Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298
Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы): Север. Пока Робб Старк бродил за Стеной в поисках Джона Сноу, попутно отбиваясь от упырей, Русе Болтон послал ворона в Королевскую Гавань с просьбой назначить его Хранителем Севера. Разумеется, Ланнистеры увидели в этом шанс обрести нового союзника и согласились на это, пообещав лорду Дредфорта кое-что еще.
В Винтерфелле было тихо и спокойно, пока однажды под стенами замка не показались знамена лорда Родников. Родрик Рисвелл, продемонстрировав письмо нового Хранителя Севера, уверил всех в том, что его послали ради обеспечения защиты замка от одичалых. Не прошло и недели, как прямо в Главном дворе разыгралась настоящая трагедия: Роджер Рисвелл убил маленького Рикона, обвинив в содеянном септу и дуэнью Маргери, и объявил о вскрывшемся «заговоре» южан, после чего была перебита почти вся гвардия розы, а замок оказался в руках Рисвеллов.
Королевская гавань. Благодаря вмешательству Джоффри перед самой его коронацией состоялся суд поединком: против Красного Змея интересы короны вышел защищать Джейме Ланнистер. В бою Оберин Мартелл одержал победу, ранив Цареубийцу, но это не помешало кронпринцу казнить дорнийца - не за государственную измену, в которой его обвиняли, а за братоубийство.
После коронации Джоффри Баратеон созвал всех придворных и почетных гостей столицы, дабы огласить свою волю: лорд Тайвин Ланнистер был назначен грандлордом Дорна, Станниса Баратеона сняли с должности Мастера над кораблями, леди Старк оказалась в заточении, а Тиреллов за то, что помогли вывезти нынешнего лорда Винтерфелла, Брандона Старка, из столицы, обещали объявить изменниками, если они не подтвердят лояльность королю, возвратившись в Королевскую Гавань вместе с Браном.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Чудище из легенд [Север. Белая Гавань. 28.09.298]


Чудище из легенд [Север. Белая Гавань. 28.09.298]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1


Чудище из легенд
https://68.media.tumblr.com/26c3eca90ea21b7bc73341b85536a50b/tumblr_ouaoxbU1k21s95j2so5_540.gif

Дата:
28.09.298 от З.Э.

Место:
Север. Белая Гавань. Новый Замок

Действующие лица: Винафрид Мандерли и Аластор.

Эпиграф: Зима близко.
Краткое описание:
На Севере даже трехлетние дети знают историю о Битве за Рассвет, но что если это совсем не сказки?

0

2

Два дня прошло со дня прибытия в Белую Гавань лорда Алого Озера. Шесть, как в ворота Нового Замка постучала леди Маргери Старк в компании Теона Грейджоя и сира Тайлера Рована. Около двух недель прошло со дня отбытия лорда Виман Мандерли. Почти три недели нет вестей от отца и дяди из Ночного Дозора. И все это время Вин как будто на иголках. Она просыпается и засыпает только с одной мыслю: «А что если завтра война?».  Лорд-дедушка перед своим отбытием уверял ее, что волноваться не стоит, ведь город хорошо укреплен и с моря его не взять, а перед тем как дойти до Белой Гавани по Королевскому тракту, Ланнистерам придется пробраться через Перешеек, а это не так уже просто, можно сказать, что невозможно. И все-таки юной Мандерли от этого легче не становилось. Наверное, потому что враги идут не только с юга. Со дня на день под стенами Белой Гавани может появиться лорд Рисвелл со своими людьми. Что тогда? Закрыть врата и ждать или выдать пленников. Второй вариант Винафрид даже не рассматривается, значит, будет осада. И только Богам известно, сколько она продлится.
«И если бы Рисвелл был нашей единственной проблемой».
Вин все чаще задумывается о строках из письма отца, где говорилось об ожившей армии мертвецов, что движется за Стеной. Только подумать, сказка, которой больше восьми тысяч лет в один момент стала реальностью. Мандерли не знает, что с этим делать. Просто пытается не думать, что будет, если это окажется правдой. Возможно ли выиграть войну у тех, кто уже мёртв? Восемь тысяч лет назад лорды Севера и братья Ночного Дозора смогли одолеть Короля Ночи и его армию, но как? Ответ на этот вопрос Винафрид заставила искать своих мейстеров, но успехов пока никаких. Служители Цитадели скептически отнеслись к вестям из Чёрного замка. Юная Мандерли их не винит. Она сама не уверена в том, что слова отца были истолкованы правильно. Вернее, она не до конца была уверена в своей правоте.  Ей нужен был кто-то, кто подтвердит ее опасения. Он нашелся. Служитель Красного Бога из Эссоса, что прибыл на Север, дабы помочь храбрецам, решившим дать бой Смерти. Винафрид долго обдумывала его слова. Еще дольше она мыслила о том, как правильно подступить к гостю из-за Узкого моря со своими вопросами. Но ничего толкового в ее головушку не пришло, так что девушка решила действовать по ситуации.
Найти служителя Красного Бога не составило труда. Тот, кажется, все еще прибывал в диком восторге от замка. По крайней мере, так говорили слуги. Сегодня Аластор изучал оборонные стены фамильного гнездышка Мандерли. На одной из них Винафрид его и нашла.
- Любуетесь закатом? -  подойдя близко и поприветствовав гостья, поинтересовалась девушка. – Или считаете корабли моего Дома? – со стены открывался вид на гавань, где стол маленький, но все-таки Северный флот. – Если второе, боюсь, мне придется приставить к вам гвардейцев, - она пыталась говорить вежливо и с улыбкой, но последняя фраза прозвучала очень холодно, можно сказать, что угрожающе.  Так что поспешила сгладить углы:
- В непростое время живем, милорд. Тот кто вчера был другом – сегодня враг.
В памяти все еще была свежа история Лиессы. Она никогда не была ее любимой кузиной, и их отношения сложно назвать теплыми, но Винафрид никогда не могла подумать, что она предаст Мандерли.
«И все ради золота».
Девушка устремила взгляд на залив. Красиво. Жаль только, что на душе неспокойно.

