


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Кузница истории » Друзья и враги [Ночной Дозор. Черный Замок - 10.10.298]