Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298
Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы): Север. Пока Робб Старк бродил за Стеной в поисках Джона Сноу, попутно отбиваясь от упырей, Русе Болтон послал ворона в Королевскую Гавань с просьбой назначить его Хранителем Севера. Разумеется, Ланнистеры увидели в этом шанс обрести нового союзника и согласились на это, пообещав лорду Дредфорта кое-что еще.
В Винтерфелле было тихо и спокойно, пока однажды под стенами замка не показались знамена лорда Родников. Родрик Рисвелл, продемонстрировав письмо нового Хранителя Севера, уверил всех в том, что его послали ради обеспечения защиты замка от одичалых. Не прошло и недели, как прямо в Главном дворе разыгралась настоящая трагедия: Роджер Рисвелл убил маленького Рикона, обвинив в содеянном септу и дуэнью Маргери, и объявил о вскрывшемся «заговоре» южан, после чего была перебита почти вся гвардия розы, а замок оказался в руках Рисвеллов.
Королевская гавань. Благодаря вмешательству Джоффри перед самой его коронацией состоялся суд поединком: против Красного Змея интересы короны вышел защищать Джейме Ланнистер. В бою Оберин Мартелл одержал победу, ранив Цареубийцу, но это не помешало кронпринцу казнить дорнийца - не за государственную измену, в которой его обвиняли, а за братоубийство.
После коронации Джоффри Баратеон созвал всех придворных и почетных гостей столицы, дабы огласить свою волю: лорд Тайвин Ланнистер был назначен грандлордом Дорна, Станниса Баратеона сняли с должности Мастера над кораблями, леди Старк оказалась в заточении, а Тиреллов за то, что помогли вывезти нынешнего лорда Винтерфелла, Брандона Старка, из столицы, обещали объявить изменниками, если они не подтвердят лояльность королю, возвратившись в Королевскую Гавань вместе с Браном.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Кузница истории » Aut viam inveniam, aut faciam [Север. Новый замок - 26.09.298]


Aut viam inveniam, aut faciam [Север. Новый замок - 26.09.298]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1


Aut viam inveniam, aut faciam

Дата:
26.09.298 от З.Э.

Место:
Север. Белая Гавань. Новый замок

Действующие лица: Алан Крейн, Винафрид Мандерли, Аластор (NPC) и Леона Вулфилд

Краткое описание:
Возвращение блудного андала

+1

2

Это было долгое путешествие. Однако долгим оно показалось вовсе не из-за времени - если брать сухие цифры, то дорогу можно назвать даже короткой. Продолжительным приключением воспринималось из-за зашкаливающего количества происходящих неожиданных событий, которые раз за разом били под дых, заставляя хитро изворачиваться, буквально на ходу придумывая совершенно безумные пути их решения. Чутка ситуацию усугубляло еще и физическое состояние Алана, которое пусть и улучшалось, но достигло отметки "сгодится для кратковременных активных действий" только к моменту прибытия в Белую Гавань. Крейн, заставивший своих товарищей рискнуть и отправиться во владения Мандерли по реке, оказался удачливым сукиным сыном (несмотря на пару опасных моментов), благодаря чему отряд из трех разношерстых бродяг довольно быстро добрался до места назначения, миновав долгие скитания по лесам да полям. Вот только когда содружество изгнанников достигло портового города, вдохнуло мерзопакостный аромат тухлой рыбы, заткнуло уши от оглушительного крика одичавших чаек с безумными глазами и в итоге узрело фонтан с невероятной красоты громадным водяным - вот тогда-то и начались проблемы. Во-первых, они наконец решили признаться себе, что находятся втроем посреди самого огромного города Севера, не зная даже не то, где искать леди Маргери, а даже прибыла ли она сюда. Во-вторых, у них было ограниченное количество финансов, на которые надо было найти проживание, а затем еще и прокармливать себя. В-третьих... Ай, да ладно, первых двух причин уже достаточно для пограничного состояния между отчаянием и депрессией. Однако у товарищей не было времени огорчаться - нужно было действовать, поэтому господа в первую очередь направились в место, где испокон веков находили пристанище оскорбленные и обездоленные, в место, где было тепло даже во время долгой зимы, в место, где душа и тело могли отдыхать одновременно и равномерно, то есть бордель...

Полторы недели спустя

Этот день не должен был ничем отличаться от десяти предыдущих: проснуться, умыться, пожрать, выйти из дома и вернуться из скитаний на закате, во время которых необходимо попробовать найти хоть какую-то информацию о присутствии леди Маргери Тирелл, а заодно еще поискать денег для оплаты проживания еще хотя бы на недельку, а то хозяйка борделя уже недвусмысленно намекала, что если три оборванца в ближайшее время не заплатят, то их запакуют в платья, обмажут пудрой и начнут подсовывать особо пьяным посетителям. Сия перспектива смущала нашего героя настолько же сильно, насколько прельщала идея временно отдать во временное пользования хозяюшки Лео - разумеется, для обслуживания не мужчин, а располагающих финансами женщин. Вообще, эта идея так часто появлялась в голове капитана уже несуществующей гвардии (и даже несколько раз озвучивалась!), что кузен торжественно поклялся не отдаваться без кровавого боя. Все трое разделили город на зоны поиска информации и безуспешно по ним рыскали, пытаясь хоть что-то выяснить о миледи в мужской одежде и двух ее компаньонах, которые не были призраками, а значит, и останавливаться хоть где-то и куда-то направиться должны были, к тому же прибыть в Гавань они раньше Крейнов и их чудоковатого спутника явно не могли.  Жрец скакал по рынкам и площадям, Лео занимался прочесыванием окраин и портовой территории, а Алан рыскал по трактирам, кабакам и прочим местами, где могли остановиться путешественники. С каждым днем шансы найти леди из рода Тиреллов уменьшались, но Крейн не опускал руки, продолжая всматриваться в лица бродящих по улицам незнакомцев, желая узреть знакомые черты лица, но, увы, раз за разом тщетно. Однако сегодняшний день пошел по непривычному сценарию, когда в один из кабаков ворвался Аластор, предложив Алу безумную авантюру на неплохие деньги, на которую андал без раздумий согласился. Как потом окажется - зря, надо было пару раз подумать, но это уже совсем другая история, зато то, что случилось в конце дня стало подлинным чудом.
Рассчитавшись с хозяйкой, Алан зашел в соседствующий с борделем кабак выпить пару кружек эля, чтобы немного залить горе от очередной неудачи в поисках. Ожидая свою пинту от нерасторопного хозяина заведения, шатен услышал краем уха басистый мужской голос: "Да, представьте себе, прискакал из ниоткуда, мы смотрим - мужик как мужик, за ним еще двое тащатся. А потом как с коня грохнулся, так я глаза протер, а это баба! Баба, в мужика разодетая!" - за этим последовал раскатистый смех компании из четырех мужчин, но Ал уже попросил у трактирщика еще несколько кружек. Быстро их получив, Крейн подошел к столу, за которым сидел рассказчик, поставил напитки на стол, привлекая к себе внимание, и, улыбнувшись, поинтересовался:
— Господа, а не выпить ли нам?
***
— Аластор, я же говорю, все, что я смог узнать у этих стражников - это то, что кто-то похожий на Маргери, Тайлера и Теона прибыл в Новый замок. Я развязал язык этому парню элем, чтобы он рассказал больше, но из полезного он выдал только то, что лорд в отъезде, а его сын на Стене, поэтому всем заправляет Винафрид. Я не верю, что она как-то связана с Рисвеллом, значит, все должно пройти гладко... Если это не она, то будем искать дальше, - отвечал жрецу Алан, пока они шли в сторону замка дома Мандерли.
Основной идеей было попросить аудиенцию у леди Винарфид. На этом, пожалуй, все. Дальше только импровизировать, подстраиваясь под обстоятельства. Изначально Крейн должен был идти один, но красный жрец увязался за ним, что-то лопоча о предназначении, словах Красного Бога и прочей сектантской ерунде, поэтому Ал взял старого товарища, с условием, что тот не будет распространять свою религию в стенах Нового замка. Лео остался в городе, на случай, если с Аланом и Аластором что-то случится.
— Мы на месте. Сейчас надо попасть в замок, - молвит андал, готовясь проявить чудеса красноречия и дипломатии, чтобы договориться с господами у ворот.
Удивительно, но уже спустя минут десять два товарища следовали за одним из стражников, который вел их в Чертог Водяного, где и проводила аудиенции заменяющая деда леди Винафрид Мандерли. Когда их без лишних вопросов пропустили, Ал со жрецом удивленно переглянулись, неужели здесь так легко пускают на беседу с лордом? В Белой Гавани что, простой люд считается чем-то большим, чем грязью из-под ногтей? Бред какой-то.
— Аластор, одно слово о Красном Боге, и я выпущу тебе кишки, - несколько взволнованно напомнил другу Крейн. А как тут не волноваться, ведь это их первая реальная зацепка за несколько недель. В этот момент стражник открыл двери, пропуская гостей в главный зал.