+5

3

[AVA]http://i.yapx.ru/BzMaJ.jpg[/AVA][NIC]Alastor[/NIC][STA]Самый обаятельный жрец[/STA]

Шел вечер третьего дня с того момента, как два странных человека постучали в ворота замка Мандерли. И хоть один из этой парочки был вестеросским лордом, менее чудными и запоминающимися гости Нового Замка от этого не были. Что, впрочем, заботило всех вокруг, кроме самих гостей. Быть может, добрый друг Аластора и переживал по поводу того, как его воспринимают в светском и не очень обществе (да кому мы врем?), однако жреца Красного Бога не волновали ни косые взгляды, ни перешептывания, которые люди и не старались особо скрывать, довольствуясь тем, что тактично не высказывают всё, что думают, пришельцу из Эссоса в лицо – пусть будет благодарен и этому. Аластор отвечал на это добродушной усмешкой, мало сочетавшейся с хитро прищуренным правым глазом. Служитель Р’глора не держал ни на кого обиду, ибо, по его скромному мнению, глупо обижаться на людей за их любопытную натуру. Он и сам тяготел ко всему новому и непривычному, просто был из малого числа тех, кто спокойно воспринимал что-то или кого-то, кто отличался от него по какому-либо признаку. С тем же успехом можно было обидеться на море за то, что оно соленое (вы только подумайте!), ветер дует (он вообще нормальный?!), а змея – животное, а не чья-то бывшая - кусается (что она себе позволяет?!). Словом, Аластор, на чей-то вкус, был каким-то неправильным жрецом Красного Бога, ибо не призывал сжигать не уверовавших в Р’глора, да и в целом был довольно миролюбивым парнем. Быть может, из-за этой черты, а также непомерной харизмы и обаяния мужчине было позволено бродить по Новому Замку, покуда лорд Крейн занят своими делами.
Откровенно говоря, гость из Эссоса не собирался злоупотреблять гостеприимством многоуважаемой миледи Мандерли и лишний раз нервировать её матушку, что недовольно негромком что-то кудахтала при виде жреца и спешно, насколько может это делать квочка, уходила по своим куриным делам. Однако счел, что будет глупо с его стороны не воспользоваться таким приятным стечением обстоятельств и не пожить несколько дней в относительном комфорте и покое, ибо только Р’глор знает, что ждет жреца в самом ближайшем будущем. Как минимум качка по волнам и лютый холод, а как максимум… У Аластора была хорошо развита фантазия, но он предпочитал не думать о том, что может случится с ним и в пути, и на самой Стене. Проблемы стоит решать по мере их поступления, а не накручивать себя и сокрушаться о том, что ещё даже не свершилось, да и не факт, что свершится.

Когда леди Винафрид обнаружила своего гостя, тот уже вдоволь набегался вдоль, под и на стенах, а теперь с томным взглядом и блуждающей улыбкой на устах придумывал, как в очередной раз выбес… порадовать своего друга на прощание. Аластор не тешил себя надеждой, что они с Крейном вновь увидятся, но это не помешает вытравить эту омерзительную тоску и печаль какой-нибудь глупой выходкой. Жрец считал, что в такие моменты не должно быть грусти, пафосных речей и прочего, что является обязательным атрибутом расставаний, а в данном случае им и вовсе повезло, что они встретились после стольких лет. Так что незачем распускать сопли по поводу естественного течения жизни, подразумевающей то, что каждый идет своей дорогой. Аластор предпочтёт смаковать воспоминания незабываемого приключения в компании двух журавлей. Но это будет позже, а пока стоило узнать, зачем юной леди захотелось оказаться в компании жреца, остатки шевелюры которого ласково трепал морской ветерок.
Мужчина повернулся к девушке, оставив одну руку на камне, а вторую уперев в бок, и усмехнулся.
- Закат действительно прекрасен, а мир действительно ужасен, - продекламировал служитель Р’глора. – Но там было всегда и так будет всегда и с закатами, и с миром. Поэтому если кто-то и вызывает у вас опасения, то не раздумывайте долго над тем, чтобы приставить к нему гвардейца. Со мной дело обстоит проще – меня можно просто выставить за дверь. А самое лучше здесь то, что я даже не обижусь, ибо я и так замешкался в пути больше, чем следовало.
Аластор сделал паузу, дабы Винафрид не потеряла суть повествования во всем жреческом словоблудии. А словами блудить гость умел и любил. Только вот не мастак был в светских беседах и общении с дамами из высших сословий. Хвала Р’глору, миледи Мандрели едва ли пришла поговорить о погоде. Разве что будет ходить вокруг да около, потому что не так-то просто начать разговор о том, что тебя тревожит, даже понимая то, что чем быстрее ты выскажешь волнующее тебя вслух, тем легче станет на душе. Что ж, Аластору несложно подтолкнуть девушку к моральному спокойствию вопросом в лоб.
- Что оторвало вас от дел и привело ко мне, миледи? Неужели ваше воспитание не позволяет вам просто отдать приказ своей страже, чтоб они выкинули надоевший мешок с чужеземными потрохами? Признаюсь, что если всё именно так, то я тронут.
Привыкнуть к жрецу было не так легко. Но это не заставило Аластора изменить хоть на толику его своеобразную манеру общения.

