Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298
Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы): Север. Пока Робб Старк бродил за Стеной в поисках Джона Сноу, попутно отбиваясь от упырей, Русе Болтон послал ворона в Королевскую Гавань с просьбой назначить его Хранителем Севера. Разумеется, Ланнистеры увидели в этом шанс обрести нового союзника и согласились на это, пообещав лорду Дредфорта кое-что еще.
В Винтерфелле было тихо и спокойно, пока однажды под стенами замка не показались знамена лорда Родников. Родрик Рисвелл, продемонстрировав письмо нового Хранителя Севера, уверил всех в том, что его послали ради обеспечения защиты замка от одичалых. Не прошло и недели, как прямо в Главном дворе разыгралась настоящая трагедия: Роджер Рисвелл убил маленького Рикона, обвинив в содеянном септу и дуэнью Маргери, и объявил о вскрывшемся «заговоре» южан, после чего была перебита почти вся гвардия розы, а замок оказался в руках Рисвеллов.
Королевская гавань. Благодаря вмешательству Джоффри перед самой его коронацией состоялся суд поединком: против Красного Змея интересы короны вышел защищать Джейме Ланнистер. В бою Оберин Мартелл одержал победу, ранив Цареубийцу, но это не помешало кронпринцу казнить дорнийца - не за государственную измену, в которой его обвиняли, а за братоубийство.
После коронации Джоффри Баратеон созвал всех придворных и почетных гостей столицы, дабы огласить свою волю: лорд Тайвин Ланнистер был назначен грандлордом Дорна, Станниса Баратеона сняли с должности Мастера над кораблями, леди Старк оказалась в заточении, а Тиреллов за то, что помогли вывезти нынешнего лорда Винтерфелла, Брандона Старка, из столицы, обещали объявить изменниками, если они не подтвердят лояльность королю, возвратившись в Королевскую Гавань вместе с Браном.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Что с нами стало? [Зачарованный Лес - 7.09.298]


Что с нами стало? [Зачарованный Лес - 7.09.298]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1


Что с нами стало?
https://78.media.tumblr.com/38877cd7ffb4e126c4572a17f2bee5ae/tumblr_p44a0ha4c61uhpdrfo2_r2_400.gifhttps://78.media.tumblr.com/9daf1399283659c8d168209264133b06/tumblr_p44a0ha4c61uhpdrfo9_r1_400.gif

Дата:
07.09.298 от З.Э.

Место:
Зачарованный Лес, Земли за Стеной

Действующие лица: Джон Сноу, Робб Старк, вольный народ

Краткое описание:
Смогут ли дети Эддарда все исправить до того, как пропасть между ними станет непреодолимой?

0

2

Неизвестность – спутница Джона на протяжении уже целой кучи времени. Да что уж там говорить, не просто спутница, а буквально уже породнившаяся с ним особа, претендующая на звание жены. Находясь здесь, в заснеженных Землях-за-Стеной, Сноу ни в чем не был уверен и ничего не мог предугадать. Все происходящее было безумно, абсурдно и совершенно непредсказуемо – плен одичалых, армия оживших мертвецов, смерть отца, встреча с дядей Бендженом, Робб, переговоры о заключении временного соглашения с дикарями... Кто-нибудь из живущих на белом свете людей мог хотя бы предположить, что такое может произойти? Да даже в самых безумных и отчаянных фантазиях такое невозможно представить. Вот и бастард не мог, поэтому просто плыл по мощному течению этой реки, изредка сопротивляясь и пытаясь хоть немного корректировать движения своими незначительными действиями. Единственный достойный поступок (да и то спорно), имеющий хоть какое-то значение и вес – это уговор с Королем-за-Стеной о спасении дяди и брата. Его попытка помочь в переговорах, стать третьей стороной, понимающий и Робба, и Манса, не увенчалась успехом, поскольку была практически сразу пресечена. Да, итог полностью устроил Джона, но его вклад в него был минимален. Бен Старк, Джон Амбер и кучка выживших северян отправилась к Стене, обещая передать условия сделки армии Севера. Смогут ли они добраться? А если да, то смогут ли уговорить Мормонта, Большого Джона Амбера и прочих открыть врата до части армии вольного народа? Опять же, никто этого не знал. И вот в этой изоляции, информационном вакууме, обнявшись с неизвестностью, огромная армии вольного народа с двумя северянами двигалась вперед, к Стене, понимая, что назад дороги нет.
Вольный народ шел настолько быстро, насколько мог. Орда одичалых была организована таким образом, что вся стотысячная армия была разбита на примерно равные части, которые двигались к Стене несколько разными путями, не сбиваясь в одну кучу. Это была вынужденная необходимость, объясняющаяся тем, что если армия мертвых уже очень близко, то всем лучше бы под нее не подставляться. Каждой группой руководил один из вождей одичалых, в каждую направлялось некоторое количество как бойцов, так и немощных стариков и детей. Между этими «отрядами» было налажено сообщение при помощи варгов, которые трудились без устали – постоянно осматривали территорию, проверяли, не произошло ли на кого-то нападение, словом, с разведкой у дикарей все неожиданно было хорошо.
Периодически, избегая труднопроходимых или предположительно опасных местах, отряды нагоняли друг друга, объединяясь в один, заодно обмениваясь провиантом и прочими необходимыми для выживания вещами. Это же и случилось этим днем, когда группу Тормунда, в которой находился Джон, нагнала группа Манса. Откровенно говоря, этому Сноу был рад, ведь именно с Королем-за-Стеной остался Робб – братьев вновь разделили сразу после совета, даже не дав нормально поговорить, затем бастарда отправили к Краснобаю, а вскоре и отправили прочь из Сурового Дома. Сыновей Эддарда решили отправлять в разных группах, чтобы, в случае чего-то непредвиденного, иметь хоть какое-то влияние на северную армию. К вечеру, когда настало время разбивать лагерь, Джон отправился вместе с Тормундом в шатер Короля-за-Стеной, надеясь на то, что брат там. К сожалению, его там не оказалось – обнявшись парой стандартных реплик с Мансом, Сноу узнал, что Старк не самый спокойный сосед, посему вождь вольного народа выделил ему свой небольшой шатер, находящийся в десятке шагов. Согласно уговору, Робба все равно должны были стеречь одичалые, чтобы тот, во-первых, не наворотил дел, во-вторых, не сбежал. Несмотря на взаимовыгодное соглашение, и Старк, и Король-за-Стеной не могли до конца верить друг другу, но пытались хоть как-то создать нечто, отдаленно похожее на доверие. Туда Сноу и отправился. Дойдя до нужного места, Джон, миновав дикаря, обязанного охранять Старка, а ныне греющегося у костра в компании себе подобных, проник внутрь внутри, бастард коротко оглядывается. Пусть и сооруженный наспех, но шатер был теплым, здесь было светло и даже можно было переночевать. Найдя взглядом Робба, сидящего на шкурах животных спиной ко входу, Джон пару мгновений молчит, но затем прерывает молчание:
— Робб, я могу пройти? – да, вот так, больше официально, нежели по-братски.
Но Сноу просто не знал, как себя вести. Он безумно был рад видеть своего брата, да еще и целого, он был рад тому, что он так близко, но вот что испытывал Старк? Во время переговоров Робб был достаточно жесток и категоричен к бастарду. Что же между ними теперь? Дружба или вражда? В этом северянин и хотел разобраться, придя сюда.