+10

3

«Ох и нелёгкая это работа из болота тащить бегемота», — как-то совсем непонятно откуда в головушке Винафрид нарисовалась именно такая мысль, когда любимая матушка в очередной раз упрекнула дочь в чрезмерной наглости, невоспитанности, и вообще, сколько можно играть в великую правительницу, матушка тоже хочет поуправлять. Что на этот раз стало причиной скандала в столь дружном семействе? То, что вчера, и позавчера, и позапозавчера уроженка Вулфилд негодовала, что в ее дом глупая девчонка пустила этих «осквернителей святой веры и нарушителей королевского мира». И плевать, что если Тайлер был откровенный с ней до конца, то это лорд Рисвелл первым поднял меч да ещё на ребёнка. Мать была глуха к словам Винафрид. Впрочем, ничего нового. Вин уже и не помнит, когда леди-мать говорила без упрёков со своими дочерьми. Все в них не так, всем они позорят Дом, да и вообще, зря лорд Виман запрещал их пороть, может быть, тогда выросли бы красивыми и правильными, как кузина Лиесса. Кстати о любимой кузине, сегодня ей выпала честь стать тем спусковым механизмом, который заставил леди Леону прилюдно отчитать дурную дочь. Винафрид не поверила Лиессе и ее словам о том, что письма заставили ее писать, как будто бастард лорда Русе Болтона поклялся спустить шкуру с ее отца, если дочь не стане шпионить. А как же, есть этому садисту дело до вассалов отца! О незаконнорождённом сыне лорда Дредфорта ходило много молвы (порой от историй кровь в жилах стыла), но обычно все его интересы склонялись к охоте, но никак не к политическим играм. Винафрид предположила, что Лиесса без чужих напутствий взялась играть против Мандерли. Кузина всегда завидовала «жирным русалкам», считая, что столь богатые земли они получили от Старков за просто так. Но раньше Вулфилд ограничивалась колкими фразочками в сторону правителей Белой Гавани. Видимо, аппетиты выросли.
Мать требовала, чтобы Вин отстала от бедной девочки, но Винафрид - непослушная дочь. Впрочем, наказать кузину по всей строгости она не сумела (времяпровождение в Волчьем Логове - это далеко не отдых на зеленой травке), так что Мандерли предпочла отправить кузину домой. Давно надо было так поступить, но все осознание, что она родная кровь не позволяло это сделать.
Лиесса отправилась из замка ещё раним утром, сонная и недовольная таким поворотом истории, она даже не соизволила попрощаться со своей любимой тетушкой и несносной кузиной. Вот так бывает: ты к человеку с открытой душой, а он тебе нож в спину. Умной в этой ситуации оказались Вилла. Младшенькая из внучек лорда Белой Гавани предпочла сон прощаниям с любимой кузиной. Винафрид тоже хотела отправиться в свои покои, но не успела, леди-мать очень задело расставание с милой девочкой.
«Больше дочь, чем я и Вилла вместе взятые», — как-то совсем горько было это осознать, но самодурство тоже не выход.
Винафрид хотела, что-то сказать в ответ, но сил не хватило. Предпочла слушать.
***
К полудню ситуация совсем не улучшилось. Можно сказать, что даже ухудшилась. Постарался молодой мейстер. Бедняга умудрился при всех напомнить леди Леоне в девичьи Вулфилд, что ей позволительно давать советы, но никак не принимать решения. Ох, Семеро, спасибо, что все обошлось угрозами запереть в Волчьем Логове. Видимо, жену Вилиса Мандерли все-таки волнует, то что о ней подумают обычные жители Белой Гавани (сказано было ведь при просящих). Но от нотаций в стиле: «Это все твоя мягкосердечность» - Винафрид это не уберегло. Ну и Неведанный с ними. Главное, что не требует давать на прочтения все письма и указания на которые дурная дочь поставила печать, а остальное и неважно.
***
Сколько времени прошло Вин толком не может сказать. За всеми этими просьбами, пожеланиями, требованиями время перестает бежать равномерно. То оно ускоряется, то замедляется. Может быть, в Чертоге водяного юная Мандерли просидела всего-то час, а может уже глубокая ночь на дворе и пора закругляться. Но Винафрид не жалуется. Это же ее работа. Порой это бывает даже интересно, но в большей своей степени все сводится к: украл яблоки с прилавка, не заплатили за жилье, взял дочь силой и прочее-прочее-прочее.
Теперь понятно, почему после таких слушаний дедушку тянет в сон. Винафрид сама не прочь вздремнуть или хотя бы пройтись, но нет, у нее еще четыре посетителя.
«Семеро, пусть только не неравноценный обмен».
Вот почему люди такие глупые? Если тебя предлагают поменять козу на сапоги, так что же ты ее не подоишь перед тем, как соглашаться. Нет, лучше взять, а затем на всю Белую Гавань кричать что тебя обманули.
Вин как раз хотела сказать, чтобы стражники впустили очередного обиженного на весь мир, как двери в Чертог распахнулись, и поспешным шагом к престолу водяного зашагал один из часовых. Леди-мать устав слушать о проблемах обычных смертных уже хотела было развлечь себя чтением нотаций непутевому рыцарю, да только тот не особо обращал на нее внимание.
- Лорд Алан Крейн, просит вашей аудиенции, миледи.
«Крейн?" – Как-то девушка совсем не ожидала услышать это имя. Признаться, Вин была уверена, что капитана гвардии леди Маргери уже нет среди живых.
"Из Алого озера?» - слетело бы с уст Винафрид, да только ее опередила леди-мать.
- Тот самый убийца Алан Крейн?! – Такого негодования в голосе леди-матери давно не было. Даже когда Винафрид пропустила в Новый Замок леди Маргери, матушка не так истекала ядом. - Бросьте его в Вольчье…
- Проведите его сюда, сир.
Леди-мать громко клацнула челюстью и одарила дочку колючим взглядом. Кажется, сегодня Винафрид предстоит серьезная беседа с септой. Пускай, главное, чтобы сейчас не закатывала истерику. Хватит того, что в Белой Гавани ее считают сумасшедшей. Еще по Простору пойдет молва, если уцелевшие в Винтерфеллской битве когда-то доберутся до дома, естественно.
***
Винафрид успела потянутся, чтобы немного расслабить спину и смочить горло вином, когда двери в Чертог Водяного снова открылись.
- Лорд Алан… - хотел было объявить рыцарь в плаще цветах дома Мандерли, да только его опередили.
- Убийца Алан Крейн!
Леди-мать все-таки не удержалась и высказала свое отношения к происходящему. Винафрид это не понравилось. Но акцентировать на этом внимание она не собиралась.
«И кто тут еще ребенок», - только фыркнула она себе, доброжелательно улыбаясь гостям.
- Милорд Алан Крейн, - Вин говорила невозмущенно, как и не было тех неприятных слов со стороны матери. – Добро пожаловать в Белую Гавань. Как я полагаю, это ваш кузен сир Лео Крейн, - она повнимательнее разглядела мужчину, который зашел вместе с южанином и не смогла удержать недоумения. Как-то незнакомец совсем не похож на рыцаря. Но это ее скромное мнение. – Что вас привело в Новый замок?
Ответ девушка знала. Леди Маргери. Тай говорил ей о преданности лорда Алого озера дочери Хранителя Юга, так же наследник Золотой Рощи уверял, что все обвинения Рисвелла высосанны из пальца. Винафрид верит Тайлеру, но все-таки некие сомнения закрались в ее сердце.
А вообще, наверное, со стороны ситуация выглядит очень комично: два южанина в весьма потрёпанном виде, зато крепкого телосложения (ладно, один) и знатного рода прошли о чем-то просить девочку лет семнадцати у которой ноги в воздухе болтаются. Да, престол лорда-дедушка слегка великоват для Вин. Да что там грех на душу брать, там еще две такие девочки уместятся.

