Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298
Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы): Север. В лучших семейных традициях Старки со своими лордами-знаменосцами сразу после свадебных торжеств отправляются к Стене - поддержать Ночной дозор против армии одичалых.
Королевская гавань. Внезапный финт Джоффри с назначением Станниса Баратеона десницей короля был воспринят многими в штыки. Но это не мешает новому деснице находить новых союзников... и врагов.
В Дорне произошла смена власти в пользу Оберина Мартелла. Красный Змей пресекает союз Дорана и Визериса Таргариена, доставляя того в столицу. Но даров и сладких речей дорнийцев в столице не оценили: Визерис был тут же казнен, а Оберина взяли под стражу по обвинению в измене по приказу десницы.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Кузница истории » Всё тайное становится явным [Покои Гарлана. 03.09.298]


Всё тайное становится явным [Покои Гарлана. 03.09.298]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1


Название эпизода
--

Дата:
03.09.298 от З.Э.

Место:
Красный Замок. Покои Гарлана Тирелла

Действующие лица: Кейтилин Старк, Гарлан Тирелл

Краткое описание:
Недолго Тиреллы молчали о том, что произошло в Винтерфелле.

0

2

Мысленно для себя леди Старк уже давно всё решила, но проблема состояла в том, как желаемое превратить в действительное. Кто-то мог бы подумать, что Кейтилин не хватало решительности, будучи образно загнанной в угол целой оравой львов, только вот с каждым известием, прибывающим из Ночного Дозора этой самой решительности у женщины становилось всё больше и больше, постепенно окрашиваясь в оттенки отчаяния, которое мешало трезво смотреть на вещи. Однако, Кейтилин честно старалась не поддаваться печали и рассуждать здраво и спокойно, как подобает тому, кто остался один на один со своими проблемами. У Старков было много друзей, но никому из таковых леди Винтерфелла доверять не могла, лишь семье, да и то далеко не всей – Лиза своим молчанием лишь подтверждала догадки Кэт о том, что сестра не поможет в час нужды, окопавшись в своем Орлином Гнезде. Эддард был для своей супруги не просто непререкаемым авторитетом, ей опорой и поддержкой, скалой, на которой всё не только держалось, но за которой можно было спрятаться. Говорила же Кейтилин своему мужу, что его поход на помощь Ночному Дозору отмечен опасностью и ему следует быть очень осторожным, но Нед, как всегда бывало, в своем упорстве отказался от чужого мнения и шел по выбранному пути, который считал наиболее правильным.
Кэт тяжело вздохнула, стараясь отринуть от себя невеселые рассуждения на тему, что «ах если бы» да «вот как бы всё произошло». Случилось то, что случилось, и даже Боги не могут повернуть время вспять и всё исправить, так нечего сокрушаться о прошлом, когда нужно беречь силы для настоящего и такого темного будущего. Даже если Робб и Нед погибли, у Кейтилин ещё оставалось четверо детей, которым нужна мать, а не всхлипывающая по поводу и без тряпка. Возможно, именно поэтому леди Старк сейчас поправляла серебряную брошь в виде головы волка на синем платье, а не траурном одеянии, что должно было, если верить письмам из Черного Замка, теперь надолго стать основным нарядом для жены Хранителя Севера. Но пока смерть лорда Старка не подтвердилась, Кейтилин предпочитала не давать окружающим думать о том, что её семья находится в довольно бедственном положении, хотя сама и не тешила себя надеждами на возвращение мужа, как это обычно бывает с людьми, когда жизнь протягивает хотя бы соломинку для утопающего в отчаянии, и они хватаются и держатся за это вопреки здравому смыслу. Пусть все обманываются, глядя на дочь Хостера Талли, она же будет делать то, что должно.
«Семья. Долг. Честь, - повторила Кэт про себя. – Настало время проверить, насколько были честны в своих обещаниях по-родственному помочь в любой ситуации Тиреллы».