+7

3

Шаг, еще один, а затем еще сотня шагов, и так пока есть силы. Вольный народ не терял время впустую. Каждый день они преодолевали огромные расстояния, все двигаясь в сторону Стены. Манс не собирался тратить время зря. Король-за-Стеной как мог подгонял своих «подданных». Все, от малого до великого, стиснув зубы, сжав кулаки, боролись со снежными бурями и сугробами, пробиваясь к месту, что должно защитить их от смерти. Вот только так ли? Роббу хотелось верить в лучшее. Отец ни раз повторял ему, что Север – это одна огромная семья и Старки в ней за главных. Молодому Волку приятно было такое слышать. Семья для Робба в те летние деньки ассоциировалась с защитой и поддержкой, это была настоящая волчья стая! Но так было только в его голове. Ложь, обиды, недопонимания и собственные амбиции – вот что на самом деле скрывалось под улыбками и добрыми взглядами. Его собственный отец, вожак их стаи, тот, на кого Робб ровнялся и на кого так желал быть похожим, предал их, и можно прикрыться благородными мотивами, сказать, что он хотел, как лучше, но от этого мало что изменится: Эддард Старк врал своей семье, пятнадцать лет лжи и лицемерия. Разве так поступают в семье? Нет. От семьи не должно быть секретов, так ведь ему говорили, так учили. А Джон… Его брат, пусть не по крови, но по духу, лучший друг, тот, кому Робб рассказывал все-все и немного больше, как он только посмел завидовать Старку, почему? Нет, северянин понимает, в чем причина, но разве он мало сделал для Сноу, зачем же он так с ним тогда? Наверное, можно было все списать на бастардскую кровь и признать, что леди-мать была права, но все не так просто. Санса тоже предала его. Она хотела стать королевой, родить Джоффри прекрасных золотоволосых детишек, веселится на пирах и вдохновят рыцарей на подвиги, а не мерзнуть в холодном, тихом и сером Винтерфелле, и плевать, что кронпринц глупый трус, не прочь посмеяться над страданиями других, это Робб все выдумал, золотой олененок не такой. Да, это он позавидовал сестре, вот и очернил светлый образ принца! Если все так плохо в его настоящей семье, то что уж говорить о Севере. Чего только перепалки с лордом Родриком стоили! Впрочем, Старк продолжал верить в лучшее. Его вассалы далеко не глупые люди, должны понять, что сейчас не время и не место капризничать. В противном случае… Робб не хотел думать о смерти.
Привал. На сегодня идти больше не будут. Очень опасно, объяснил ему парень по имени Рик. Он один из всей «охраны», приставленной Мансом-Налетчиком к лорду Винтерфелла, который пытался казаться дружелюбным. Наверное, рассчитывает остаться на Севере после боя с мертвецами, вот из шкуры лезет, так пытается задружытся, увы, Старку на него плевать.
Поставив кое-как палатку (сил выравнивать все просто уже нет) и выслушав от дикаря очередную «интересную» историю, Робб поспешил отклоняться. Старк, если на то пошло, особо не горел желанием проводить в компании дикарей время. Они слишком странные. Половина хочет ему скальпель снять, ибо кто-то из его предков убил предков дикаря, половина насмехается, ибо такой смазливый, что Король Ночи себе в жены возьмет, а еще есть копьеносицы, с ними северянин предпочитает совсем не иметь дело. Очень странные и в своем большинстве очень страшные женщины.
Впрочем, сон не шел, так что Старк предпочёл в очередной раз задаться вопросом: а что дальше? За этим занятием его и застал Джон.
- В последний раз, когда ты так серьезно говорил, я узнал о своей свадьбе и твоем желании уйти в Дозор, - устало и как-то обреченно ответил Старк, кивая брату, дабы тот проходил. – Я так, понимаю, ты пришел, чтобы разобраться в том, что случилось в Черном Замке?
Наверное, со стороны тон «лорда» Старка выглядит очень смешно. Робб пленник, у него нет ничего, зато ведет себя, как настоящий Хранитель Севера. Гордый малый, весь в Талли.

+10

4

Фраза Робба вызывает у Сноу ухмылку. Не наглую и самодовольную, как у большинства представителей местной флоры и фауны, вроде Тормунда, а фирменную бастардскую – какую-то печальную, с нотками ностальгии, в которой так и читался пессимизм. Когда она появлялась на его лице, Джон еще так забавно отводил глаза куда-то в сторону, словно пытаясь увидеть бесконечность, заглянуть за край горизонта, словом, смотрел в пустоту. Такое практически дословно переданное красочное сравнение однажды выдала Арья, удивив бастарда своим лексиконом. Почему юноша так отреагировал? Потому что слова Робба сразу же ударили в одно из самых часто воспроизводимых в голове воспоминаний. Сноу тяжело выдыхает, делая пару шагов вперед, а затем, не особо церемонясь, плюхается на шкуры на некотором расстоянии от Старка.
— Знаешь, я часто вспоминаю тот вечер, - с какой-то привычной меланхолией в голове произносит бастард, устремляя взгляд серых глаз в стенку шатра. Парень не глядя стягивает с себя шерстяные перчатки, немного замешкавшись с левой – пусть ожог на кисти уже и прошел, но руку все равно приходилось постоянно разрабатывать, а та, в свою очередь, долго находясь без движений, затекала и не так охотно откликалась на действия, как здоровая. Бросив перчатки вниз, Джон ослабляет затянутые на груди шкуры, давая себе чуть больше воздуха. Параллельно он продолжает говорить: - Как я украл летнее вино прямо из-под носа кухарок. И как волновался, когда говорил тебе, что хочу уйти в Дозор. Вспоминаю, какие мысли витали в голове, хочется то ли смеяться, то ли плакать. Что с нами было тогда, а что стало сейчас.
На лице бастарда появляется грустная улыбка, а затем он кривится так, словно наступил в конское дерьмо. От воспоминаний было так мало радости, зато так много горечи – мгновенно, словно лавина, накатывали воспоминания следующих за тем вечером месяцев, а в них радости было еще меньше. Как забавно их жизнь изменилась в кротчайшие сроки, беззаботная пора закончилась, заменив себя непроходимым буреломом из проблем, разочарований и лишений. Бастард секунд десять молчит, постукивая по колену указательным пальцем, не давая эмоциям взять над собой верх. Затем юноша цокает языком, все же поворачивая голову в сторону своего кровного брата.
— Я пришёл к своему брату, а цель мне не важна. Если ты захочешь мне рассказать всё, что случилось, но теперь без спешки, то я буду рад. Если не захочешь – буду просто здесь сидеть.
Джон в кои-то веки даже не пытался думать о том, что он говорит. Во-первых, он уже устал взвешивать каждое отдельное слово или фразу, боясь наткнуться либо на непонимание, либо на агрессию. Во-вторых, седьмое пекло, это же Робб! Да плевать на то, что происходит, они же лучшие друзья, братья, неразлучные с самого детства. Кто-кто, а Старк всегда мог понять Джона, даже когда тот испытывал катастрофические проблемы с формулированием собственных мыслей и, тем более, с объяснением своих чувств. Бастард скучал по Роббу. Чертовски сильно скучал, потому что безмерно много дней провел в одиночестве, среди враждебно настроенных дикарей, вдалеке от цивилизации и родни, в вечной мерзлоте, где сильнейшие потоки ветра постоянно норовили вдарить посильнее. Словом, ничего хорошего не было. И вот теперь, когда рядом появился не просто близкий, а действительно родной человек, Сноу не хотел упускать возможность и терять его вновь.
— У меня было много времени подумать. Собственно, заняться больше было нечем. Я понимаю, если ты зол на меня за те слова, сказанные на совете, но я пытался как лучше. Я знаю обо всех рисках, я представляю, чем это все может для нас и Севера обернуться... Но я не вижу другого выхода, брат мой. Но я все равно хочу попросить у тебя прощения за то, что всецело не поддержал тебя, как это было раньше. Времена изменились, изменились и мы, - сказав это, бастард опускает взгляд вниз, смотря на свои руки. – Вот только что с нами стало? 
Бастард не хотел разводить здесь сопли, но начинать с чего-то надо было. Лучше сразу решить все недомолвки, чтобы потом попытаться нормально поговорить. Быть может, был альтернативный путь, но Сноу не видел его, да и не особо стремился его искать, если быть совсем честным.