+10

4

В ту ночь Аластор так долго неподвижно сидел у огня, что какая-нибудь неспящая белочка могла принять жреца за кочку, раз уж тот после заката больше не мог игриво пускать солнечных зайчиков своей лысиной. Однако дело было не в том, что Ала кто-то выселил из шалаша из-за непримиримых семейных разногласий или что гость из Эссоса настолько ленив. Просто общение с Р’глором требовало концентрации, а когда ты весь обращаешься во внимание, вглядываясь в языки пламени, то уже не до всяких мелочей вроде чешущегося носа. Тут бы случайно в предвкушении не нырнуть тем самым носом в костер, опалив и брови, и остатки шевелюры. Словом, ночка выдалась для жреца беспокойной ровно настолько, насколько радостным стало утро одно андала, который услышал удовлетворительный ответ на свой вопрос. Мотивации никому не требовалось, а если бы и требовалась – чхал Аластор на это. И с того самого раннего утра можно смело заявлять, что начался новый этап в долгом и, действительно, слишком уж удивительном путешествии служителя Красного Бога.
Когда лорд Алого Озера настаивал на том, чтобы почти боевой товарищ сопровождал его до Белой Гавани, Крейн и не подозревал, на что подписывается. Видимо, позабыл, ибо в жизни с таким плотным расписанием некогда голову забивать всякими мелочами. Аластор же, хоть и был не самым разговорчивым малым, однако вдоволь набродился по чужбине и всё ещё безмерно радовался встрече со старым другом, поэтому порой слишком уж фонтанировал словами, ранжировавшихся от житейской мудрости до глубокомысленных замечаний с философским подтекстом. И рассказами о единственном истинном боге, куда уж без этого. От последнего страдал в основном младший Крейн, слишком уж воспитанный и не унаследовавший буйного нрава, чтоб в порыве послать жреца обратно в Эссос, а то и ещё куда подальше. Порой Аластор, зная прекрасно, чем именно раздражает эту парочку дружных журавлей, находил себе развлечение в том, что заставал их в наиболее расслабленном состоянии, когда так просто отвертеться от беседы невозможно. Служитель Р’глора появлялся буквально из ниоткуда с различными интерпретациями «Хотите поговорить о нашем истинном и посему единственном Боге?». Они обычно не хотели, но кому важно их мнение?
Встреча с Аланом как будто возвращала в старые добрые времена, когда эль был крепче, девушки фигуристее, а молодежь менее наглая, и судьба словно сама стряхивала наросшую по её же вине серьезность со жреца нежно и незаметно, словно возлюбленная убирает пылинки с камзола любовника. Поэтому даже в авантюре, за исполнение которой можно было получить по шапке и камень на веревке, привязанный к ногам, чтоб его счастливый обладатель быстрее шел на дно, Аластор находил над чем посмеяться… Над чем, над кем и как. Например, подойти к сидящему почти на самом носу небольшой водоплавающей посудины андалу, приобнять и затянуть душевную песню, подходящую под обстоятельства более чем. Так как чрезмерно серьезный лорд не будет подпевать протяжному «Ты неси меня река», на строках «Знаю, ждет меня краса, голубы у ней глаза» легонько стукнуть по щеке, тем самым привлекая внимания и показывая, мол, песня вообще-то для тебя. После чего добавить немного своего «И была у ней длинная коса», непременно делая акцент на слове «была», а после быстро убегать, не сумев сдержать глупого хихиканья.

Ко времени прибытия в Белую Гавань Аластор подумерил свою пылкую любовь, наговорившись на несколько месяцев вперед, поэтому журавли облегченно выдохнули и занялись тем, за чем, собственно, и прибыли в этот портовый городок. Жрец почему-то в успехе мероприятия не сомневался, но сомневался в собственном вкладе в таковой. Впрочем, ему было довольно и того, что подлатал раненных бойцов и приносил немного денег или еды после прогулок по городу, где впечатлительных селянок и дочерей торговцев было так же много, как рыбы в море. Слух о том, что в Белой Гавани появился странный не то колдун, не то невесть еще кто, приплывший из-за Узкого моря и умеющий предсказывать будущее, быстро разошелся меж дам. Хотя весь фокус был прост донельзя и требовал лишь быть тонким психологом щепотки фантазии и размытых фраз, чуточку артистизма и горящей лучины. Не самый честный заработок, но Аластор ничего плохого в этом не видел, в конце концов, он и сам не знал, насколько не прав в своих прогнозах. Опять же, вреда никому не причинял, напротив, воодушевлял, а что может быть лучше надежды? Кто-то скажет, что много чего, и пожалуй, окажется прав. Но речь не об этом. Словом, каждый трудился в поте лица, хотя хозяйка комнат намекала, что скоро это может стать буквальным описанием, на что служитель Красного бога, поглаживая подбородок правой рукой, а левой опираясь на Алана, с самым серьезным видом заметил, что талия у него, конечно, хоть куда, но моряки любят грудастых, и тут у лорда Алого Озера неоспоримое преимущество. Тот отнекивался от комплиментов и пытался спихнуть работенку на самого молодого, но хвала Р’глору, то этого не дошло.
Информация появилась оттуда, откуда не ждали, а посему вызывала некоторый скепсис у жреца. Он свое мнение высказал сразу, но журавлю было наплевать, он бил копытом (лапкой?) и желал как можно скорее проверить свою версию. Аластор решил навязаться следом, хоть старший Крейн и был против, поэтому пришлось завести шарманку о священном предназначении. А ведь гость из Эссоса просто хотел побывать в вестеросском замке. Он видел их только издалека, а тут такой шанс побродить по коридорам. Великолепно!