День медленно клонился к завершению, и второй сын Мейса Тирелла, наверняка, должен был быть у себя, чтобы отужинать с женой. Кейтилин остановилась в нескольких шагах от гвардейца в ярком зеленом камзоле с золотой розой на груди и попросила доложить о себе. Почти не принимавшая никого у себя и не шастающая к другим, в своих заботах леди Старк вовсе позабыла, что можно было бы заранее черкнуть несколько строк на пергаменте и отослать какого-нибудь пажа с письмом к Тиреллам, и вот результат – застать ей удалось только Гарлана. Быть может, оно было и к лучшему, ведь именно ему по задумке женщины предстояло выполнить весьма деликатное поручение.

+8

3

Кроме того, что в Красном Замке всегда приходится думать, что и кому говорить, есть в этом змеином (или правильнее говорить: львином?) гнезде еще один минус, который и недостатком тяжело назвать, но, как говорится, все хорошо в меру. И имеет в виду Гарлан – семейные посиделки. В Хайгардене, как в целом и в любой другой хорошей семье, семейные ужины – это незаменимая часть быта такая же, как прогулки по саду или тренировки во дворе. Но одно дело, когда твой круг общения за столом ограничивается семьей и гостями, которых знаешь еще с тех незапамятных времен, когда под стол пешком ходил, и совсем другое, когда приходится делить хлеб с малознакомыми леди и лордами. Нет, Тирелл ничего не имел против новых знакомств (он очень общительный парень!), но вот двуличие рыцарь на дух переносит. Ведь одно дело - общение с приятным человеком, который делится жизненными историями и нахваливает вино, и совсем другое – со змеёй, которая в глаза улыбается и жалуется на то, как в Семи Королевствах все плохо, а затем напевает королеве на ушко песенку о тем, как плохие выходцы из Простора крутят носом перед самим Железным троном. Сегодня «Вырастающие и крепнувшие» имели честь разделить уже именно с таким «другом», которого хлебом не корми, дай Ее Величеству угодить, так что Гарлан из чисто рыцарских побуждений (боясь, что не удержится, возьмет да и ударит гостя в нос) пожаловался на плохое самочувствие и остался в покоях изучать Север по картам, а леди Оленна в компании наследника Хайгардена и леди Лионетты ушли слушать очередную порцию бредней, приправленных сладкими, а порой и весьма ядовитыми речами.
«Каждому свое», - решил Тирелл, рассматривая поближе владения Старков, подмечая про себя, что все-таки Север не просто огромен, а чертовски большой. «И где-то там в заточение сидит моя сестра», - от этой мысли Гарлану становилось дурно и рука сама по себе тянулась к кубку с вином, да вот как бы сладким не были напитки из Арбора, упиваться Тирелл не собирался.
«Светлая голова, трезвость мышления», - такие идеалы привил ему Джон Фассовей еще, когда совсем не такой высокий и сильный выходец из Хайгардена служил ему оруженосцем. «Правильно, правильно, - вспомнились ему и слова лорда Пакстера Редвина, когда тот предложил юноше попробовать настоящий напиток для мужчин, но Гарлан отказался, - вино должно успокаивать душу и обогащать вкус еды, а не быть причиной всех дурных поступков».
Сделав один глоток, Гарлан отставил кубок в сторону и снова взялся за карты. Он пытался понять, как лучше всего пробраться к Винтерфеллу. Идти через Перешеек? Морем?
«Надо написать Тарли».
Тирелл уже взялся за пергамент и чернила, когда гвардеец приоткрыл двери и сообщил о том, что к нему гость. Гарлан попросил дать ему пять минут, чтобы спрятать карты и книги, которые могли натолкнуть гостью на ненужные мысли.
«Это должно остаться строго между нами», - еще раз напомнил себе слова Уилласа перед тем, как расплыться в улыбке, весело приветствуя леди Винтерфелла.
- Миледи Кейтилин Старк, - поклонился рыцарь, - как я рад вас видеть. А где ваши чудесные дети Арья, Брандон и Санса?
От детей с Севера, кажись, был в восторге весь королевский двор. От Сансы так точно. Лионетта своему мужу все уши прожужжала о том, насколько это талантливая девочка.