+4

4

Жители Нового Замка без особой теплоты приняли гостя из Эссоса. Оно и понятно, о служителях Красного Бога ходит много малоприятной молвы. Так одна из служанок уверяла Винафрид, что они сжигают статуи других богов, а Аластор расспрашивал ее о чардреве, что пустило свои корни в Белой Гавани еще на заре веков, дабы принести его в дар своему Богу. Мейстер из Ланниспорта пошел дальше и твердил, что в жертву Владыке Света жрецы приносят неверующих, и вообще их вера опасная и кровожадная. Но дальше всех пошла леди-мать. Урожденная Вулфилд уверяла свою непутевую дочь, что приютив в Новом Замке служителя Р’Глора, она рассердила Старых и Новых богов, и теперь, если что-то случится с отцом или лордом Мандерли, это будет ее вина. Естественно, такие угрозы заставили Винафрид задуматься. Аластор, невзирая на свою невоспитанность, при первой встречи не казался ей опасным, он не твердил на каждом шаге о своем Боге и не требовал, дабы северяне жгли чардрева, но порой девичье сердце бывает легко одурманить. Гость из Эссоса непревзойденный оратор, он умеет читать людей и знает, когда лучше прекратить беседу, а когда подлить масла в костер. Наверное, поэтому Винафрид и поделилась своими опасениями с Тайлером. Он ведь южанин, значит, должен быть более осведомлен в столь щекотливом вопросе. Увы, все оказалось не совсем так. К жрецам Красного бога Тай не испытывает ни приязни, ни гнева, они для него просто существуют и все. Зато он поведал много о Торосе из Мира, что настолько сдружился с королем Робертом, что пил с ним за одним столом.
Поразмышляв еще немного, Винафрид решила слушать сердце и наблюдать. И пока Аластор вел себя весьма благоразумно: чардрево все еще на месте, в Белой септе статуи Семерых не испоганены, а в святом огне никто из северян не сгорел. А то, что манеры служителя Красного Бога все еще хромают на обе ноги, ну так никто не идеален. И лучше уж обзывать всех курицами и выпрыгивать из темных углов замка, чем плести интриги и заговоры.
- Но я не желаю вас выбрасывать из замка, - Винафрид все еще чувствовала свою вину перед гостем из Эссоса, так что поспешила уверовать его в том, что ему все еще рады здесь. – Впрочем, если вы пожелаете уйти – я останавливать не стану. Только не сбегайте посреди ночи как вор, мне бы хотелось лично с вами попрощаться. К тому же путь в Ночной Дозор трудноват и опасен, вам понадобится корабль, еда, теплая одежда и хороший меч - всё это Мандерли могут предоставить. Даже просить не надо будет. Это их долг перед теми, кто решил положить свою жизнь на алтарь Воину.
Солнце стремительно уходило за горизонт, Север погружался во тьму. Надо было переходить к главному вопросу, пока не стало настолько холодно, что можно будет зубами «Дорнийскую жену» отбивать. Хвала Семерым, Аластор сам задел нужную строну.
- Во время нашей первой встречи вы сказали, что направляетесь в Ночной Дозор, чтобы помочь храбрым мужам в войне со Смертью и Холодом. Это ведь не красивая игра слов? Вы говорили о Короле Ночи и его армии оживших мертвецов?
«Неужели грядет новая Битва за Рассвет? А что если она уже случилась? Тогда кто в ней победил?» - так много вопросов, но так мало ответов.