+10

5

В шатре было не особо светло, так как одичалые не особо спешили делиться со Старком своим огнем. Наверное, так они хотели самоутвердиться, мол, глядите, у нас здесь светло как в день, а вот у лорда Винтерфелла – нет, или просто жадничали, возможно, дело в том, что кто-то из предков северянина убил предка одичалого и тот затаил обиду. С этим народом вольнодумцем всякое может быть. В прочем, Робб не жаловался. Его все-таки не держали в кромешной тьме. Света было достаточно, чтобы отличить плащ от рубахи, не напороться на меч (которого у Старка нет), донести еду ко рту и разглядеть все метаморфозы на лице Джона. Последним Старк сейчас и занимался.
Обычно, когда Сноу делает лицо «побитого щенка» Старка начинает пробивать на смех. Серьезно, так сложить губы и отвести взгляд не каждому дано! Как-то Теон сказал, что если бы Джон ходил в бордель с такой миной, то все девки давали бы ему просто так, ибо даже шлюхам не чужда жалость. Но Сноу не разделял любовь Грейджоя к времяпровождению в компании не особо глубокоморальных дев. Ну да ладно, каждому свое. Робб, к примеру, на этот раз старается вести себя сдержанно и холодно, как подобает лорду, но получается отвратительно. Он еле заметно улыбается, стоит брату заговорить о том злополучном вечере. Но на этот раз не так, как раньше, не на все тридцать два зуба, а только уголками рта и всего лишь на краткое мгновение. Он тоже помнит тот вечер. Вино были кислое, но хорошо шло под малоприятные новости, Старк злился на родителей и предлагал своему брату по духу земли, а Сноу что-то пел о мощи Тиреллов и своем пути. Забавные они тогда были. Мальчишки, которые пытались казаться взрослыми. Робб все бы отдал, чтобы вернутся в прошлое, и надавать этим юнцам подзатыльников. Не стоит спешить жить. Еще успеют поиграть в героев. Всему свое время. К несчастью для всех, прошлое не вернуть, а будущее не узнать. Есть только короткий миг под названием «сейчас». И это так ужасно!
Старк не перебивает Сноу, пусть, как всегда, ему есть что сказать и на что возразить. Он очень соскучился по этому меланхоличному голоску. Очень сильно. Робб даже не думал, что способен на такое. Когда отряд северян пробирался сквозь сугробы, мальчишка клялся всеми богами, что как только найдет потеряшку, то устроит ему такую битву за рассвет, что все его приключение за Стеной конной прогулкой вокруг Винтерфелла покажется. Робб хотел ненавидеть Джона, вычеркнуть его из своей жизни, но не мог и не может. Он его брат. Да, такой неидеальный, порой раздражающий и слишком правильный, но родню не выбирают. К тому же, сам Старк тоже далеко не подарок. Как только Сноу все эти годы его терпел?
- Тебе не за что извинятся, - с Джоном больше не говорил лорд Винтерфелла. Робб еще не раз примеряет на себя этот образ, если Старые боги будут добры к нему и войско дикарей все-таки дойдет к Стене. Сейчас это был просто Робб. Слишком вспыльчивый и порой не слишком умный, но добрый и отзывчивый мальчишка. – Ты поступил, так как считал нужным и это правильно. – Отец часто говорил, что лорд должен ценить не тех, кто говорит, то, что он хочет услышать, а то что лорд должен услышать. Нечто подобное сболтнул и король Роберт на одном из пиров, когда решил поделиться с наследником Винтерфелла житейской мудростью. А после он посоветовал всем, кто раздражает бить между глаз. Забавные были времена. – А вот я вел себя как настоящий лорденыш. Сам все хорошо понимал, но продолжал дуться и пыжиться, - здесь Старк, улыбаясь, посмотрел в глаза брата, как будто говоря, ты же знаешь, каким козлом я порой бываю. Хотел еще что-то добавить, но последняя фраза брата заставила притихнуть, опять насупив брови.
«Что с нами стало?», - повторил он себе. Еще в Черном Замке после той глупой драки Робб задался тем вопросом. Все хотел найти ответ, но как-то в его северную головушки ничего умного не приходит.
- Не знаю, Джон, - копируя тон брата, опустив голову, наконец-то выдавил из себя Старк. – Возможно, мы изменились, а может быть, мир и люди вокруг нас стали другими. – Роббу всегда сложно давался самоанализ, этот раз не исключение. – Но ясно одно, мы больше не мальчишки из Винтерфелла, - как бы этого не хотелось, - нам надо учиться принимать решения и нести за них последствия. И еще нам стоит постараться остаться волчьей стаей, а не шакалами, - он тяжело выдыхает, переводя взгляд на брата. Последующие слова Старк планирует сказать, глядя Сноу в глаза. – Джон, мне очень жаль за все, что я сказал в Черном замке. У меня был тогда тяжелый день, но я не должен был срываться на тебе. Те слова, мне очень жаль, что ты это услышал. Я не прошу делать вид, как будто я всего этого не говорил, а тем более  прощать меня, - кажется, Сноу говорил, что все это неважно и осталось в прошлом, но Старк знает, что это осуществить не так легко. Сказанное Джоном он все еще помнил, и это все еще оставляло неприятный привкус. – Я хочу, чтобы ты знал, чтобы не случилось, какой путь ты не выбрал, я всегда буду на твоей стороне, всегда пойму и защищу. Ты мой брат не меньше, чем Бран и Рикон. И ты остался моим лучшим другом, пусть даже принял сторону Манса.
Наверное, сейчас следовало бы обняться, но это уже слишком по-детски. Она же теперь мужчины! По меркам железнорожденных так точно.