+6

4

Гвардеец мягко притворил за собой дверь, сообщив, что сиру Гарлану требуется время, и Кейтилин только из вежливости не порывалась чуть отклониться в сторону, чтобы в небольшом открытом проеме рассмотреть, чем так активно зашуршал второй сын Мейса Тирелла. У каждого есть право хранить секреты, и леди Старк предпочитала придерживаться политики невмешательства в чужие дела, но подозрительность больно уколола в бок, подкинув пищу для размышлений. А что если вся эта секретность связана с принадлежностью гостьи к определенному дому, против которых здесь и сейчас плетутся заговоры и интриги. Кажется, кто-то назвал Тиреллов в шутку ли, в серьез ли теми же Ланнистерами, увитыми розами, но Кейтилин отмахнулась от этой мысли – чего теперь ловить от Старков? В лучшем случае молодая роза всё же понесла, в самом удачном случае – мальчика, законного и единственного наследника Винтерфелла по прямой линии, которого могут взрастить в Хайгардене, прививая нужные мысли, но на большее в противном случае им не придется рассчитывать, ведь вместе с распавшимся браком уплыла перспектива породниться с Талли и Арренами, крепко повязанными со Старками не только семейными узами. Возможно было восстановить крепкую связь, но нужно ли теперь и интересно это золотым розам? Кейтилин этого не знала и очень надеялась, что ничто не помешает сиру Гарлану Галантному на деле доказать, что все слова о родстве и любой помощи не были пустым звуком.
Наконец время ожидания у порога, в момент которого леди Винтерфелла нервно перебирала пальцами, подошло к концу, и Кейтилин прошла внутрь палат, занимаемых вторым сыном Мейса Тирелла. Прошлась взглядов по обстановке, машинально, без определенной цели выявить, подтверждают ли уроженцы Простора свой достаток в интерьере, как Ланнистеры, или довольствуются малым. Кажется, рыцарям только на пользу скромные условия жизни и непритязательность в еде.
- Сир Гарлан, - в ответной любезности леди Старк склонила голову, пренебрегая реверансами. Старший брат невестки так заразительно улыбался (даже можно сказать подкупающе), что Кейтилин тоже невольно улыбнулась, хоть и довольно сухо, отчасти устало, что могло сойти за натянутость и неискренность. Но по ходу дела молодой человек простит свою безрадостную гостью, когда узнает, что Кэт пришла вовсе не с праздным визитом.
- Взаимно, милорд, - отвечать на вопрос женщина не спешила, скрыв свое удивление. Неужели рыцарю не хватало шума и суеты от детей, что он бы с удовольствием пустил наводить хаос в свои покои неугомонных маленьких Старков.  Может, напротив, как раз-таки боялся, что они притаились за юбкой матери и сейчас выскочат, чтобы устроить погром.
- Санса сегодня подле Её Величества, а Бран и Арья отдыхают, у них выдался насыщенный день… Но я нарушила ваше уединение, придя без них, вовсе не поэтому. Позволите? – Кейтилин сделала несколько шагов в сторону низкого диванчика, рядом с которым стоял небольшой столик, заваленный блюдами с фруктами. Сир Гарлан не возражал, поэтому женщина опустилась на софу. – Я и так бесчестно занимаю ваше время, поэтому с вашего разрешения перейду сразу к делу. У меня будет к вам просьба, исполнение которой может навлечь на вас и ваш дом неудовольствие королевы-регента, поэтому я пойму, если вы прямо сейчас, не выслушав, откажете мне. Но ради краткого союза между вашей сестрой и моим сыном, прошу не торопиться делать это.