Всю дорогу достопочтенный лорд Алого Озера гундел о том, чтобы его товарищ не смел заикаться о религиозных вопросах и не пытался нести свет в массы. Аластор кивал в знак согласия и клятвенно обещал молчать. Но промолчать у него в тот день не вышло.
Сначала стражник особо рьяно пытался выискать у жреца оружие, за что удостоился повествования о том, что гвардеец явно спутал гостя с девушкой, да и вообще Ал из приличной семьи, поэтому ещё немного и северянин должен будет на нем жениться. Человек Мандерли шутки не оценил, но личный досмотр свернулся после этого довольно резво. А дальше коридоры, коридоры, коридоры… Аластору не давали отставать, хоть ему и хотелось остановиться то у окна и поближе рассмотреть его, то у гобелена, то возле часового в тяжелых доспехах. Всё было так интересно и ново, что в миг охватило всё внимание жреца, радовавшегося, как ребенок у телеги со сладким на ярмарке. Но сзади шел угрюмый стражник, а Алан то и дело оборачивался, чтобы проверить, не убежал ли ещё его товарищ проповедовать свою религию, а это так отвлекало от созерцания. Но на обратном пути он точно всё посмотрит
И вот тот сладостный миг – их пропустили в чертог, где их должна была принять леди Винафрид. Аластор почти трепетал от восторга, широко улыбаясь, он уже не слышал угроз лорда Крейна. Но улыбка его поникла так же быстро, как Лео после озвученной перспективы его кузена стать куртизанкой. «Какая гадкая баба!» - чуть было не подумал служитель Красного бога, но он был воспитанным, поэтому просто вопросительно вскинул бровь, удивляясь не тому, что на возвышении на месте лорда сидит девочка, у которой ноги до пола не достают, а тому, как ведет себя дамочка, что также была на помосте подле леди Винафрид. И эта гадкая баба совсем его отвлекла от происходящего. Эта леди смотрела на прибывших таким злобным взглядом, что впору было проверить, не появилось ли дырок от такого испепеляющего взора. Алан был по части дипломатии, Аластору пришлось напомнить о манерах. Всё тем же пружинистым шагом, держа руки за спиной и глядя умудренной годами даме прямо в глаза, он подошел сначала к помосту, а после поднялся по ступеням так, чтобы встать прямо перед леди Леоной, что заняло в общей сложности не больше пяти секунд. Немалого роста жреца хватило для того, чтобы гость навис над женщиной грозной тучей. Гвардейцы дернулись было, но пока приказа не поступало, а угроз или выпадов гость не делал, оттаскивать его было вроде как и рано. Аластор наклонился к миледи, дабы она не пропустила не единого его слова.
- Знаете, я хоть и гость в ваших краях, но у нас даже рабы ведут себя лучше, чем вы. Я, к примеру, вежливо промолчал, что вы похожи на тощую такую старую курицу, которую и на суп пустить уже страшно, и я не удивлюсь, если у вас под юбками гнездо из соломы... Что же мешало вам оставить при себе свои беспочвенные обвинения в отношении моего друга, который является вашим гостем? Впрочем… Не отвечайте, а то от натуги снесете так много яиц, что они покатятся из-под подола, обнажая всю вашу куриную сущность.
Жрец выпрямляется, преисполненный чувства собственного достоинства. Он не привык смотреть на людей сверху вниз (и речь здесь вовсе не в разнице в росте), но эта женщина заставила его почувствовать себя выше её. Тут Аластор с опозданием понимает, что в своем противоборстве с консервативной маменькой леди Винафрид совсем отвлекся от любимого знатью церемониала. Мужчина развернулся к Мандерли лицом, вновь задорно улыбнувшись.
- Никто не льстил мне так как вы, когда перепутали меня с кузеном моего друга, - не удержал смешок, представив лицо Лео, когда тому сообщат радостную новость, что у него есть брат-близнец. - Мое имя Аластор, я - скромный жрец чуждого вам бога, прибывший из-за Узкого моря.
Служитель Р’глора, отведя правую ногу назад и присев, делает нечто вроде реверанса, широко разведя руки (что логично, ведь Ал никогда не был замечен в ношении юбок и платьев, а посему придерживать было нечего), и почтительно склонил голову.
- И лично я, - снова выпрямившись, продолжил жрец, - прибыл в Новый Замок из интереса и в качестве моральной поддержки лорда Алана Крейна.
Последнее было сказано с чувством, с толком, с деланным пафосом. Ведь милорд так это любил. Аластор хотел было протянуть руку, дабы миледи положила свою аккуратную ладошку поверх его, позволив завершить знакомство укоренившимся манером, однако преисполненный такта жрец счел, что ни к чему терзать девичью ручку своей колючей бородой. Поэтому просто сошел с помоста и встал по правую руку от Алана. К мейге не ходи, Крейн готов убить своего спасителя. И это только рассмешило Аластора, исторгнув из того коронное «Гхихи».

[AVA]http://i.yapx.ru/BzMaJ.jpg[/AVA][NIC]Alastor[/NIC][STA]Самый обаятельный жрец[/STA]

+10

5

Когда путешественников пустили внутрь, Алан на мгновение остановился, прикрывая глаза и делая глубокий вдох, а затем несколько обеспокоенно сглотнул слюну. Однако практически сразу он вновь зашагал следом за стражником, придавая своему лицу максимально серьезное выражение, усиливаемое слегка нахмуренными бровями. Ал немного волновался, но понимал, что это не должно быть замечено - нельзя показывать беспокойство, ибо это моментально понижает тебя в глазах собеседника, уменьшая шансы на победу в чем-либо ровно в два раза. Это, к слову, относится к любой победе в любой ситуации. Из-за чего беспокоился Крейн? Удивительно, но вовсе не из-за того, что сейчас оказался в замке северян, некоторые представители коих совсем недавно проявили феноменальные способности в агрессивных переговорах и подавлении числом, и не из-за того, что леди Винафрид может кинуть его в тюрьму (хотя из-за чего бы это?) одним взмахом руки. Нет, он беспокоился о том, что эта потрясающая, так неожиданная появившаяся зацепка окажется фантомом, пустышкой, лишь ошибкой стражников в подпитии, желавших рассказать своим друзьям какой-то фантасмагоричный бред. Ухудшало ситуацию еще и то, что все приключения товарищества изгоев проходили со скрипом и фантастической удачей, которая в последний момент раздавала сочные пинки здравому смыслу, выворачивая ситуацию в пользу двух южан и одной заморской приблуды. Собственно, по этой причине лорд Алого Озера и готовился к худшему. Не успев порадоваться теплому приему, шатен слышит выкрик, ласкающий ухо так же, как скрежет по металлу, совмещенный с предсмертным криком подстреленной цапли. Шмыгнув носом, Алан излишне долго моргает, после чего делает вид, что ничего не услышал, продолжая свой путь к помосту. Необоснованное оскорбление, вылетевшее из уст хрен-знает-кого, не должно было повлиять на и так не слишком психически устойчивого андала, который наконец остановился в паре шагов от возвышения, где расположилась будущая леди Белой Гавани и ее матушка.
Тяжело выдохнув, мужчина расправляет плечи, звучно хрустит шеей, чтобы затем встать ровно, плотно сомкнув губы и сведя руки чуть ниже пояса - только после этого он устремляет взгляд ледяных очей на леди Винафрид, что сейчас восседала на троне своего грузного дедушки. Несколько комично было наблюдать за этой маленькой юной девушкой, что сейчас была так серьезна и невозмутима, будто настоящая и единоличная правительница (просто уменьшенная в два раза - Алана никак не мог выбросить из головы размеры трона). Но нет, лорд Крейн не собирался издеваться или смеяться, ведь такое поведение похвально, ему подобного явно не хватало в первые месяцы просиживания в главном зале Алого Озера. Да и в последующие тоже... Даму, обозвавшую его предателем, Ал лишь коротко окидывает скептическим взглядом, ставя под сомнение умение этой достопочтенной женщины держать себя в руках и хладнокровно мыслить. Радовало лишь то, что андал прибыл для беседы с леди Винафрид, а не с этой особой.
Поправив, чтобы не мешалась, роскошную белоснежную меховую накидку, удачно реквизированную во время путешествия, Алан склоняет голову в знак почтения дому Мандерли. Вот только рот открыть не успел - его опередила длинноногая фигура, проскользнувшая к помосту, а затем и поднявшаяся на него. «Я тебя выпотрошу и сожру твою печень со свежесваренным элем», - проносится в голове лорда мысль, адресованная одной невоспитанной ехидне, что решила поучить клевещущую даму манерам. Несмотря на вулкан, разразившийся в душе, Ал сумел сохранить на лице идеальную маску невозмутимости, явно говорящую что-то вроде:»А, да, это дело привычное, он каждый раз так делает, по десять раз на дню (что было не далеко от правды), вы бы на моем месте тоже привыкли». Истинные чувства андала могли показать лишь глаза, которые за пару секунд сумели выразить все эмоции в диапазоне между яростью и отчаянием, хотя все это время были прикованы к леди Винафрид - смотреть на эту антрепризу не хотелось, достаточно было все услышать.
Алан терпеливо дождался, пока жрец, отыграв свою партию, вернется на место подле лорда Алого Озера, затем подавил желание придушить долговязого ублюдка на месте и только после этого, откашлявшись, заговорил:
— Благодарю за прием, миледи. Прошу прощения за моего уже успевшего представиться товарища. Ввиду специфики его места рождения наши правила приличия ему несколько чужды. К вам меня привел слух о прибытии сюда леди Маргери Тирелл и ее компаньонов, с которыми мне пришлось разделиться из-за обстоятельств, от меня никак не зависящих, - после этих слов Ал будто ощутил жжение в области груди, где пролегала длинная борозда от клинка. - Я хотел бы знать, действительно ли это так. Если это ложь, то я немедленно покину ваш замок и продолжу свои поиски.
Договорив, Алан вновь уважительно кивает. Хотя внутри мужчину все равно что-то терзало и беспокоило. Он не мог полностью держать себя и свой внутренний мир в руках, иногда этот хаос брал вверх, а поэтому нужно было учиться его грамотно перенаправлять или, хотя бы, придавать ему правильную форму. Повернув голову чуть в сторону, шатен пронзительным взглядом впивается в леди, сидевшую подле Винафрид.
— Миледи, почему вы назвали меня убийцей? Не буду лгать, я многих убил за свою жизнь, но не понимаю, чья кровь на моих руках так задела конкретно Вас?
Уроки манер много лет назад прошли мимо Алана, и он никак не мог их догнать. Поэтому приходилось импровизировать, отчаянно вспоминая все беседы, когда-либо услышанные тонким андальским ухом. Крейн надеялся, что его речи звучали хоть немного правдоподобно. Во всяком случае, хуже Аластора он себя не покажет, что уже плюс.