Отредактировано Robb Stark (2018-06-17 10:10:16)

+13

6

Пока Джон говорил, он не мог избавиться от тени страха, что закралась в сердце некоторое время назад. Нет, страха не перед тем, что Робб что-то с ним сделает, как это было в тот злополучный день в Чёрном Замке, а перед тем, что у него не получится воззвать к сердцу своего брату. В той драке между ними образовалась пропасть, которую северяне затем только расширяли, играя в невидимок и стараясь даже не встречаться взглядами. Джон злился, прокручивая в кучерявой голове слова брата, из-за которых становилось одновременно невероятно больно и безмерно грустно. Однако потом винтерфелльского бастарда похитили, началась эта фантастическая чехарда в лесах, во время которой у брюнета было время подумать. Тогда он отпустил эту ситуацию, практически полностью оправдав Робба в своем сознании, но потом, когда они все же встретились, эти эмоции вернулись. Разумеется, та ситуация была осложнена еще и спорами о том, что нужно Северу и как правильно поступить, но это не так существенно. Главное то, что Джон хотел приблизиться к брату хоть на чуточку, пытаясь вернуть хотя бы толику тех отношений, что были у них раньше. В одиночку у бастарда это не получится, нужен второй шаг от Робба.
Когда Старк начинает говорить, Сноу немного расслабляется. Опытным путем долгого взаимодействия, Джон мог примерно по интонациям угадать настроение и даже направленность мыслей Робба, а сейчас все начиналось достаточно миролюбиво. Собственно, еще через пару секунд бастард окончательно убеждается в том, что в словах северянина нет никакого подтекста и злого умысла – юноша даже позволяет себе вдохнуть полной грудью, усмиряя тревожно бьющееся сердце. А слова про «лорденыша» вообще заставили коротко, но радостно улыбнуться, ведь народная примета гласила, что если Робб позволяет себе самокритичные высказывания – это либо к теплой беседе, либо к Долгой Ночи. Джон все же надеялся на первое... А если отбросить шутки, то бастард был рад. Еще тогда в шатре Короля-за-Стеной он отметил, что его брат заметно вырос – в его словах, движениях и даже во взгляде можно было увидеть Эддарда. И пусть такие метаморфозы были вынужденными, северянин стойко их перенес. В глубине души Сноу был горд за единокровного брата, который раз за разом доказывал всем, что станет хорошим лордом.
Однако разговор переходит в несколько иное, более серьёзное русло. Джон хмурит брови, переводя взгляд прямо в глаза Старка. Они поступили как настоящие идиоты в тот день, неизвестно по какой причине высказав друг другу столько дерьма, что не получилось бы выгрести из десяти конюшен за пару месяцев. Однако тот случай не должен быть забыт, тут Робб прав, он должен послужить примером. Жестоким уроком, что стая должна оставаться стаей, что нельзя выплескивать на близких такие потоки ненависти, да еще и ничем не обоснованные. Сноу внимательно слушает своего брата, а когда тот заканчивает, коротко хмыкает, поджав губы. Некоторое время в воздухе повисло молчание, прерываемое лишь мерным дыханием двух северян, а затем брюнет подался чуть вперед, положив правую руку на плечо брата. Да, обниматься для таких здоровых лбов, да еще и перебившим кучу народа – это слишком. Это действие выглядело более мужественно.
— Ты всегда будешь моим братом, Старк. Никого ближе тебя у меня нет, и никогда не будет. Поэтому я не хочу, чтобы мы были на разных сторонах. Мы объединимся и уничтожим то зло, что сейчас хочет накрыть нас и погрузить Семь Королевств в хаос... А после этого мы вернемся домой. Не думаю, что все будет так, как раньше, но мы ведь постараемся, да? – сказав это, Сноу коротко улыбается.
Бастард был рад поговорить с Роббом. Наконец Джон мог открыть свою душу, а затем вымести из нее весь тот хлам, что скопился за последние месяцы. Скидывая с сердца камень за камнем, он чувствовал, что ему становится легче дышать.
— И про тот день в замке... Я не помню, что тебе говорил, - признается Сноу. – Я тогда не думал, просто злился и изрыгал из себя проклятья. Однако я точно знаю, что сделал тебе больно. Ты имеешь право не прощать меня, но если сможешь, то я буду рад этому. Потому что я на тебя не держу зла, Робб. Мы не должн забывать, должны помнить, но я не хочу, чтобы это терзало нас до конца жизни.
Парень хотел продолжить, но его прервал шум, который начал доноситься с улицы. Слышался топот, откуда-то издалека раздавались громкие голоса, неожиданно кто-то что-то забасил прямо у входа. Джон хмурится, понимая, что что-то произошло.

+11

7

Наследник и бастард. Такие разные, но такие друг для друга нужные. С самых мелких лет они вместе. Порой, как и все мальчишки, дрались, порой обзывались и обижались, но большую часть времени всегда и во всем выступали одним фронтом против всех, сбрасывали сугробы на головы гостей и мечтали, что когда-то их имена станут в один ряд с Дюрраном Богоборецем, Брандоном Строителем и Юным Драконом. Смешные и наивные они тогда были. Хотели побыстрее вырасти, чтобы взять в руки настоящую сталь и наконец-то бегать по замку без просмотра взрослых. Вот и выросли. Что теперь? К Роббу пришло осознание, что зря спешил. Сейчас отдал бы все, дабы снова оказаться семилетним мальчишкой и чтобы единственное, что тревожило его кудрявую головушка – Иной, который живет под Винтерфеллом. Но жить прошлым, как и жить будущим, опасно. Жизнь одна, так что не стоит тратить бесценные минуты на призраков прошлого или попытки ухватить грядущий день. Впрочем, есть то, что Старк себе никогда не простит.
Не только Джону благодаря дикарям выпала великая честь побыть наедине со своими мыслями. Старк снова не отставал от Сноу. И кроме проклятий в сторону брата, который сиганул за Стену даже не попрощавшись, и мыслями о грядущей битве против оживших мертвецов, северянин снова и снова, слово за словом возобновлял в своей непутевой головушке последнюю беседу с отцом. Там себя Робб тоже показал во всей краск. Отец доверил ему самую большую тайну, поделился с ним грузом, который он все эти годы нес в одиночке, а что получил в ответ? Сын, его первенец, вместо поддержки и понимания глядел на него холодным взглядом, а затем, пусть только в своих мыслях, обвинил во лжи и лицемерии. Какой он после этого наследник своего отца? Жалкий дурак и не более.
«Действительно, волк-дурашка».
Но можно всю жизнь проклинать себя за допущенные ошибки, а можно попытаться все исправить. Отец на прощенье дал ему хороший урок. Семья – это святое. А еще Эддард Старк учил своих сыновей бороться. Чтобы не стало, какие жизненные трудности не возникли, не стоит опускать руки.
Робб положительно кивает на слова брата. Да, вмести они смогут горы свернуть. Однажды их предки уже сражались с Королем Ночи, теперь пришла их пора. Хотели ведь стать героями.
Но подождите. Старк зажмурился. Что там сказал Джон: «Вместе вернемся домой»? Старка так и подмывало спросить, а как же его путь в Ночном Дозоре, но промолчал. Он не хотел как-то упрекать или расстраивать брата. Если Джон видит себя в Винтерфелле – это хорошо. Замок большой. К тому же Роббу нужны верные люди.
- Ты сделал мне очень больно, - громко, но весело отвечает Старк, прищуривая правый глаз. А затем не удерживается и заливается смехом. У них обоих выдался тяжелый месяц, впереди великое сражение, так что еще успеют насупить брови и стиснуть кулаки, сейчас же надо ценить то, что у них есть. – Ты даже не представляешь, сколько шуток мне пришлось выслушать от Маленького Джона. Но я не держу на тебя зла. Ты же знаешь, я не умею долго злиться.
Робб еще хотел поведать Джону о многом, еще больше расспросить. Старые Боги, кажется, что они не виделись целую вечность. Но вопли из лагеря заставляют его замолкнуть и прислушаться.
- Это войско убьет их же свобода, - закатив глаза, Робб дал понять, что все еще не особо тепло относится к дикарям.
В это же мгновение у шатра появилась чья-то тень, а уже через минуту на пороге стоя Рик:
- Собирайтесь. Варги заметили мертвецов, - говорил он быстро, разобрать сложно было, но возможно. – Идут прямо на первые лагеря.
«Седьмое пекло», - выругался в ответ Старк, машинально кладя руку на пояс, где нет ни меча, ни кинжала. Отлично. Просто замечательно.