+6

5

«Не скука подвигла вас развеять мое уединение».
Леди Старк, казалось, чувствовала себя весьма неловко, пусть попыталась скрыть истинные эмоции за вежливой улыбкой. В ее взгляде Гарлан разглядел страх, а в том, как она бегло оглядела покои – попытку увидеть то, что скрыто от посторонних глаз. И это не могло не пугать так же, как не наталкивать на определенные мысли.
«Что же заставило вас из гордой волчицы превратиться в испуганную крольчиху?».
Да, возможная смерть мужа и первенца это тяжелый удар, который не каждому дано перенести, но леди Винтерфелла еще при первой их встречи произвела впечатление сильной женщины, а леди Оленна только подтвердила мнение внука, назвав Кейтилин из дома Талли волчицей, которая если надо, то вцепится в глотку даже льва.
«Так что же ее так напугало?».
Гарлан невольно предположил самое худшее: Кейтилин Старк каким-то чудом стало известно о случившемся в Винтерфелле, и пришла просить помощи у новых родственников. Проверить, так сказать, действительность всех обещаний Золотых Роз.
«И что мне с этим делать?» - продолжает вести внутренний монолог Гарлан, предлагая леди Старк присесть. Сейчас славный рыцарь из Простора как никогда жалел, что рядом нет Уилласа. Вот кто-кто, а наследник Хайгардена обязательно нашел бы выход из тупиковой ситуации, да еще бы такой, что всех удовлетворил и никого под огонь не подставил.
«Может, послать за ним?».
Хорошая идея, но, увы, времени нет. И как это будет смотреться: «Подождите, не начинайте. Я боюсь, что сболтну что-то не то, поэтому послал за своим умным старшим братом? Давайте пока его ждем поговорим о погоде». Нет, это уже совсем на бред тянет.
«Придется самому все решать». Хвала Семерым, Гарлан далеко не дурень (по крайней мере, он так считает) и помнит, что у каждого действия есть последствия. «А в этом случае точно неприятные», - это и придворный шут знает. Ланнистеры равняются неприятностям. И умнее было бы золотым розам не дергать львицу лишний раз за хвост, особенно сейчас, но, как истинный рыцарь, Гарлан не сумел пройти мимо чужого горя.
- Мой отец всегда любит повторять, что только человек, не уважающий себя, сможет захлопнуть дверь в тот момент, когда близкий человек нуждается в помощи, - на самом деле так любит говорить Джон Фассовей, но Гарлан более чем уверен, что его «учитель» не будет против, если его слова припишут Хранителю Юга. – Что же вас так тревожит?
Можно было еще добавить что-то о том, что слова леди Старк не покинут этой комнаты, но зачем говорить о том, в чем неуверен до конца?