+6

6

Поначалу достопочтенная леди Леона Мандерли возмущалась на всю Белую Гавань тому факту, что ее дочь совершенно не умеет выбирать себе кавалеров. Ее в буквальном смысле начинало трясти при одном виде Тайлера, а с уст то и дело вырывалось какое-то критическое и совсем не к месту замечание, мол, носатый, патлатый, слишком веселый, слишком угрюмый, какой-то длинный, словно, сосна, ах, да, а еще он посмешище, а не рыцарь. Откуда такая неприязнь, Винафрид понять не могла. Наверное, дело в том случае в лесу, или, возможно, матушка просто не верит в искренность чувств южанина.
Через какое-то время (а вернее с момента, как в Новый Замок прилетел ворон из Винтерфелла) ко всем плевкам в сторону наследника Золотой Рощи еще добавились насмешки в адрес леди Маргари. Урожденная Вулфилд безоговорочно поверила всему, что написал лорд Рисвелл. «А что можно было ожидать от девицы, взявшей с собой полсотни рыцарей и не одной фрейлины», - любила говорить леди Леона, пропуская мимо ушей замечания дочерей о том, что путь на Север нелегкий и дочь лорда Тирелла проявила скорее заботу, ведь не каждая леди выдержит месяц в дороге, да и зачем им это, в Просторе полно достойных кавалеров.
И вот теперь лорд Алого Озера с красным жрецом. Честно говоря, Винафрид уже близка к тому, дабы упасть на колени, поднять руки к небу и взмылить о пощаде. Чем она провинилась перед Старыми и Новыми Богами, что они устроили ей такую сладкую жизнь? Еще одна загадка ответ, на который никогда не узнать.
«О, Семеро, как же я устала от этого», - тихо прошептала про себя Вин как раз в тот момент, как гость из-за Узкого моря заканчивал свое представление. Стоит отдать ему должное, весьма неожиданный поворот. Юная Мандерли уверена, что сравнение леди Леоны с курицей еще долго будут помнить в стенах замка. Да что там, передавать рассказ от отца к сыну, как священную реликвию. И естественно, при этом сохранять серьезный вид, а голосе будут послушны нотки негодования, ведь никто не хочет оказаться на плахе или в Волчьем Логове, но стоит только будет оказаться в проверенной компании…
«Нет, пожалуй, это слишком», - заключила Винафрид. Все время пока длилось представление, ни один мускул не дрогнул на ее лице, но в душе она улыбнулась, за что теперь ей было стыдно. Леди-мать бывает порой очень эмоциональной, но это не повод ей насмехаться.
- Вашему другу следует как можно побыстрее ознакомиться с правилами приличия в Вестересе, - Вин подавила смешок, на этот раз, вызванный попыткой служителя Красного Бога сделать реверанс, - если не хочет, чтобы его принимали за шута. – «Либо казнят». - Надеюсь, милорд Крейн, вы ему поможете освоиться в новых для него краях.
Леди-мать на это только фыркнула, да так громко, что обратить на это внимания было невозможно. «Хорошо, что не стала скандалить». Только новых споров Вин сейчас для полного счастья не хватает. Видимо, слова Алостара лиши ее дара речи до конца дня. Либо своим молчанием она решила показать, что выше всех собравшихся. Да и вообще компания ей противна. «Наверное, она все-таки призирает нас сейчас». Обычно леди-мать не теряет возможности поделиться свежими новостями. Особенно столь пикантными. Ладно, Винафрид негордая. Сама все разъяснит.
- Мы получили дурные известия от лорда Рисвелла, милорд Крейн. – Опять фырчание с правой стороны. Не такое громкое, но его точно слышали гости Новой Замка. – В письме говорится, что вы, как и леди Маргери, Теон Грейджой, сир Лео Крейн, сир Тайлер Рован и еще несколько южан имена которых, простите, я не запомнила, причастны к смерти сына лорд Эддарда Старка, Рикона Старка. – Наверное, после этого должен был последовать вопрос согласен ли южанин с обвинениями или приказ схватить убийц, но Винафрид все для себя решила еще в первый день прибытия беглецов. – Скажите, милорд Крейн, если окажется, что леди Маргери здесь, что вы планируете делать? За вас и ваших друзей Железный трон назначил весьма приличное вознаграждение.
Леди-мать на этот раз закатила глаза. Наверное, опять сокрушается, как могла родить и воспитать столь глупую дочь. Ну… в стаде не без паршивой овцы.