+6

5

Ироничная улыбка жреца стала ещё шире, показывая, что гость из-за Узкого моря весьма польщен, что пришелся ко двору. Сам он ни на толику не верил в то, что ему рады в замке все его обитатели, но кем бы был Аластор, если бы не клал всё могущество Красного Бога на чужое мнение. В конце концов, в данном случае было важно мнение только одного человека – миледи Мандерли, невысокой леди, замещавшей на посту отсутствующего деда и батюшку, что занимались важными мужскими делами, оставив девушку на хозяйстве в такое непростое время, как будто так и надо, чтобы с городом во времена войны и предательств управлялась юная особа. И эта юная особа, да не даст ей Р’глор оказаться у власти слишком быстро, была хотя бы на словах благосклонна к жрецу иноземного бога, поэтому Аластор мог позволить себе бродить по замку ещё некоторое время, изредка показывая язык особо любопытствующим личностям, которым не достает такта не пялиться на чужеземца слишком явно. Мужчине это, с одной стороны, было приятно, но с другой его терзали смутные сомнения. Хоть служитель Красного Бога и не любил кого-то осуждать, но считал, что Винафрид не стоило оставлять одну сейчас, когда крепкое плечо нужно любому, а не только хрупким леди. Будь мать будущей леди Белой Гавани хоть сколько-нибудь мудра и внушай она уважение, жрец был бы чуточку спокоен за дом Мандерли и леди Винафрид в частности, ибо кому как не Аластору знать, что порой женщины способны на большие свершения, чем ожидают того мужчины, считающие себя пупом мироздания. Однако леди Вулфилд не изменила первого впечатления, поэтому жрецу было не по себе, и оставлять Белую Гавань, как он уже опасался, будет с тяжелым сердцем. Но кто Аластор такой, чтобы высказываться здесь? Всего лишь жрец чужого бога, а для некоторых просто самозванец и шут, хотя посланный в Вестерос Торос должен был сознать несколько иной имидж для почитателей Красного Бога.
Винафрид говорила серьезно, поэтому Аластор слушал её внимательно, убрав с лица успевшую надоесть всем ухмылку, а мыслительный процесс выдавало лишь движение бровей, стремящихся куда-то за пределы лысины и поочередно выражавших то удивление, то согласие, то уход в собственные мысли. Взгляд жреца был устремлен в сторону горизонта, а рука соскользнула с бока и легла на подбородок, аккурат поверх небольшой бородки.
- Думаю, то, что я отвечу правдиво и честно, будет меньшим из возможных проявлений моей благодарности за вашу щедрость и доброту, Винафрид, - большой палец неспешно прошелся по заросшей рыжеватой щетиной щеке вверх-вниз. И после небольшой паузы Аластор устремил взгляд на девушку. – Что я ещё могу сделать, я, увы, не знаю, но я перед вами в долгу и от этого обязательства не отрекаюсь… Что же касается заданных вопросов, то боюсь, всё не столь однозначно, как бы нам всем хотелось. Видите ли, цель моего путешествия появилась от слухов, видений и преданий моей веры. У меня нет достоверного знания о том, что именно происходит у, на и возле вашей Стены. По Вольным городам расползлись слухи о том, что на севере вашего королевства неспокойно, что всё дело в тех, кто жил долгие годы за Стеной и вдруг объединился, желая погреть косточки на юге. Прошла уже не одна сотня лет, счет пошел на тысячи, а эти люди вдруг нашли общий язык? Странно, как по мне, но раз в год и палкой можно орудовать подобно мечу, решил я тогда. Пока мой бог не послал мне вот уже во второй раз видение. Он посылал его раз за разом, и как только я усаживался у пламени, то видел в огне одни и те же тени и образы. Я долго думал, что это может означать, множество вариантов привел и о множестве спрашивал у Владыки Света, пока уже всё наше братство не переполошилось и не заговорило о том, что пришло время исполнения давнего пророчества. Тогда меня озарило, что только смерть может заставить армию непримиримых людей идти прямо к цели, а тени, сплетающиеся в клубок, - это сражения, которые грядут. И когда все рассыпались по свету в поисках Избранного, который должен привести людей к победе, я решил, что больше пользы принесу здесь, на Стене, чем рыская по миру в поисках возрожденной легенды…
Жрец на мгновение замолчал, переведя дух. В горле немного пересохло, но желание утолить словесный голод стояло выше. Да и Винафрид, наверное, совсем не ясно, о каком пророчестве идет речь, как об Избранном. Но надо ли оно ей?
- Поэтому, уважаемая Винафрид, я иду предложить помощь вашим войнам в сражении со Смертью и Холодом не потому, что точно знаю, что происходит, а потому что я верю в это. Я обещал моему другу, лорду Крейну, не утомлять никого болтовней о моей религии, поэтому я сдерживаюсь, чтобы не пуститься в красочные повествования, а всего лишь скажу, что у Р’глора есть только один враг - Великий Иной, который несет с собой холод, мрак и смерть. Я верю, что именно он гонит ваших противников на юг, а после погонит и вас, и до Эссоса доберется, если его не остановить. Я видел столько доказательств существования Владыки Света, что сомневаться в том, что Великий Иной вновь хочет погрузить мир вечный сон, просто не могу.
И, на краткий миг замолкнув, перед тем как задать свой вопрос будущей леди Белой Гавани, Аластор прищурился, буравя девушку внимательным взглядом.
- И то, что вы решились спросить об этом, наталкивает меня на мысль, что вы хотели найти того, кто подтвердит чужие слова, в которые вам довольно сложно поверить. Если я угадал, то могу предложить в качестве ответа только свою веру… Но подумайте, разве столько человек, разделенных мировоззрением и морем, могут так одинаково ошибаться?