+7

6

На лице сира Тирелла отразилась крайняя степень задумчивости, из чего Кейтилин заключает, что Гарлан засомневался в том, как ему следует поступить и оттого вовсе ни с чем не спешил, а действия его были словно бесконтрольны, на уровне мышечной памяти: что сделать, как ответить и прочее – всё это заботливо укладывали в голову каждому отпрыску Великого дома, поэтому неудивительно, что Гарлан Галантный лишь подтвердил своё прозвище.
Леди Старк волновалась, причем волновалась достаточно сильно, и сохранять привычное выражение вежливого интереса на своем лице становилось с каждой минутой всё труднее, как бывает всегда, когда приближается время высказать собеседнику что-то, что уже давно бередит душу и не дает спокойно спать по ночам. Единственное, что придавало сил Кейтилин, - мысль, что этот разговор может увенчаться соглашением, и хотя бы Бран и Арья окажутся в безопасности, пока Кэт думает над тем, как не плюнув в лицо (возможно, совсем не метафорически) королеве-регентше и не дав ей тем самым повода устроить облаву на лиц, оскорбивших её душеньку, и их друзей, помогавших или укрывавших, выдернуть из столицы ещё и Сансу, обезопасив детей от попадания в лапы львам навсегда.
Женщина переплетает пальцы в замок, и изящные кисти тонут в складках платья, пряча от взгляда молодого человека напряжение некогда леди Винтерфелла. Его сестра и вовсе не успела ею побыть, что, возможно, даже к лучшему.
- Прекрасные слова, - чтобы не повисла неловкая пауза, произносит Кейтилин. – Мой отец придерживался подобной точки зрения, но его красноречие обычно упиралось в рамки девиза нашего дома.
Незримый реверанс в сторону якобы более способного на изобилие выразительных приемов в речи Мейса Тирелла. Пожалуй, Гарлан не и тех, кто не держит в голове своей такие мелочи как: гербы, девизы, представителей и связи между знатными семействами. И старший брат невестки должен знать то, что в девичестве Кэт носила фамилию Талли и то, какой девиз у её дома. Пожалуй, Гарлан согласится, что три емких слова, шедших друг за другом в определенном порядке, имели куда более глубокий смысл, чем то, что говорит лорд Хайгардена. Пожалуй, если Гарлан всё это вспомнит и поймет, то не будет удивляться тому, что скажет ему леди Кейтилин.
- Вы знаете, что мой муж и старший сын пропали за Стеной, выполняя свой долг. И прекрасно понимаете, что в данных обстоятельствах Брандон становится лордом Винтерфелла, - «а Винтерфелл – сердце Севера, чтобы лорд Болтон не задумал», - и в будущем будет править всем Севером. Это понимают и Ланнистеры, и теперь они ещё крепче вцепятся в моего сына. Вы, к моему прискорбию, недавно тоже оказались в подобной ситуации, - никто не обсуждал открыто и прямо то, что заставило Тиреллов бросить их розочку и умчаться в Королевскую Гавань, но слухи не остановить. – И вы с достоинством вышли из неё, превратив это в преимущество. Я боюсь, что не смогу повторить ваш успех, поэтому прошу вашей помощи. Я хочу попросить вас помочь мне с тем, чтобы отвезти Брана и Арью к моим родным в Речные Земли.
Кэт замялась, понимая, что её просьба может показаться странной, ибо Сансу она почему-то не упомянула. И леди Старк поспешила объясниться:
- Арья всего лишь гостья в замке, за ней никто не будет следить, а Брана можно назвать вашим воспитанником и сказать, что договоренность была ещё во время заключения соглашения о браке между Роббом и Маргери. Это куда важнее пажа, поэтому он последует за вами, а не останется подле Джейме, шанс службы которому вы как опытный воин оценили по достоинству и не стали возражать против того, чтобы мальчик общался с королевским гвардейцем. С Сансой же всё сложнее, и её отъезд без королевского согласия точно расценят на уровне измены. Поэтому мы с ней останемся здесь.
Кейтилин наконец прервала свой монолог и буквально впилась взглядом в своего собеседника, не желая упускать то, как он отреагирует на сказанное.