+6

7

Представление, устроенное жрецом, явно встряхнуло всех в этом зале. Недовольная дама, что ранее грозно взирала на гостей, попыталась изобрать безэмоциональность, но Крейн видел, как расширялись ее глаза, пока Аластор рассказывал ей, как себя надо вести. Благо, речь пришельца оказала на нее чудодейственное влияние, сравнимое с ушатом ледяной воды, смыв с леди спесь, что временно вывело ее из беседы. И как Алан надеялся, что к тому моменту, как в ней снова накопится критическая масса яда, требующая выплескивания, Крейн уже закончит аудиенцию. Стражники, ранее стоявшие исключительно с каменными лицами, сейчас не могли определиться со своим отношением к произошедшему, поэтому часть нахмурилась, пытаясь скрыть ухмылки, а кто-то действительно насупился, недовольный выходкой жреца. Даже в глазах леди Винафрид Крейн заметил какой-то мелькнувший озорной огонек. Сам же Аластор, судя по тому, что видел андал, был целиком и полностью доволен собой, посчитав, что другого варианта у него просто не было, и он сделал все правильно. Что же, свое слово он действительно не нарушил. Лорд просил его не говорить про своего бога и распространять религию направо и налево, тот этого и не сделал. А вот про дурачества и издевательства никто его не предупреждал, вот с южанина взятки и гладки. В глубине души шатен от души посмеялся над выступлением Аластора, да вот только не мог это сейчас выразить, уж слишком серьезная тема поднимается в разговоре.
На предупреждение леди из дома Мандерли Крейн лишь коротко кивнул, мол, все понял, беседа будет проведена, урок преподам, если надо, закрепим пройденный материал при помощи дедовского метода "палкой по хребтине", а теперь давайте уже к делу. Уж слишком южанина смущал выкрик достопочтенной дамы, из-за которого мужчине казалось, что он явно что-то пропустил и сейчас это нечто всплывет из глубины щукой, ударив нашего героя длинным хвостом по морде. И он оказался довольно проницателен. Только услышав "от лорда Рисвелла", шатен до боли стиснул челюсть, дабы не утонуть в воспоминаниях и спокойно дослушать Винафрид. Когда девушка закончила, мужчина лишь поджал губы, медленно выпустив воздух из легких через нос.
"Причастны к смерти", - отдавалось эхом в голове. Ах вот оно как сложилось. Чудненько. Крейн почувствовал, как правое веко непроизвольно задергалось. В зале повисло молчание. Даже жрец, что-то мурлыкающий себе под нос, затих, увидев реакцию андала. Алану нужно было немного подумать, чтобы дать нормальный ответ, а не сорваться на басистый крик, что лорд Рисвелл - кусок конского дерьма, смешанный с коровьей лепешкой, политый соусом из давленых насекомых и посыпанный специями из куриного помета. Лорда искренне поразило, насколько все быстро произошло: да, резня в Винтерфелле произошла не вчера, но за это время Рисвелл успел очнуться после ран, да еще и сообщить всем свою версию произошедшего. И к тому же даже Железный трон успел отреагировать, назначив за головы южан награду. Феноменально. Когда случается какое-то дерьмо, все тут как тут, а как нужна помощь или что-то иное - никто не откликнется. Прохрустев костяшками правой руки, андал вновь поднимает глаза на Мандерли.
— Необычные вести вы поведали, миледи, очень необычные, - на губах Ала заиграла легкая ухмылка. Повернув голову чуть на бок, мужчина прикинул, что же хочет услышать от него леди Винафрид, - Что я планирую делать? Очевидно, я попрошу у вас убежище для себя, моего двоюродного брата и одного жреца, никак не связанного со случившимся, чтобы залечить свои раны, коих у меня из-за недавних событий не мало, - он решил не иллюстрировать свои слова задиранием рубахи. - Затем я попытаюсь обелить свое имя, но вряд ли у меня это получится. Ведь если леди Маргери действительно здесь и за ней не спешит корабль из Королевской Гавани, то вы знаете, что произошло в Винтерфелле, и даже верите в это. Я прав?
Ал наклоняет голову на бок, слегка прищурившись. Это было несколько дерзко, но как иначе? Лорд знал леди Винафрид только как милую испуганную девчушку, которая в него врезалась, которая бережно носила его ягненка (и ее звали Бяшка!) на руках и искренне переживала за то, что втянула Алана и Тайлера в передрягу. Тогда она произвела впечатление благоразумной и неглупой девушки, и поэтому мужчине оставалось надеяться, что его первое впечатление правильное.
— Но я не могу не уточнить, что если я ошибаюсь, а вы поверили словам детоубийцы и решили передать нас в руки короны, то я не дамся живым. Я пришел без оружия, - шатен развел руки в стороны, демонстрируя отсутствие меча, - но я не готов идти на плаху без боя. Поэтому моя жизнь в ваших руках, леди Винафрид. Я обманул смерть уже дважды и, надеюсь, когда-нибудь об этом сложат песню, - конечно, Крейн не Крейн, если не может удержаться от неуместной шутки, - но сейчас моя жизнь исключительно в ваших руках.

+8

8

Лорд Алан Крейн, пожалуй, самая впечатляющая личность, с которой когда Винафрид когда-либо имела честь общаться. И речь даже не о нетипичных для выходца из южных широт манер, тона беседы, взглядов на жизнь и, собственно, сама история жизни (о которой время от времени любил поведать ей Тай) - все в этом лорде Алого Озера было настолько уникально и странно, что не могло не увлечь. Но не так, как дам порой увлекают молодые оруженосцы. Винафрид испытывала что-то на подобие уважения к столь неординарной личности с такой богатой жизненной историей. А еще перед милордом Крейном юная Мандерли была в долгу. Только Старым богам известно, чем могло закончится маленькое недоразумение между Тайлером и Харрионом, если бы не вмешался капитан личной гвардии леди Маргери. И все-таки насколько теплые чувства Вин не испытывала к южанину и как глубока не была благодарна ему за спасение, есть вещи которые стоят на порядок выше всех предыдущих заслуг. Для милорда Крейна таким пятном стали те самые ужасные подробности, с которыми добродушный лорд Рисвелл поделился со всем Севером (а если учесть армию Ланнистеров двигающую в сторону Перешейка, то и со всем Вестеросом), которые, по словам лорда Родников, стали причиной столь быстрой кончины малыша Рикона. И стоит ли говорить, что как бы Тайлер не уверял, что все в этом письме до последней точки – клевета и ложь больного на всю голову детоубийцы, но Винафрид не избавилась до конца от мыслей, что кое-что все-таки может быть правдой в том письме. Да, она приняла беглецов в Новом Замке, потому что так велит ее долг и клятвы данные дому Старков, но не более. К тому же сейчас, когда Робб Старк жив, стоит только дождаться его возращение в Винтерфелл и пусть он вершит судьбу своей жены и ее близкого друга. Винафрид этого делать не имеет права, да и не горит желанием. Ее задача проста: не дать Ланнистерам добраться до беглецов быстрее Старка. А затем ее полномочие, как говорится: «все».
И все-таки ей было интересно, как отреагирует лорд Алан на новости от дорогого лорда Родников, а главное, как он планирует с этим жить. Поэтому леди Белой Гавани столь вслушивалась в каждое слово и пыталась разглядеть каждое, хотя бы минимальное изменение на лице лорда Алого Озера. И если со вторым были проблемы, то вот со слов можно было почерпнуть многое.
«Что же, хотя бы не потребовал выделить ему армию и не сказал вслух, что думает о лорде Рисвелле».
За последнее Винафрид особо была ему благодарной. Заливаться краской от услышанных слов ей не хотелось. Да и на леди-мать это может подействовать как ведро холодной воды, еще станет на защиту северянина, а там гость за Узкого моря может опять не сдержаться… Нет, это уже слишком.
- Как жаль, что мертвые герои никогда не услышат песен, сочиненных в их честь, - задумчиво и слегка отстранено произнесла Винафрид, стоило только южанину закончить говорить. Можно даже было подумать, что леди Белой Гавани совсем не слушала о чем ей здесь разглагольствовали и только взгляд, нацеленный прямо на лорда Алого Озера давал понять, что слова предназначены именно ему и все Мандерли слышала и понимала.
«И почему мужчины всегда хотят быстро и красиво умереть?».
Пожалуй, этого женщинам никогда не понять. Но не для этого они все здесь собрались.
- А вы… - девушка замешкалась, не представляя, как обратиться к служителю Красного Бога. – Милый друг, с чем пожаловали на Север? Неужели решили поступить на службу к какому-то местному лорду?
Другого объяснения Винафрид для себя не находила. Но если так, то жрец выбрал не самый приветливый край. Лучше ему направится на юг, где к заморским богам относятся не так пренебрежительно и где меньшая вероятность оказаться с дырой в животе за одно только упоминание Р’Глора.