[AVA]http://i.yapx.ru/BzMaJ.jpg[/AVA][NIC]Alastor[/NIC][STA]Самый обаятельный жрец[/STA]

+8

6

«На войне нет места для женщин», - пожалуй, такую фразу хоть единожды слышала каждая девочка от септы или леди-матери, когда начинала интересоваться, почему это мальчики бьют друг друга по голове палками, а девочки – нет. Мужчина – защитники. Они должны оберегать свой дом от врагов и думать, как приумножить свои владения. Девочки же должны сидеть дома и воспитывать детей. Их не должны касаться вопросы политики, и подсчета денег в казне тоже не их дело. А вот вышивать красивые узоры на сорочке мужа – это да, это дело для настоящих леди, как танцы или музыка. Девушки должны уметь встречать гостей, а мужчины – врагов. Как жаль, что мир не живет по правилам, писанным каким-то мудрецом. Мужчины уходят воевать в другие земли, оставляя женщин одних в замке. И хорошо если рядом есть брат, кузен или дядя способные на время взять бразды правления в свои руки. Но обычно такое не происходит. Для мужчин священный долг отозваться на зов короля или вассала, а собственные земли могут подождать, как и дети и жена. Долг на первом месте. Вот и приходится девушкам за краткий срок вникать в тонкости политики, учиться считать монеты и вершить правосудие. У некоторых это получается весьма недурно, им даже это в радость, но есть те, кто с радостью променяют свитки и числа на иглу и нить. К какому лагерю себя относит Винафрид? Поначалу роль леди Белой Гавани ее забавляла, ей нравилось раздавать указы и выслушивать жалобы, но со временем она начала уставать. Да и одно дело решать споры жителей и совсем другое готовить город к долгой осаде. Вин не воин и не стратег. Она пыталась постигнуть военное искусство, но дальше чтения трудов о завоевании Дорна она не продвинулась. Во-первых, она не понимает, как война, что длилась в песках, поможет ей справиться с войском Ланнистеров, если те все-таки прорвутся сквозь Перешеек. Во-вторых, у нее нет времени. В последнее время на нее так много всего свалилось: беглецы Винтерфелла, шпионы Дредфорда и Утеса Кастерли (мейстр из Ланниспорта), моряки из других частей Вестероса, требующие объяснений, почему в порту так много голубых плащей - это только вершина айсберга. От того, что еще свалилось и скоро свалится на Север, можно поседеть преждевременно. Но Винафрид предпочитает не ныть, а пытаться во всем разобраться. Плавно и постепенно. От самых горячих вопросов к тем, что могут подождать. Ланнистеры еще далеко, а вот война за Стеной уже идет. Так что перед тем, как дать бой львам, стоит прикрыть тыл.
Винафрид внимательно вслушалась в каждое слова гостя из далекого Эссоса, пытаясь понять, не морочит ли жрец ей голову. Видения? Пророчества? Все это странно и неправильно. Особенно если открыть карту и взглянуть, где Север, а где Вольные города. Но все-таки сложно жреца уличить во лжи. Говорил он том, что происходит за Стеной весьма уверено, как будто истинный северянин. Винафрид даже слегка загордилась, что легенды ее края так далеко известны, вот только совсем не о сказках они ведет беседу.
«Великий Иной», - это имя (а может быть титул) были знакомы ей. Так когда-то Робб Старк назвал чудище, запертое в крипте Винтерфелла.
«А еще он утверждал, что знает как стать трехглазым вороном», - добавил здравый смысл, и девушка тут же покачала головой, выбрасывая все глупости. История Робба действительно может быть его выдумкой, но вот есть легенда, которую знают все на Сервере, и она совсем не вымысел.
- О нет, от смены религия я пожалуй удержусь, не стоит еще больше огорчать мою леди-мать, - она еле заметно улыбнулась, предлагая гостю пройтись вдоль стены. Мост узкий, но не настолько чтобы два человека не поместились. – Меня просто удивило, что о Короле Ночи знают за пределами Узкого моря. Честно признаюсь, я не знала, что эти легенды вообще кому-то интересны за пределами Перешейка. Полагаю, вы знаете, что восемь тысяч лет назад лорды Севера вместе с Ночным Дозором и одичалыми уже сражались с Королем Севера против Короля Ночи. Это сражение назвали Битвой за рассвет. С тех пор много воды утекло, милорд, и вот из Ночного Дозора приходят вести об оживших мертвецах, а вы, гость из Эссоса, видите видения о войне с Королем Ночи. Что же, полагаю, бурю не миновать, - пожала плечами девушка. – Значит будем сражаться. Мне бы хотелось отправить вместе с вами людей Белой Гавани, если вы не против. Но для начала скажите о каком Избранном вы говорили?
«Надеюсь, не о Джоффри Баратеоне», - мысленно добавила леди Мандерли.