+8

7

«Семья, долг, честь. Семья на первом месте», - припоминает Гарлан один из далеких уроков мейстера Хайгардена. Теперь славный рыцарь из Простора понимает, куда клонит леди Кейтилин, а еще осознает, что в ту их первую встречи леди Винтерфелла действительно его слушала, и Гаралан готов был хоть в сию секунду доказывать, что семья играет важнейшую роль не только для дома Талли, если бы не одно «но».
Ланнистеры. Золотые львы в мальвовых плащах уже давно чувствуют себя главными в этот зверинце, чему подтверждение попытка взыскать два миллиона золотых драконов с честных вассалов короны. Весьма неудачная попытка, но все же… Разве одна неудача способна их запугать или утихомирить их непомерный аппетит? Совсем нет. Не повезло с золотыми розами, значит, повезет с волками. Вцепиться в глотку маленького волчонка сейчас, когда на Севере творится такой беспредел! Гарлан всегда считал, что злость плохой советчик и даже в безвыходных ситуациях надо помнить о манерах, но сейчас, когда на Севере творится полный бедлам, за Стеной собралось стотысячной войско одичалых, а мальчик на Железном Троне только то и делает, что танцует и кушает кровавые апельсины, славный рыцарь из Простора, сам того не желая, вспоминает слова любимой бабушки: «Король? Сегодня один, завтра другой!». Нет, Гарлан не готов посылать глашатаев во все семь концов Вестероса, чтобы те призывали к свержению Джоффри Баратеона (по крайней мере, леди Оленна сказала, что сейчас, когда юный Старк считается пропавшим, это глупо), но дать львам, так сказать, по носу – это он запросто.
«Но что тогда учудят Ланнистеры?».
Серсея Ланнистер посмела взять под стражу и угрожать снести голову с плеч Хранителю Юга при живем короле, на что же королева-регент способна сейчас, когда добрый король Роберт Баратеон пирует с Богами, а лорд Эддард Старк пропал за Стеной? Да, можно подумать, что Станнис Баратеон, назначенный Джоффри правой рукой, сможет немножко спутать планы золотым львам, но «сегодня благородный олень есть, а завтра его нет», - говорила все та же Королева шипов и с ней сложно не согласиться.
«Так как же поступить?».
Гаралан, понимающе кивает леди Кейтилин, давая тем самым понять, что ему не чуждо ее горе, но вступать в разговор не спешит, пытаясь понять, как лучше все-таки поступить в сложившийся ситуации.
- Я понимаю ваши опасения, миледи, - после краткой паузы все-таки вступает в беседу Тирелл. – И готов вам помочь, но скажите, - Гарлан взял паузу, не зная, как же будет правильно донести следующие мысли. «А, пусть будет, то что должно быть». – Мы не подставим под гнев Ланнистеров еще и Речные земли? Сейчас, когда Север слаб, им ничто не помешает постучать в двери Риверрана.
«И хорошо если это еще будет лорд Тайвин, а не Гора или кто-то из людей Родрика Рисвелла». А то что придут – Гарлан даже не сомневается. Сейчас, когда Робб Старк считается погибшим (а именно так считает большинство), заполучить к себе наследника Винтерфелла – это все равно что заполучить весь Север.

+9

8

Гарлан не спешил с ответом, но его можно было понять. Кейтилин даже стало совестно от того, что она взвалила на плечи этого молодого человека подобный разговор. Возможно, ей следовало не церемониться и пойти прямиком к леди Оленне, чье мнение, по всей видимости, имеет решающее значение, или вовсе обратиться к Станнису Баратеону, который в роли десницы должен был решать беды не только королевского флота и вопрос того, кто займет Железный трон, но и проблемы тех, кто пострадал при защите его Железного трона. Да, Нед и Робб во многом сглупили сами, но их вел долг и собственная честь, и если корона не желает этого признавать, то пусть ищет других дураков на их место, коих также легко и просто выкинет, как щепки в огонь, ради своих интересов. В последнем разговоре лорд Драконьего Камня дал понять, быть может, и не слишком явно, но всё же для Кейтилин стало очевидно, к чему клонил Мастер над кораблями и почему плясал вокруг леди Старк, показывая той плоды братских побед. Возможно, именно поэтому Кэт предпочла попробовать решить вопрос своими силами, вернее будет сказать, чужими, но помощь от семьи всё же выглядела куда приятнее и не тянула на звание услуги, как могло бы быть в случае со Станнисом. Никто не любит быть обязанным, а Тиреллы сами клятвенно заверяли в крепости родственных уз.
Наконец, сир Гарлан заговорил, и леди Кейтилин внутренне напряглась, пытаясь понять, в какую сторону ведет второй сын Мейса Тирелла: пытается ли плавно и незаметно отказаться от всех данных обещаний, прикрываясь мнимой заботой о кровных родственниках своей собеседницы, или же в действительности подумал о том, что хоть Талли и были одним из Великих домов, но, увы, по части богатств и многочисленной армии не шли в первых рядах. Кэт хотелось думать, что внук Королевы Шипов рассуждал стратегически и стратегия его была направлена не на отступление. Если это было действительно так, то это было приятно, бальзамом на сердце, но леди Винтерфелла не спешила обольщаться и надеяться на кристально чистые помыслы золотых роз, не торопившихся при этом помочь в военной кампании Нэда.
- Я понимаю, что рискую довольно многим, но на стороне Риверрана Орлиное Гнездо, и я полагаю, что лорд Тайвин, который охлаждает пыл своих родственников, всё же более дальновидный политик, - без крамольных речей всё же не обошлось, но Кейтилин старалась максимально мягко сказать о том, что у власти находится королева с замашками глупого диктатора и её сын, которого кормилица в детстве явно часто подкидывала вверх и не всегда ловила. – Насколько я знаю, сейчас довольно щекотливая ситуация сложилась с Дорном, - здесь Кэт намекнула на то, что она всего лишь женщина, что не вмешивается в эти дела правящей элиты, а Гарлан своим участием в суде был втянут в это по самые уши. – Как бы не были сильны Ланнистеры, им ни к чему конфликты на два фронта… У Таргариенов в свое время была поддержка со стороны некоторых их вассалов, их падение было предрешено без вмешательства Западных Земель, и мы знаем, чем кончилось восстание.
Гарлан был неглуп, он знал историю своего дома и помнил, что Тиреллы тогда выступали за драконов, уже тогда обладая внушительной военной мощью, но всё же их всех сокрушил союз, устроенные Джоном Арреном и его воспитанниками. Сейчас Север был занят своими делами, но что-то подсказывало Кэт, что Ланнистеры – последние, за кем пойдут оставшиеся Баратеоны. Но рыцарь не знал того, что знала леди Старк, и мог принять её слова за размышления дамы, живущей в своем собственном мирке.
- Дорнийцы мстительны и горячи, - негромко, растягивая слова, продолжила леди Кейтилин, помедлив, пока соображала, как подтолкнуть Гарлана к верной мысли. – И я уверена, что до сих пор вспоминают свою принцессу. Есть ещё Баратеоны, но поверьте, они не встанут на их сторону, а скорее воспользуются ситуацией.
Красноречивый взгляд на единственного Тирелла в комнате, как немой риторический вопрос, который вроде бы не требует ответа, ведь пока их роза на Севере, колебаний в выборе стороны у Хайгардена не должно быть.