+8

8

Шутка Робба заставляет Сноу окончательно расколоться, отбросив это сочетание печали и серьёзности, что было отпечатано на лице бастарда. Он уже было хотел сказать какую-нибудь неловкую шутку, похлопать братца по плечу, но неожиданная суета за пределами шатра прервала позитивный настрой брюнета. Джон услышал замечание Старка, мысленно предположив, что это действительно может быть просто какая-то потасовка, за которой решили проследить дикари. Но ведь в этом походе Манс установил чёткую дисциплину, пообещав лично уменьшать количество конечностей тех, кто будет мешать перемещению одичалых к Стене. Вскоре в проходе появляется Рик Длинное Копье, с которым бастард познакомился в Суровом Доме. Он еще постоянно ходил с той рыжей, что умудрилась подбить Сноу глаз... Поток воспоминаний прерывается словами выходца из вольного народа, который предупреждает братьев о приближающейся армии мертвых. «Седьмое пекло», - проносится в голове у Джона, который сразу подрывается с места. Этого только не хватало. Не успел северянин что-то спросить, как Рика уже след простыл.
— Пойдем, Робб, - молвит Сноу, понимая, что тратить время на сборы нет. Да и что Старку собирать в шатре, который ему поставили только днем? Разве что накинуть шкуры на себя.
Выйдя на улицу, Джон увидел, что лагерь превратился в муравейник – везде буквально кипела жизнь, дикари бегали с места на место, собирая шатры, туша костры, поджигая факела, собирая оружие и еду. Брюнет, убедившись, что брат рядом, быстрым шагом направился к месторасположению Короля-за-Стеной. Робб очень важен для Севера и не менее для вольного народа, его необходимо защищать так же, как и самого Манса, если не лучше. Несмотря на короткое расстояние, в мальчишку дважды врезались какие-то бугаи, один так вообще чуть не повалил брюнета в снег – все безумно спешили, торопились, но панике пока никто не поддавался, что очень хорошо. Лишняя суета тоже вредит, но однозначно лучше, чем безумные крики отчаяния, деморализующие воинские ряды. Джон вваливается в шатер Короля-за-Стеной, который, к удивлению бастарда, не бегал и не собирал пожитки, а, наоборот, задумчиво сидел подле карты, что-то негромко обсуждая с Тормундом. Краснобай тоже был поразительно невозмутим, хотя, скорее всего, просто пьян. В некоторой степени это даже обескуражило бастарда, поэтому он смог выдать только нелепую фразу:
— Я привел Робба Старка, - такое чувство, будто Джона за ним вообще посылали.
Оба дикаря повернули головы к Сноу, но, вместо ожидаемого смеха, король лишь коротко кивнул. Затем же два одичалых вернулись к карте, продолжая что-то обсуждать, а закончили лишь через пару минут, во время которых северяне просто стояли и ожидали.
— Варги заметили два отряда мертвецов. Один совсем близко и движется прямо на нас, - молвит Манс, поднимаясь с места и сворачивая карту. – Второй отряд идет с северо-запада, и либо нападет сбоку на нас, либо наткнется на группу Плакальщика... Нам некуда убегать, поэтому строимся, идем вперед и принимаем бой.
Сказав это, Король-за-Стеной кивнул Тормунду, который, в свою очередь, бросил Роббу меч в ножнах. Только после этого Джон заметил, что на поясе вожака дикарей висел Длинный Коготь.
— Мы даем тебе оружие, Робб Старк, помня о нашей договоренности. Не направляй этот меч против вольного народа – скоро получишь возможность вдоволь им помахать, - говоря это, Манс расстегивая портупею с валирийским клинком. Сняв его с пояса, Налетчик протянул его Джону. – Он пригодится против мертвых. А теперь вперед! Будете держаться рядом со мной.
Сноу несколько удивленно принял Длинный Коготь, но послушался приказа и направился прочь из шатра. Суета уже несколько уменьшилась, а одичалые действительно строились рядами... «Да, говорят, что у них нет дисциплины, но ведь могут, если надо...», - проносится в голове бастарда, когда он идет вперед с Мансом, Роббом и Тормундом.
***
Джон не знал, сколько времени прошло. Когда ждешь неизбежной битвы, время тянется очень медленно, а напряжение в воздухе можно ножом резать. Сноу то и дело глядел на Старка, идущего рядом, иногда на Тормунда, расслабленно шагающего рядом, подмечая, какая колоссальная разница между Краснобаем и северянами. Король-за-Стеной шел рядом со всеми, но был не менее серьезен, чем дети Эддарда. Их небольшая группка шла примерно в третьем ряду одичалых – перед ними был авангард и самых сильных воинов, способных выдержать прямой удар мертвецов. У каждого в руках был факел, который, мало того, что освещал дорогу, так еще и был эффективным  оружием против мертвецов. Также Сноу знал, что старики и дети, идущие ближе к концу, тоже вооружены факелами. Им так и сказали: не можете сражаться, пытайтесь поджечь упыря, может повезет, и он сгорит. Как гром среди ясного неба звучит басистый крик бойцов из авангарда. «Они близко», - слышит Джон, доставая меч из ножен. Сердце предательски быстро билось, но Сноу пытался его чуть усмирить. «Нас больше, мы справимся. Так или иначе, я не умру здесь», - последнюю фразу он произнес подозрительно твердо для самого себя.
— Робб, мы должны вернуться домой, - только и произносит бастард, пытаясь разглядеть, что происходит впереди. Невысокий рост ограничивал обзор, но не просить же Старка принести ему подставку или описать, что происходит.
Подняв меч, Манс громко объявляет:
— Вперед! За вольный народ! – его крик подхватывает Тормунд, а затем и все воины позади. Одновременно все бойцы срываются с места, устремляясь вперед.
Отовсюду были слышны оглушающие боевые кличи, в воздухе засвистела сталь, раздались первые вопли боли. Наконец Джон видит целую орду упырей, разной степени разложения, но всех их отличала одна характерная черта – ярко-синие глаза. Рука невольно заболела, вспомнив, что было в прошлом сражении с ожившим трупом.
Мертвецы бились как безумные, буквально прыгая на дикарей и влетая между их рядами, разумеется, не страшась ни боли, ни смерти. Боец прямо перед Сноу падает на снег, а за ним появляется упырь. Джон выбрасывает руку вперед, всаживая меч прямо в сияющую глазницу, а затем, наносит еще несколько ударов. «Их просто так не убить», - вспоминает бастард, поднимая глаза на противников. Первый мертвец пал, осталось всего лишь бесчисленное количество. Бойня началась.