Отредактировано Wynafryd Manderly (2018-12-26 15:34:52)

+8

7

Аластор оторвался от стены, молчаливо приняв предложение, кажется, несколько замерзшей от холодного морского ветра Винафрид пройтись. Жрец заложил руки за спину, не предлагая миледи ухватиться за его жилистую конечность, хоть и видел, что подобным занимаются местные пафосные пареньки. Но в виду своей неосведомленности в тонкостях этикета, заморский гость решил не оскорблять даму, ведь вдруг он совсем не тот, кому дозволено подходить к благородным леди с подобными предложениями. А меж тем, Аластор и без того довольно много злоупотребляет добротой юной Мандерли.
Мысль Винафрид была жрецу ясна, однако он был с ней не согласен. У каждого народа или же религиозной группы есть свои сказки, легенды и пророчества, которые могут быть разительно непохожи между собой и вместе с тем походить друг на друга как две капли воды. История о спасении мира героем в далеком прошлом есть у многих и, по всей видимости, она повторяет историю в том числе и северян из такого далекого и непонятного Вестероса. И это лишь заставляет Аластора укрепиться во мнении, что это всё было на самом деле, просто для каждого нашло свое отражение. И каждый имеет право на свою легенду, поэтому жрец не хотел оспаривать правдивость слов Винафрид, жалея о том, что под рукой нет священных писаний, которыми можно было бы потрясти перед носом неверной, не понимающей, что это не просто Король Ночи, а Бог Ночи и Ужаса, Владыка Тьмы и Ледяная Душа. Аластор был ревностным служителем Р’глора, но от этого он не готов был брызгать слюной и трясти собеседника за плечи, доказывая свою правоту. В конце концов, они с Винафрид сейчас говорят об одном и том же, просто разными словами.
- Боюсь вас разочаровать, но за Узким Морем свои предания о тех днях, которые лишь схожи с вашими, - врать заморский гость не любил, как и не договаривать. Поэтому миледи должна простить ему его ремарку. – И в устах тех, кто живет в Эссосе, нет историй о доблести северных лордов. Зато там почти всегда есть герой, который получил в руки необыкновенный по своим свойствам меч, сплотил вокруг себя соратников и повел их на бой со смертью. Где-то его называют Неферионом, где-то Ин Таром, где-то Хиркун-Герой, а в И-Ти и вовсе верят, что гибель мира остановила дамочка с обезьяним хвостом. В любом случае, возможно, это и правда был кто-то из ваших предков, а возможно, и нет. Истории об этом обычно умалчивают. В нашей же героя звали Азор Ахаем, он был выбран в качестве Воина Света. Он выковал себе меч, закаленный в груди его любимой жены Ниссы-Ниссы, и только благодаря этому победил воплощение смерти. И именно его возрождения ждем все мы, служители Р’глора, ибо уже давно было предсказано его возращение... «В день после долгого лета, когда воссияет кровавая звезда, Азор Ахай возродится среди соли и дыма для последней битвы со злом и вынет из огня пылающий меч Светозарный. Если он победит, настанет лето, которому не будет конца, сама смерть склонит перед ним колено, и все, кто сражался на его стороне и погиб, возродятся», - последнее Аластор протянул нараспев, строки знакомые каждому жрецу и которые, казалось, уже никогда не забудутся даже под пытками. Мужчина выдержал небольшую паузу, глядя куда-то за горизонт, в серое небо, и вздохнул, выражая тем самым скорбь о собственном бессилии в поисках Избранного.
- И к своему безграничному сожалению, я не могу ничего больше сказать вам об избранном, Винафрид. Это всё, что у меня есть. Не сказать, что я не верю в пророчество, отнюдь! Но я не верю в то, что великому пророчеству помогут сбыться такие мелкие сошки вроде меня. Я не самый умный из нашей братии, я не имею ни малейшего представления, куда все помчались искать обещанного Принца, нашего Воина Света, поэтому вопреки всему я отказался разъезжать по городам в поисках невесть чего, а оказался здесь, где могу принести реальную пользу в сражении… Я знаю, что кто-то отправился искать Избранного в Вестерос, когда-то даже говорили, что Избранный родится в вашей королевской семье, однако сейчас, как мне, это звучит довольно глупо, ведь те, кто восседал на истинном воплощении света и огня, уже давно канули в лету. Поэтому я не знаю, на что надеются те, кто приехал сюда за Принцем. Поэтому я с радостью приму ваше предложение и отправлюсь на Стену в компании ваших людей, и даже пообещаю много не болтать, чтоб они не выкинули меня связанным за борт.
Жриц усмехнулся, подмигнув Винафрид, которая явно знала, что в каждой шутке есть доля правды. А в одном Аласторе есть столько неуемной энергии, чтобы довести до белого каления не только одного лорда, но целый отряд северян. 
[AVA]http://i.yapx.ru/BzMaJ.jpg[/AVA][NIC]Alastor[/NIC][STA]Самый обаятельный жрец[/STA]