+4

9

Гарлан не знал, что ответить. С одной стороны его поразило насколько леди Винтерфелла осведомлена в политике и расстановке фигур на доске (впрочем, чего еще можно ожидать от Талли?), а с другой, ему было горько и неприятно, ведь леди Кейтилин искренне верила, что альянс Севера, Речных земель и Долины столь же крепок, как и пятнадцать лет назад, но это не так. Джон Аррен мертв, Хостер Талли слаб настолько, что уже не может встать с кровати, а Эддард Старк… «О, Старые и Новые боги, берегите его». Тиррел еще никогда себя так паршиво не чувствовал. Даже после заумных бесед с Уилласом или спарринга с Аланом день казался не столь хмурым и печальным, как сейчас. Впервые в своей жизни рыцарь не знал, как поступить. Даже: «соберись, тряпка!» - не помогало.
Гарлан уставил взгляд в стенку, и даже какое-то мгновение не моргал. Все думал да гадал, как же действовать. Голос Уилласа все еще был отчетливо слышен в голове, особенно: «Только между нами», - но взгляд леди Кейтилин. О, Семеро, что же вы наделили второго сына Хранителя Юга таким мягким сердцем?
Гарлан не выдерживает. Шумно выдыхает, при этом кивая головой. Но не потому что соглашается со словами леди Старк. Рыцарь принял решение, и пусть Уиллас заливается соловьем, хватается за голову и проклинает своего непутевого брата до самой смерти, но Гарлан не может смотреть в глаза женщине и бессовестно врать. Честь для него – не просто слово.
- Леди Кейтилин, все, что я сейчас скажу, должно оставаться строго между нами.
Он хотел проговорить все на одном дыхании, но слова застревают в глотке. Гарлан уже какой день ходит, словно мешком прибитый, после новостей из Винтерфелла, а он же - мужчина, рыцарь, что же будет с женщиной, которая еще не отошла от потери мужа и первенца (вера в возвращение Старков из-за Стены с каждым днем становилась все эфемернее)?
- Прилетел ворон из Винерфелла. Писала Маргери. В общем, миледи, мы с вами, отец уже созвал знамена, - все-таки забежал немного наперед, дабы хоть как-то смягчить удар. – Лорд Родрик Рисвелл захватил Винтерфелл. Простите.
Гарлан понимал, что его вины, как и вины его семьи, здесь нет. Но сейчас рыцарь чувствовал себя очень паршиво.
«Нам надо было рассказать об этом еще в первый день. Плохая, очень плохая идея была молчать».