Отредактировано Wynafryd Manderly (2018-09-12 12:19:20)

+9

9

[AVA]http://i.yapx.ru/BzMaJ.jpg[/AVA][NIC]Alastor[/NIC][STA]Самый обаятельный жрец[/STA]
Все комментарии касательно своей выходки Аластор встретил несколько пугающим своей осознанностью взглядом в пол, тихонько прыснув. Жрец низко склонил голову так, что почти касался острым подбородком ключиц, и помалкивал во время обмена любезностями. Как не крути, но правила приличия даже в разных частях света были примерно одинаковы, отличия же стоило искать лишь в обращениях, моде, кто как и кому руку подает и тому подобных мелочах, на которые, откровенно говоря, служителю Красного Бога было исключительно наплевать. Какая разница, соблюдает ли человек правило цветов в одежде и трижды ли махнул шляпой, выписав в воздухе нужную фигуру, если он мешок с лошадиным дерьмом? Быть может, предпосылкой появления такой вот жизненной философии было скромное происхождение самого Аластора, однако мужчина предпочитал думать, что таким образом всего лишь считается с очевидным и живет по естественным законам, игнорируя позитивное право, нагло всунутое богачами бедным и которое сами создатели с завидным упорством не замечают. Будет ошибкой решить сейчас, будто жрец испытывает нелюбовь к власть имущим, ведь он вовсе не делил людей на бедных и богаты, добрых и злых. Это всё оценочные категории, слишком субъективные и категоричные, не допускающие смешения черного и белого и исключений. Судить таким образом всё равно что принимать человека по одной одежке, и удивляться потом, отчего ты так ошибся. Человек, как кубок, либо полон, либо пуст, либо с пивом, либо туда кто-то напрудил, либо с ещё каким содержимым, которое не всегда зависит от положения в обществе. И такие разные дамы из дома Мандерли наглядный тому пример.
Жрец молчал, но был красноречив и ироничен в своем молчании, когда повернул голову в сторону заботливого друга, с которым они стояли буквально плечом к плечу. Ал даже чуть наклонился, так что лорд Алого Озера мог подбирать синонимичные выражения словам «томно дышал в ушко», чтоб перенести сие действие в историю, которая, как и все прочие, будет наполнена пафосом и размахом, будто сказание о походе на мантикору или медведя-людоеда. Аластор, не без желания морально потыкать в разъяренного журавля палкой, пока он не может дать сдачи, смотрел на того пристальным нежным, влюбленным взглядом. Ровно до того момента, когда настроение беседы резко не сменилось на обсуждение злодеяний. На словах об убийстве служитель Р’глора, убрав приторную улыбку, вновь устремил взор на леди Леону, прищурив левый глаз и изогнув правую бровь, как будто считал, что это её рук дела, а не какого-то там Рисвелла. И видел, что будь воля этой стареющей курочки, гостей точно бы уже порвали, как того и хотел воинственный андал. Хотя повод был так себе, вернее вся рассказанная будущей леди Белой Гавани история.
Разумеется, первое впечатление сложно перебить, и на всё то, что описала Винафрид, у гостя из Эссоса уже имелось свое мнение, взращённое непосредственным участником тех событий. Однако жрец был человеком пришлым и наблюдающим со стороны, поэтому предпочитал не брать во внимание то, что рассказчик – его друг. И судя по тому, что ни Алана, ни его спасителя не кинули в темницу, то не одному Аластору кажется, что история сия шита белыми нитками. И если уж сами северяне не верят своему человеку, то, видимо, не так уж предвзят в своих суждениях чужестранец. О правильной мотивации для народа не думают только те, у кого за спиной надежный тыл и у кого непоколебимая уверенность в собственном превосходстве, ведь победителей не судят. И сможет ли миниатюрная хрупкая девочка на троне противопоставить такому что-то в ответ? Здесь Аластор был настроен несколько скептично. И тут затерявшаяся в ворохе обязанностей и пышных юбок юная Мандерли обратилась к жрецу. Ал поднял на неё взгляд, но отвечать не торопился, всё ещё витая в своих рассуждениях о том, к чему может привести добросердечность этой хрупкой дамы. За этими мыслями он даже пропустил то, как его величали. Не лысеющей ехидной или приблудой какой да и ладно.
- К сожалению или же, наоборот, ко всеобщему счастью, я прибыл сюда не за тем, чтобы развлекать какого-то из ваших достопочтенных лордов, называя это службой. До встречи с моим другом путь мой лежал далеко на север, туда, где сейчас сражаются ваши храбрые мужи, - Аластор сделал небольшую паузу, прикидывая, стоит ли пояснять причины такого внезапного интереса со стороны чужака до чужих войн. – И им я хотел предложить свою помощь. Боец из меня довольно посредственный, однако на любой войне будут рады способному лекарю. А на войне с самой смертью и холодом во плоти самое место служителя Владыки Света. По крайней мере, так рассудил ваш покорный слуга. И посему, если вы не кинете нас на плаху или в темницу, то с вашего позволения я продолжу свой путь туда, где ещё могут сгодиться мои руки и плешивая, но всё ещё светлая голова.
Жрец вновь усмехнулся и на краткий миг склонил голову, показывая тем самым, что в отличие от лорда Алого Озера проблем в виде сопротивления вряд ли составит, а посему вверяет себя леди Белой Гавани. В конце концов, всё равно всё будет так, как она скажет.
Выпрямившись, Аластор искоса посмотрел на Алана и подмигнул тому, мол, а ты думал, один такой болтливый да вежливый, как бы не так.

+7

10

Замечание девушки на огромном троне Крейн встречает с легкой одобряющей ухмылкой – высказанная им мысль была чистой иронией над нынешними обстоятельствами. Действительно, какие там вообще песни, когда за буквально один месяц ты пару раз чуть не отправляешься в бездну забвения? Когда Винафрид переводит внимание на красного жреца, Алан слегка прикрывает глаза, погружаясь ненадолго в свои мысли. В принципе, Аластор уже ясно показал окружающим, кто он и с чем его можно есть, посему любой ответ будет приемлемым и вполне адекватным. Разве что, лорд Алого Озера надеялся на то, что его товарищ с востока помнит их договор, поэтому не будет распространять веру в великого и ужасного Владыку Свету, а то матушка Винафрид либо сойдет с ума, либо бросится на лысеющую ехидну с мечом одного из стражников, дабы заткнуть его изрыгающий скверну рот каленой сталью.
Удивительно, но Аластор отвечает не сразу – нет, он витает где-то в красных облаках, наверное, моделируя новый хитро придуманный псевдовежливый речевой оборот, который приправит россыпью из специфического юмора. Практически так и оказалось. Жрец говорил в своей манере, не изменяя себе, а Алан стоял рядом и ни одна мышца на его лице не дернулась – он продолжал серьезно и выжидающе смотреть на леди Винафрид, ожидая, когда миледи вернется к вынесению вердикта. На моменте упоминания Владыки Свете Ал мысленно выдохнул, довольный тем, что жрец не завел шарманку об армии мертвых, приближающейся к тепленьким тельцам северных бойцов с целью порвать их на кусочки. На это был дан лишь один фигуральный намек, на который, как надеялся лорд Крейн, не будет обращено должное внимание. А так Аластор даже не соврал. Лекарь из него действительно первоклассный, пусть и очень специфичный. Смешивая свои травы, перемалывая их, разрезая, выделяя соки, а затем делая из них какие-то безумные и невероятно воняющие варева, жрец таким образом творил настоящие чудеса. У большинства его «зелий» или мазей были побочные эффекты разного спектра, например, после какой-то ядреной жижи красно-зеленого цвета, нанесенной на диагональную рану в весь корпус андала, тот всю ночь не могу уснуть от боли – ему казалось, что в порез вставили добрые две сотни раскаленных игл, которые никак не могут остыть. Нет, вы не понимаете, рана действительно пылала! В один момент Алану показалось, что он чувствует запах жаренного на углях мяса. Правда на утро, когда ехидна позволила Алу смыть все в реке, боль действительно отступила, а зачатки заражения испарились. Про побочный эффект снадобья из шишек и эссосской травы рассказывать, пожалуй, не будем. Это была очень специфичная история на грани добра из зла, в результате которой чуть не пострадало три белки…
Красный Жрец закончил рассказ и замолчал. Алан тоже ничего пока не говорил. В воздухе повисла тишина, нарушаемая разве что возмущенным фырканьем матушки девы из рода Мандерли. Свою речь путешественник из-за Узкого Моря закончил примерно тем же, чем и его южанин, посему теперь все зависело от этой юной леди и ее решения.
— Наши жизни в ваших руках, леди Винафрид, - разводит руками шатен. – И, судя по всему, вы единственная, кто может нам поверить. Рисвелл нанес свой удар и что-то мне подсказывает, что это не его личная инициатива. А поскольку Робб Старк мертв, то нам не к кому обратиться за помощью. 
Мужчина сказал все, что хотел. Теперь оставалось ждать вердикта.