Отредактировано Jon Snow (2018-07-09 22:43:40)

+9

9

Робб не лукавил, говоря Джону, что не держит на него зла и отлично понимает, почему тот принял позицию Манса Налетчика. Но от этого Старк не стал с меньшей прохладой глядеть на «вольный народ». Они все еще для него дикари, которые только что вышли из пещер (в прямом смысле). Взять хотя бы этого Рика (или он все-таки Дик?). Ходит по пятам, обычно со своей рыжеволосой подружкой (или это его сестра?), что-то без конца болтает, расспрашивает, сам рассказывает. Нет, безусловно, Робб благодарен ему за еду и воду, но его совсем не интересуют обычаи дикарей и ему не хочется рассказывать о Винтерфелле, его семье и свадьбе. Последняя тема особо заставляла Старка сжимать кулаки и напоминать любопытным дикарям, что он им не брат, не друг и вообще, как только с Королем Ночи все закончится, они опять станут по разные стороны Стены. Это помогало. Но ненадолго. Рыжеволосая девица (Игритт или как там ее?), обладая дурным нравом и ничего не смысля в субординации, так вообще переходила все рамки дозволенного и время от времени настолько своими беседами выводила северянина из себя, что тот чуть волком не выл. В общем, странный народец. Весьма своенравный и дикий. С такими Робб не за что дело иметь не хотел бы. Если на то пошло, Страк скорее назвал бы Джоффри своим лучшим другом, чем стал бы общаться с этими вольными ребятами. Но Джону они нравится. И вопрос «почему?» не дает покоя Роббу. Жаль, что он его не успел задать. Но если удастся выжить в очередной бойне, кое-кому придется объясниться. Робб ставит золотого дракона, что Сноу влюбился, и тихо молится Старым богам, чтобы возлюбленной не оказалась эта рыжеволосая невежа. Такой родственницы Старк просто не выдержит!
Накинув на себя плащ, который сначала, как и кинжал, забрал себе Сигорн (удивительно, как он еще штаны и сорочку не взял), но затем после беседы со своим королем и отцом, все-таки вернул, Старк вышел из шатра. Осмотрелся. Действительно, больше похоже на подготовку к бою, чем к массовой драке. Робб криво усмехнулся и чуть не съязвил по этому поводу. Кажется, Король Ночи решил, во что бы то ни стало не дать дикарям и двум рубакам из Винтерфелла добраться до Черного Замка. Стоит признать, умно. Северянин уже решил похвастаться своим наблюдением с братом, но у Сноу на личике читалась крайняя степень обеспокоенности. Интересно, за себя переживает? Нет, брата. Джон всегда волновался о Роббе и как мог, пытался огородить братца от дурных и компрометирующих поступков (чего только потасовка с кронпринцем стоит), но Робб давно не мальчик, он сам за себя может постоять. «Об этом мы тоже поговорим, но позже». Сначала надо выжить.
Старк подавляет смешок. Забавный, жаль только что неэффективный способ Сноу выбрал для привлечения внимания. Манс с этим рыжим борадочем все продолжал что-то рассматривать на карте. Ишь, великие стратеги и полководцы нашлись!
Наконец-то поняли, что дело – дрань. Робб поднимает с пола меч, который успел вывалиться из ножен. Осматривает. А получше найти нельзя? И почему Джону отдали его Длинный Коготь, а вот Роббу подарок короля Роберта (тот самый кинжал, который у Сигорна) – нет. Несправедливо! «Впрочем, могли и ничего не дать». Так сказать, иди в рукопашную, Робб Старк. Что касается, слов о ненападение на «своих», то здесь лорд Винтерфелла промолчал. Он первым меч против дикаря не поднимет, но если кто-то из людей Манса решит прикончить его, то, извольте, ждать своей кончины он просто так не будет.
***
И вот Робб занимает свое место рядом с Джоном. Действительно, время тянется чертовски медленно. Настолько, что Робб успел раскаяться во всех своих грехах. Дважды. Он супится и посильнее сжимает рукоятку меча. Только на секунду он отрывается от попыток разглядеть что-то вдали, бросая взгляд на брата. «Обязательно вернемся, Джон». Он кивает брату, а затем спустя какое-то время все начинается.
- За Винтерфелл! – Как-то само по себе вырывается из уст.
И вот танец жизни и смерти начался. Все разногласия тут же потеряли любой смысл. Не было «дикари», «еще большие дикари» и «тебя я убью при первом удобном случае». Остались только живые и мертвые. Пожалуй, после этого он пересмотрит свои взгляды на «вольный народ».
Над головой засвистела стрела и мертвеца, который всего мгновенье назад пытался укусить Старка, охватило пламя. Робб отступил, ввязываясь в схватку с новым противником.
- Поблагодаришь потом, Лорденыш.
Это была та рыжеволосая девица. Старк еле заметно улыбнулся, распоров брюхо мертвецу. Действительно, будет над чем подумать. Но потом. Когда они победят.