+6

8

Винафрид легко привязывается к людям и в этом ее главная проблема. Ей тяжело даются прощания, она готова многое стерпеть, только бы не отпускать полюбившегося человека, на краткий миг леди Белой Гавани готова была простить даже Лиессу, найдя оправдание ее действием, но держать человека против его воли – это верх невежливости. Ей было интересно общаться со служителем Красного бога, она много нового для себя открыла и почерпнула, и с радостью оставила бы Аластора в Новом замке, но мыслями гость за Узкого моря уже давно не в Белой Гавани. Винафрид может насильно удерживать его, никто не осудит, ведь Север на пороге войны, а мало ли сколько тайн успел выведать гость из Эссоса. К несчастью, Винафрид, как и все северяне, слишком благородная, чтобы такими методами удерживать гостя.
Леди Белой Гавани с пониманием кивнула. До беседы со жрецом она даже подумать не могла, что во стольких странах есть свои истории Битвы за Рассвет. Что же, это наталкивает на некоторые размышления. Увы, не слишком радужные. Но прочь страх! Винафрид - северянка, а этот народ ничего не боится.
«Раз уже победили, так почему бы не повторить историю еще раз?»
Тут же головушку юной леди наведались причины, почему на этот раз все может закончиться победой другой стороны, но северянка не подала виду. Если начнет бояться она – начнут бояться ее подопечные, а паника – это самое ужасное, что может случится в такое время. На Стене сейчас собрана вся армия Севера, которую руководят опытные лорды. Королю Ночи придется хорошенько попотеть, чтобы пройти их. К тому же, если память ей не изменяет, Стена сама себя защищает. Брандон Строитель был великим человеком. Он предусмотрел возможность возрождения Короля Ночи, поэтому на Стену наложили чары. Поговаривают, что  это магия на крови. А все ведь знают, что нет ничего сильнее кровной магии. Но все-таки от таких бесед у Мандерли пробежали мурашки по телу. На Стене ее дядя и отец, Вин не переживет, если с ними что-то случится.
«Я бы все отдала, чтобы сейчас они были здесь в Белой Гавани в безопасности».
Но это не возможно. Нет для северянина большего позора, чем отсиживаться за стенами замка, когда другие воюют.
- Большой или малый долг есть у всех, - подытожила северянка. – Я прикажу подготовить для вас корабль, морем будет быстрее и безопаснее. И пожалуй, напишу письмо в Ночной Дозор, чтобы мои люди встретили вас в Восточном Дозоре-у-моря.  Север ценит, то что вы делаете, Аластор. Но у меня к вам будет еще один вопрос, на который вам не обязательно отвечать, но если насмелитесь, я хочу, чтобы вы были честны со мной. – Вин подняла голову вверх, чтобы встретится взглядами с собеседниками. Порой глаза бывают красноречивее любого менестреля. – Насколько вы доверяете лорду Алану Крейну?
Тай ни один раз пытался уверить ее, что лорд Алого Озера – человек чести и ни за что не стал бы делать, то в чем его обвиняет Железный трон. Но Тайлер сам знает Алана совсем ничего. К тому же, Вин видела, как Рован смотрит на Крейна. Тайлер видит в нем учителя, а где были видано, чтобы учитель совершал такие отвратительные деяния?

Отредактировано Wynafryd Manderly (2018-12-02 00:39:12)

+9

9

[AVA]http://i.yapx.ru/BzMaJ.jpg[/AVA][NIC]Alastor[/NIC][STA]Самый обаятельный жрец[/STA]

Аластор кивнул на слова о долге. Ему было приятно, что леди Винафрид разделяет с ним его убеждение о том, что каждый должен заниматься своим делом. Жрец всегда думал, что у каждого человека есть свое предназначение, а попытки прыгать выше головы, влезая в чужую шкуру, никогда не доводят до хорошего. Гость из-за Узкого моря также верил и в то, что предназначение всегда найдет своего хозяина, а посему не надо за ним бегать, ведь так больше шансов с ним разминуться и свернуть не на ту дорожку. Аластор видел свое предназначение в помощи людям и шел к этому так, как мог, уповая на помощь Красного Бога. И это ли не чудо, что теперь служителю Р‘глора не придется пробираться по неизвестным землям, надеясь на то, что его не съест какой-то дикий зверь или он не помрет от голода и холода? Не чудо ли, что его приняла и обещала протекцию леди из северян, от которых, как предупреждали местные, лучше не ждать чего-то подобное пришлому иноверцу? Мужчина видел в этом знак, благосклонность Владыки Света, поэтому с каждым мгновением его вера в правильности принятых решений, основанных на толковании видений в языках пламени, только крепла. И это вселяло покой в его душу, которую порой раздирали сомнения. Аластор хоть и привык идти против всех, по своему пути, не взирая на большинство, но всё же порой он задумывался, кто слеп: он или вся его братия. Могло ли так много жрецов ошибаться, бегая за призраком из пророчества? Или это он самоуверенно следует против воли Владыки? В любом случае, служитель Красного Бога не видел для себя иного пути, а рассудит их всех только время, пока что остается только полагаться на себя.
- К сожалению, пока ещё я не успел отплатить тем же Северу, и не знаю, смогу ли отплатить Вам и Вашим людям чем-то кроме своей болтовни. Но я благодарю Вас, миледи, за всё, что Вы сделали и сделаете для меня. И для моего друга.
Аластор специально не спешил отвечать на последний вопрос. Оттягивал ли он время? Едва ли, лишь перебирал разрозненные воспоминания, которые только подтверждали то, что чуть было не слетело с языка у жреца, который искоса посмотрел на юную Мандерли, приподняв левую бровь и наморщив лоб. И мужчину вновь уколола жалость к этой хрупкой девушке, которая в попытках искать правду готова обратиться даже к такому по их меркам отребью, как иноземный служитель какого-то там бога. Что хотела услышать Винафрид? Пламенную речь о том, что лорд Алого Озера не способен на убийство, ведь её мысли явно заняты тем, от чего бежал андал и его друзья? Или ей будет достаточно краткого ответа о доверии? Аластор перевел взгляд с Винафрид на море, шум которого удивительным образом напоминал шум в бойцовских ямах. Нет, жрец не сможет уверять миледи в том, что Алан Крейн беспомощная дева в беде, которая не знает, что такое обагрять меч кровью врага, которая не использует данный природой ум и хитрость. Нет, андал это умел и вряд ли разучился делать, спустя столько лет после их последней встречи. Но всё же леди Белой Гавани ставила вопрос о другом, возможно, от Аластора и не потребуют впадать в патетику.
- Я доверял ему свою жизнь. И не один раз, - вымолвил наконец служитель Р‘глора, повернувшись к Винафрид, которая, как он надеялся, не попросит рассказывать о том, при каких обстоятельствах это было. Увы, но приключения в Эссосе могли быть не только тайной лорда Алого Озера, но и определенно точно мало подходили для ушей благородной дамы. – И доверил бы снова, даже спустя столько лет. Потому что я не верю, что люди меняются значительным образом, и я убедился в том, что сущность моего друга мало изменилась… Если Вам интересно, то я бы сравнил его с дворовым котом, который нашел себе хозяина. Кота подкормили и вычесали, добавили ему лоска, небольшого пузика, он стал меньше драть других котов, возможно, даже стал реже бегать по кошкам и голосить под окном в кошачью пору, но от этого он не потерял своеволия, ловкости, силы и умения ловить крыс, - Аластор улыбнулся миледи. – Надеюсь, Вы поняли мою мысль, Винафрид... И если Вас интересует не только то, насколько я ему доверяю, то вот что я могу добавить: если он не придушил такого болтливого старого шута, как я, ни из жалости, ни из злости, то на невинное дитя его рука бы тем более не поднялась... Он никогда не выбирал себе противников, которые обречены на проигрыш.