+6

11

«Учтивость – доспехи леди». Пожалуй, именно поэтому Винафрид поинтересовалась у гостя за Узкого моря целью визита. Не могла же она полностью игнорировать его. Особенно после столь феерического выступления. И все-таки правящая леди из дома Мандерли не ожидала услышать от гостя что-то более интересное чем: «захотелось повидать мир». Но в жреца, как оказалось, припасено несколько козырей в рукавах.
«Он говорит о Ночном Дозоре?»
Вин напряглась и, наверное, слегка побледнела. От гостя с Эссоса она никак ожидала речей о «воронах». Особенно сейчас, когда лорды Вестероса смеются над угрозами за Стены. Впрочем, скепсис слегка еще сохранялся. Мандерли наивно полагала, что жрец просто возжелал посмотреть на край земли, ведь это так уморительно и интересно, а главное – будет, чем перед друзьями похвастаться. Но нет, не все так просто.
«На войне с самой смертью и холодом во плоти», - повторила себе Вин и, кажется, в этот момент в Чертоге Водяного повисла гробовая тишина. Даже голос жреца стал звучать более таинственно. Как будто не из этого мира.
«Откуда он мог это знать?»
Винафрид все еще прибывала в недоумение. В памяти все еще свежи строки из последнего письма отца, где помимо новости о возращение Робба Старка шлось о причине союза с одичалыми. Поначалу она приняла это за нелепую шутку, но лорду-дедушке было не до смеха.
«Откуда? Я не понимаю…»
Она уже не слушала жреца. Полностью поглощена своими мыслями Вин уставилась в далекую даль, снова и снова задавая себе один вопрос: с тем ли врагом они ведут войну. Войско Ланнистеров игнорировать не стоит, но это люди, они умирают от болезней, голода, холода и стали, а как вести борьбу с мертвыми? Восемь тысяч лет назад лорды, короли и вольный народ забыли о вражде и выступил одним фронтом против смерти, что приходит с холодами и долгими ночами, а теперь…
«Все считают это безумными сказками. Даже северяне».
Мандерли тяжело вздохнула. В таком состоянии глубокой озадаченности она бы легко провела целый день, но слова лорда Алого Озера заставили ее встрепенутся и вспомнить о своих обязанностях.
- Ну уж нет извольте, - девушка постаралась прогнать тоску, что так неудачно решили наведаться. – Я вам не судя, милорд Крейн. Приговор вам вынесет лорд Робб Старк, - если вернется в Черный замок и выживет в войне с Королем Ночи. А он обязательно вернется. Старков трудно убить. – Полагаю, это случится сразу, как только закончится война о которой говорил ваш друг. А пока вы, служитель Красного Бога и ваш брат будите гостями в Новом замке. Не волнуйтесь, дом Мандерли верен Старкам. Север помнит.
Судя по округлившимся глазам леди-матери она не такого поворота событий ожидала. Что же, южанам повезло, что лорд Мандерли не ее оставил за главную.
- Сир Илл, - рыцарь в голубом плаще вышел из тени, - проведите гостей в их покои и позовите мейстров, пусть осмотрят раны. Сир Маркус, соберите своих людей и приведите в Новый замок сира Лео Крейна. Постарайтесь сделать это к закату, чтобы брат милорда Крейна успел сытно поужинать.
Второй рыцарь вышел из тени, кивнул и поспешил исполнять приказ. Винафрид же снова посмотрела на гостей.
- Полагаю, наша аудиенция подошла к концу. Не смею вас больше задерживать.

+10

12

За все их долгое путешествие Алан и Лео столько раз слышали про армию мертвых, что каждый раз, когда Жрец только думал о том, чтобы заговорить про мертвецов, Ночной Дозор, Стену или Великого Иного, братья Крейн покрывались потом, веки начинали предательски дергаться, а вены на лбу вздувались до какого-то невероятного размера. Жрец был человеком методичным, упорным и невероятно упертым, посему мог распространять свою веру невинным андалам в любое время дня и ночи, независимо от обстановки и окружающих декораций. Однажды, уже находясь в городе, Алан сбежал от игриво настроенного последователя Красного Бога, пожелав принять ванну в трактире через пять улиц от места остановки чуднОй компашки. Угадаете, кто залез в окно второго этажа и начал шутливо завывать о приближающихся оживших трупах? Правильно, тот, кто через открытое окно получил тяжелым вонючим сапогом по лысеющей головушке.
И ладно, жрец заставил Крейна напрячься, тут хоть была вынужденная мера, он должен был поведать леди Винафрид о том, зачем вообще притащил свои тощие телеса в эти холодные края. Но когда Мандерли тоже завела свои мысли в эту степь, упомянув Робба Старка и, мать его за ногу, Короля Ночи, шатен еле удержался о того, чтобы закатить глаза. Во-первых, девушка, оказывается, тоже верила в эти сказки о ходячих трупах, а, во-вторых, вряд ли этот, пусть и не пустоголовый, но совсем еще мальчишка, сможет самостоятельно выжить в путешествии в тех суровых краях. Хотя, прямо сейчас, посреди чертога, стоял живой пример того, как человек может выживать в совершенно непредназначенных для этого условиях. Вполне возможно, что если Старк спасется, южанам-изгоям будет чуть проще… Но только при условии, что вскроется правда о предательстве лорда Рисвелла. Седьмое пекло, слишком много переменных, голова аж пухнет. Размышляя об этом, андал чуть не пропускает момент, когда леди Винафрид выносит свой вердикт.
Услышав его, Крейн чуть наклоняет голову, вопросительно смотря на барышню. Не пошутила ли она? Судя по реакции ее достопочтенной тучной матушки, Мандерли была абсолютно серьёзна. Неужели Алану спустя столько времени повезло?! Алан склоняет голову в почтительном жесте, застыв в такой позе на несколько секунд.
— Благодарю Вас, миледи, - абсолютно искренне молвит южанин, вновь устремляя взгляд на миниатюрную девчушку, восседающую на огромном троне. Когда та раздала приказы, шатен откашлялся, привлекая к своей нескромной персоне внимание. – Миледи, мой друг скажет Вашим людям, где искать моего брата, а после повинуется Вашей воле. Но позвольте мне небольшую наглость и прикажите кому-нибудь из слуг сопроводить меня к леди Маргери.
Сказав это, Ал поднимает ледяные глаза на леди Винафрид. Да, он мог сначала занять комнату, позволить осмотреть раны, приодеться и, возможно, отмыться, но что-то внутри протестовало. Неправильно это. Крейн поклялся вернуться, а она сказала, что будет его ждать в Белой Гавани. И у Алана, как человека чести, не было никакого желания оттягивать момент освобождения от этих слов еще хоть на несколько часов. И пока лорд Алого Озера ждал ответа, краем уха он услышал, что Аластор уже в красках описывает, где господа с оружием и в доспехах смогут найти Лео. «Ну, тут ошибиться очень сложно», - мысленно подмечает андал, а затем леди Винафрид снова заговорила…

+6


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Кузница истории » Aut viam inveniam, aut faciam [Север. Новый замок - 26.09.298]