+10

10

Боевой клич, сорвавшийся с уст Робба, придает Джону сил. Он позволяет хотя бы мысленно вернуться назад, в те времена, когда они еще были дома. Дом. Седьмое пекло, такое чувство, будто это было так давно... Сноу ловил себя на мысли, что забывает, как выглядел Винтерфелл. Он мог мысленно восстановить его, построить примерную архитектурную модель в своей голове, но она была какой-то излишне обобщенной, словно опустевшей, бездушной. И это немного пугало нашего героя. Однако куда больше его пугало то, что бастард начинал забывать, как выглядели жители северной твердыни, их лица словно исчезали из его памяти, оставляя лишь какие-то общий черты. Рыжая Санса, темноволосая Арья, сероглазый отец – очертания, образы, но не люди. Тяжелее всего на сердце было от того, что Эддарда Джон больше никогда не увидит.
На выдохе Сноу опускает полуторный меч на мертвеца, с хрустом рассекая его черепушку. Тот размахивает руками, пытаясь задеть бастарда своей изуродованной культей. Стиснув зубы, Джон отталкивает того ногой, вытаскивая валирийский клинок из головы, затем нанося еще пару ударов. Длинный Коготь был идеальным оружием для массовой сечи, ибо рассекал плоть, словно горячий нож масло, вот только ожившим трупам было на это немного плевать. Они бились ровно до того момента, пока не приходили в почти полную негодность, в отличие от людей, которым хватало и пары ударов. Джон чувствует, как его голень что-то до боли стискивает – отсеченная конечность скелетообразной твари впивалась в его плоть своими мерзкими пальцами. Чуть испугавшись, бастард делает дугообразное движение клинком, рассекая отделенную кисть на две половины, чуть не порезавшись. Неожиданно в лицо Сноу прилетает мощный удар, из-за которого перед глазами все буквально поплыло. И, кажется, он разглядел звезды... На снегу. «Что за...», - проносится в его голове, когда он поворачивается, увидев, как гуль колотит Тормунда, стоявшего рядом, видимо, брюнет просто словил шальной удар. Недоворона делает рывок вперед, рассекая мертвеца на две половины. Краснобай, схватив обрубок одной рукой, выхватывает факел из лап какого-то одичалого рядом, поджигает половинку трупа и, что-то невнятно прорычав, бросает этот дергающийся кусок в толпу упырей. Джон даже не пытался понять, что это – безумие или тактика, а просто бросился в бой вместе с Тормундом.
Это была первая серьезная битва Сноу – первый опыт, в котором с обеих сторон было такое количество воинов, поэтому бастард был несколько растерян. Кого бить, с кем сражаться, как не попасть под случайный удар своего же? Однако юноша понимал, что надо разбираться на месте. Тут увернуться, тут ударить, тут парировать, но, главное, не терять скорости. Это очень важно с упырями, которые не устают и не выматываются, а только и хотят, что разорвать тебя на мелкие кусочки. Джон старался не терять брата из виду – вдруг тому понадобится помощь? Сноу слышит команду Манса. Король-за-Стеной кричал прорываться вперед – этот приказ был поддержан многими дикарями и громогласными криками разнесен по всему полю брани. Краем глаза бастард видел, как вольный народ уплотняет ряды, чтобы одновременно теснить врагов вперед. Сноу делает пару шагов назад, вставая плечом к плечу с Роббом. Тот был помятым, вспотевшим, но целым. Джон, в принципе, выглядел не лучше. Вожак дикарей что-то еще кричит, после чего с небес на мертвецов рушится град подожженных стрел – из-за спин одичалых недоворона видит, как вспыхивают упыри. Сразу после этого начинается массированное наступление, когда дикари, построившись практически клином, врезались в войско мертвых.
Бастард не знал, сколько времени прошло с начала битвы. Все тело ныло так, словно он неделю таскал мешки. В ушах звенело, перед глазами все плыло, зубы сводило от ярости, стертые в кровь пальцы заставляли только с большей яростью поднимать и опускать полуторный клинок. Джон не знал, что происходит, он просто следовал за всеми, понимая, что другого пути просто нет – сзади его то и дело толкали, заставляя идти в наступление. На груди красовался длинный порез, сделанный упырем с каким-то кривым ножом в руках, на удивление острым, раз даже рассек шкуры, из которых была сделана шуба юноши. Еще была разбита губа, и побаливала левая рука, но только из-за неудачного столкновения с ожившим мертвецом. Сноу даже не знал, выигрывают они или проигрывают. Во всяком случае, периодически юнец находил взглядом рыжеволосого Тормунда или цеплялся взглядом за диковинный шлем Манса, выделяющий его из толпы вороньими крыльями. Пока они живы, все еще хорошо. Сыну Эддарда начинало казаться, что мертвецов становится меньше – это был хороший знак. Однако вскоре что-то произошло, неожиданно, толкучка позади усилилась, заставив Джона, Робба, Тормунда и даже самого Короля-за-Стеной буквально побежать вперед, врезаясь в своих же союзников. «Что-то сзади?» - только и успевает подумать бастард, как ответ находит сам себя. Крики позади усилились, а также раздался... Рев? Звери? Что происходит? Джон не знал ответа, но не решался повернуться, ведь впереди было еще достаточно гулей.
Чуть позже ответ нашелся сам собой. Манс и Тормунд кричали бойцам рваться вперед, ведь прошла атака сбоку. «Вторые армия мертвецов? Мы не справимся», - понимал головой Джон, еле находящий силы махать мечом. Однако другого выхода не было. Нужно было вновь пробираться вперед. Сноу даже не заметил, как они с Роббом оказались в авангарде. Они рассекали мертвеца за мертвецом, тех стало намного меньше – они буквально рассредоточились по всему полю брани. Неожиданно мальчишка чувствует сильный холод, на который ранее он вовсе не обращал внимание. Повернув голову, бастард видит среди большой группы трупов нечто, отличающееся от всего, что ранее видел юноша. Высокое тело, словно созданное изо льда, с голубыми глазами, оно шло вперед, а мертвецы, то и дело появляющиеся из-за его спины, аккуратно (насколько это возможно) оббегали фигуру, вооруженную длинным копьем.
— Робб, что это?! – кричит Джон брату, пытаясь перекричать сражающихся воинов. Вот только вопрос был глупым. Сноу догадывался, что, а, вернее, кто это.

+9

11

А вот Робб отлично помнит Винтерфелл и его жителей. В мельчайших подробностях он запомнился ему таким, каким был в день отъезда войска северян в Ночной Дозор. Стоило только закрыть глаза, и вот он дома. Снова слышен звон стали из кузни, разговор сира Родрика на конюшне, Ходор куда-то неспешно бежит, закинув себе на плечи седло, а Старая Нэн чем-то недовольна, перешагивает двор, пряча лицо под капюшоном. Наверное, дело в снежинках, что кружатся над северной крепостью. «Не к добру все это», - говорит она, чем вызывает только улыбки. «Разве что для Манса Налетчика – это дурной знак», - кричит кто-то с крытого перехода. Это  Доннел Локк. В руках северный рыцарь держит кубок с вином. Его послали найти Маленького Джона и, судя по всему, поиски начались с подземелья, там же и закончились. Робб помнит. Держит все в своей голове, оберегая каждое, пускай мимолетное воспоминание, как самое драгоценное, что у него есть. Как будто от этого зависит его жизнь. А может, так оно и есть? Он не хочет уже великих побед и славных подвигов, не нужны ему песни о славе, доблести и чести. Старк просто хочет домой. Больше всего он жаждет снова увидеть жителей Винтерфелла, обнять леди-мать, рассказать Арье, Брану и Рикону, как пришлось несладко за Стеной, уверить Сансу, что с ним все в порядке и больше он никогда-никогда-никогда не уйдет в земли дикарей, и услышать от Маргери «я же говорила». Эти мысли держали его на плаву, не давали глупить или бросить меч, принимая смерть. Надо идти вперед. Не взирая на боль, усталость и отчаяние, собраться и выстоять. Дважды он сражался с мертвецами и дважды ему удавалось выйти из поединка живым, и этот раз не станет исключением.
Очередной оживший мертвец падает от его меча, но не успевает Старк перевести дыхание, как на его месте появляются двое. Кажется, конца и края этому пеклу никогда не будет. Каждый замах дается все труднее и труднее, но надо идти вперед. За Винтерфелл. За возвращение домой. И ноги как-то сами несут его вперед, а в руках находится сила на очередной замах.
Дикари уже не так напомнили детишек, которым только что раздали в руки оружие. Они собрались и впервые действительно действовали, как один народ. Поразительно, что делает с людьми страх.
Очередной мертвец уложен. На этот раз не так быстро. Роббу задели плечо, а нога, которая вот только на днях перестала болеть от предыдущей встречи с мертвецами, опять заныла. Но это сущие пустяки по сравнению со смертью. А она была близко.
Гул сзади заставил Робба отвлечься из-за чего чуть уха не лишился. Кто помог Старку стать не Одноухим Волком и что это был за рев, северянин не понял. Голос внутри скомандовал «беги», и Робб забежал вместе с остальными. Да только куда бежать? Их понемногу зажимают в кольцо. И что это такое. Парень не поверил своим глазам… Медведь.
- Командуй лучникам! – Кричал Робб пытаясь продвинуться вперед. - Пусть уложат его!
Как по-другому воевать с такой тварью Старк не представлял. Живой медведь приставляет опасность для охотников, а что говорить о мертвом? Но на этот проблемы не заканчивалась. Уже знакомый холод прошелся по полю, дезориентируя не хуже внезапно воскреснувшего хищника.
- Седьмое пекло, - только губами проговорил Робб, прослеживая за взглядом брата.
Прямо на них двигался виновник всего этого торжества. Старк покрепче сжимает меч, пытаясь не поддаться страху. Перед глазами у него снова и снова пробегает его встреча с этим существом в доме Крастера. Робб себя тогда возомнил героем, попытался убить это порождение ада мечом, но тот рассыпался на мелкие куски. «Но ведь тогда он меня не убил». Северянин плохо помнит тот бой. Лили говорила, что Роббу удалось убить его, но всё, что помнит Старк, – от отчаяния он всадил в Иного кинжал.
«Нет, бред, - стряхнул он голов, переводя дух и опять скрещивая меч с мертвецом, - он должен был разлететься на куски, как и меч». Но кинжал остался целым. И здесь Старка осенило.
- Джон! – северянину пришлось потратить немало усилий, дабы пробраться к брату. – Надо убить его!
Иной замер на безопасном расстоянии, видим, любуясь делом рук своих.
- Я отвлекаю, ты убиваешь!
Ни для каких объяснений так же, как и для протестов и уточнений, что скорее всего у них будет одна попытка, времени не было. Старк начали пробираться к главному затейнику веселья.