+7

10

Винафрид увидела, как резко изменилось выражение лица Аластора стоило только заговорит об южном лорде. Видимо, служитель Красного Бога не ожидал такого подлога от леди Белой Гавани. Или ему есть что скрывать. Стоит признать, Мандерди при всем уважении к леди Маргери и любви к Тайлеру склонялась ко второму варианту. Не вызывал лорд Алого Озера у нее доверья. Да, она не собирается бить себя в грудь, доказывая, что ее позиция верна, так как слишком угрюмое лицо у южного лорда, но все-таки такие сплетни на ровном месте не рождаются. А когда в истории лорда Рисвелла начинает верить воловина Вестерса с королем во главе, невольно закрадываются сомнения. И гость из Эссоса своей затянувшейся паузой только их укрепляет.
Интересно о чем он сейчас подумывает?
Отчего-то Винафрид казалось, что он пытается понять, что именно от него хочет северянка. Думает как сгладить острые углы. Аластор очень проницательный, пусть ведет себя, как шут, он должен был заметить подчеркнуто-вежливое отношение хозяйки Нового Замка к беглецам Винтерфелла. И все-таки она наделась, что приложила достаточно усилий, чтобы расположить гостья к себе, а значит заставить быть искреннем. Винафрид нужны не красивые слова и громкие клятвы в верности лорда Крейна своему долгу, она нуждалась в правде. Какой она не была и к чему бы не привела, но она нужна для Мандерли. Белая Гавань - центр сопротивления воле Дредфорда и Железного Трона и если южане потеряют верность Нового Замка, им не поможет больше никто. Да, Гловеры, Хорвунды, Амберы и Мормонты пока верны Старкам, но что случится с их верностью, если порт Севера откроет врата для Ланнистеров? Ничего хорошего. А ведь такой исход возможный. Сложно защищать тех, кто предпочитает водить весь Север за нос. Доверье стоит заслужить. И возможно Винафрид поступила не совсем правильно, и ей надо было напрямую задать все вопросы непосредственно виновникам бойни в Винтерфелле, но ей не хватило смелости. К тому же ей все еще жаль леди Маргери. То что пережила юная жена Робба Старка даже врагу не пожелаешь.
И вот пауза подошла к концу, служитель Красного Бога заговорил. Как всегда, складно и высокопарно, но все-таки высказал свое мнение. Винафрид в знак благодарности и понимания кивнула, пытаясь скрыть улыбку. Сравнение с котами, безусловно, зацепило ее душу.
- Что же, надеюсь лорд Робб Старк рассудит так же и вы еще похвастаетесь перед лордом Крейном своими подвигами в Ночном Дозоре, - девушка предпочла не думать о том, что Аластор может не вернутся из своего "великого похода" или что Белая Гавань может быть взята Ланнистерами или людьми лорда Русе Болтона раньше, чем Старк вернется в Винтерфелл. Достаточно. Она уже устала от этих мыслей. - Благодарю за приятную компанию и надеюсь увидеть вас на ужине в Чертоге Водяного.
Девушка откланялась, оставляя гостья в полном одиночестве. Пусть еще немного насладится тишиной. Скоро ему в путь, а на корабле тихо никогда не бывает.

+8


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Чудище из легенд [Север. Белая Гавань. 28.09.298]