+9

12

Люди, трупы, даже ожившие звери - за одну битву это стало восприниматься как-то обыденно, стандартно, словно всегда являлось частью жизни. Однако это существо, вышедшее из лесного массива, выбивалось из общей картины мира настолько, насколько это было только возможно. Сотканное словно изо льда, с белоснежной кожей, оно было выше даже самых рослых дикарей, сражающихся рядом с Джоном в данный момент. Закованное в какие-то причудливые рунические доспехи, это существо остановилось, оглядывая поле битвы глазами, горящими синим пламенем. Оружие, похоже, тоже было ледяным - в нем мерцали блики, отражающиеся от факелов, внешне "стеклянное" лезвие не выглядело опасным, но голос разума подсказывал, что это внешность обманчива.  В странной фигуре все равно улавливался мужской силуэт, кардинально отличающийся от людей и полностью оправдывающим свое название - Иной.
Сноу, ошарашенный появлением этой твари, удивленно озирается, пока не останавливает взгляд на Роббе. Сначала на лице брата промелькнуло короткое удивление, но следом пришел не ужас и страх, а, наоборот, в глазах загорелась некоторая решимость. Старк не испугался мифического воина из легенд и преданий, потому что... Уже встречал его? Джон знал, что бойня у дома Крастера была невероятной, а ее события никто не мог дословно пересказать - часть либо не видела ничего, кроме орды живых трупов, а другая часть погибла. Затерявшись в размышлениях, бастард чуть не пропускает удар костлявой лапы полуразложившегося упыря, от которого в последний момент уворачивается, чтобы, придав удары силы разворотом, располовинить гуля чуть выше пояса, а затем всадить лезвие в обглоданную каким-то животным черепушку. Когда синее пламя в глазах погасает, к Сноу подскакивает Робб, прорвашийся через ряд дикарей.
— Как мы его... - не успевает закончить фразу Джон, потому что единокровный брат уже начинает расчищать себе дорогу к Иному.
Не успев даже закатить глаза, брюнет делает рывок, буквально ныряя в толпу подступающих мертвецов. Времени думать, как всегда, не было. О чем тут говорить, если не было пары секунд, чтобы адекватно оценить свое состояние, восстановить дыхание, осмотреться и понять, это в ботинок попал снег и теперь тает там, али пропустил удар и теперь конечность истекает кровью. Упырь, еще упырь, за ним еще один - поток был не таким плотным, поэтому если не мешкать, можно быстро избавляться от вездесущих противников. Только сейчас северянин замечает, что два бойца вольного народа делают такой же самоубийственный рывок в сторону белого ходока, как они со Старком, вот только делают это быстрее. Синеглазая тварь никак не реагирует на приближающихся одичалых, твердо стоя на земле, словно статуя. Издав боевой клич, бородатый варвар бросает в существо топор, который, только коснувшись ледяного тела, рассыпается на осколки. В этот момент Джон почувствовал армию мурашек, что пробежали по спине. "Что за чертовщина? И как его убить?" - мысленно вопрошает бастард, не понимая безумный план своего брата. Буквально через мгновение на безоружного одичалого набрасывается сразу три упыря, начиная рвать оного на куски, но его товарищ успевает проскользнуть через них и уже приближался к Иному. " У него нет шансов!" - шокированно понимает Джон, осознавая, что они с Роббом сами все ближе и ближе к мифической твари. Меч дикаря направлялся ровно в голову противника, но тот легко выставил вперед копье, коснувшись которого, сталь, как и в прошлый раз, рассыпалась на осколки.
— Как мы его убьем? - спрашивает брата бастард, вместо ответа получая лишь бегло брошенный на Длинный Коготь взгляд Робба.
"Валирийская сталь?... А если он ошибается?" Крепче сжав в руках бастардный клинок, Сноу отрубает голову последнего упыря, стоящего на пути братьев к Иному. Теперь Джон отчетливо видел мужскую фигуру с ледяным копьем в руках, также отчетливо, как и тело дикаря, валяющегося на снегу. Бросив короткий взгляд на Старка, бастардает делает несколько шагов в сторону. Да, его брат сорвиголова, брюнет не был готов им так спокойно жертвовать, но сейчас не было времени перечить и спорить. Больше времени на позиционирование не было и сыновья Эддарда бросились в бой - сначала Робб, а буквально через две секунды и Джон.
Теперь-то Иной обратил на них внимание - безвучно, словно в танце, он повернулся к Старку, поднимая свое копье, которое даже при медленном движении издавало какой-то свистящий звук, словно рассекая воздух. Северянин коротким рывком уходит в сторону, переводя внимание твари на себя, Джон же набирал скорость, пытаясь понять, как лучше нанести удар. Иной первый атакует старшего брата (неожиданно проворно!), но тот уходит от атаки. Затем, не передыхая, тварь бьет еще раз, но Сноу уже был рядом, приподняв клинок, он хотел нанести укол в спину, чтобы затем, если все выйдет, быстрым ударом отсечь голову. "Давай же!" - оставался буквально шаг и рывок. Неожиданно Иной, разворачивается, рассекая воздух горизонтальным ударом копья, от которого Джон в последний момент отпрыгивает назад. Через секунду бастард уже вновь атаковал, но теперь двумя руками, практически от плеча. Белый ходок выставляет вперед копье, блокирующее удар меча, но клинок остается цел! Сноу, не раздумывая, делает рывок вперед, метя лезвием прямо в грудину ледяной твари.
Как только Длинный Коготь касается тела существа, оно лопается, будто хрусталь, упавший на пол. Величественная фигура в один момент превращается в мириаду осколков, которые разлетаются в разные стороны. Джон удивленно опускает меч вниз, не в силах поверить, что у него получилось. Повернув голову, бастард видит, как все живые мертвецы, пару мгновений назад сражающиеся, разваливаются на части. Неожиданно в воздухе повисает удивленная тишина - никто ничего не мог понять, дикари удивленно озирались, кто-то пинал валяющиеся на земле кости, пытаясь разобраться в происходящем. Сноу взглядом находит Робба, на лице которого мелькнуло нечто, похожее на удовлетворение. Он знал.
— Путь свободен! - кричит Джон, поднимая меч вперед и пытаясь докричаться до одичалых.
Неожиданно и погода стала лучше. Иные не бессмертны, с ними можно бороться - одна только эта мысль грела в данную секунду сердце винтерфелльского бастарда. За кличем бастарда последовала повторная команда от Манса, после которой Вольный Народ ринулся вперед.

+8


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Что с нами стало? [Зачарованный Лес - 7.09.298]