+9

10

Леди Старк не понимала повисшей паузы и напряжения, возникшего в покоях сира Гарлана. Отчего на её лице промелькнуло удивление, и женщина начала сомневаться в том, что она сказала – неужели всё выходит стройно и логично лишь в её воспаленном воображении, подогреваемом отчаянной надеждой на лучшее будущее для своих детей, которые так внезапно все дружно выпорхнули из-под её крыла и оказались в опасности, будучи совершенно неподготовленными к этому миру, к зиме, предрекаемой их отцом. Единственным, за кого Кейтилин не волновалась, был малыш Рикон, сидящий за толстыми стенами Винтерфелла под присмотром мейстера Лювина и нянек, явно нашедшего утешение из-за отъезда всей семьи в приехавших нарядных южанах и беге наперегонки с Лохматыми Песиком. О Роббе же леди Старк предпочитала не думать – только молиться, цепляясь за призрачную надежду, подаренную расплывчатыми формулировками старого медведя, лорда-командующего. И ещё трое были вместе с ней в столице, но даже присутствие жены Хранителя Севера нисколько не гарантировало им безопасности, и это терзало женскую душу ещё больше.
Второй сын Мейса Тирелла вперил взгляд в стену с видом очень озадаченным и даже обеспокоенным. Леди Кейтилин напрягло подобное поведение всегда радушно улыбающегося и веселого рыцаря, на челе которого женщина ни разу не заприметила печать скорбных дум. И у Кэт не было объяснений такой реакции на их беседу – она уже отринула мысли о том, что рассуждения о союзах есть ни что иное, как полнейший бред. Нет, не могли её слова повергнуть сира Гарлана в такую печаль. Но и с чего вдруг молодой человек так задумался посреди разговора с леди Винтерфелла? Это было странно, и странностью своей заставляло напрячься ещё больше, застыв, словно каменное изваяние.
«Леди Кейтилин, все, что я сейчас скажу, должно оставаться строго между нами», - за подобными словами не кроется ничего хорошего. Это закон мироздания. Почти за теми же словами спрятался намек лорда Драконьего Камня, когда тот приоткрыл завесу тайны личной жизни Её Величества и её никем не уважаемого брата-близнеца. Вряд ли у Гарлана есть что-то такое, что перебьет информацию о королевских бастардах, однако интонации молодого человека все равно заставили женщину напрячься ещё больше. Плохое предчувствие заставило холодок пробежаться вдоль позвонков, и всё, что смогла леди Старк, сдержанно кивнуть, подтверждая, что слова сына лорда Хайгардена не достигнут чужих ушей по вине Кэт.
А дальше было недоумение, смятение, сердце ухнуло куда-то вниз.
Кажется, жена Хранителя Севера даже немного побледнела, плотно поджав губы.
Слова Гарлана были слишком сумбурны, выдавали волнение рыцаря, но каким бы хорошим отношение у Кейтилин не было ко второму сыну Хранителя Юга, она была готова повысить голос, строгим тоном попросив выражаться яснее.
- Простите… Мои уши меня не обманывают, вы только что сказали, что лорд Рисвелл захватил Винтерфелл? Вы уверены? При каких обстоятельствах? Одним Родриком Рисвеллом?
«Как это вообще возможно?! Седьмое пекло!» - леди Старк негодовала. Родрик, конечно, был ещё тем скользким гадом, но чтобы вассал Эддарда поступил так? Это немыслимо! Если только… Поразительное совпадение, что зять лорда Родников вдруг получил от Ланнистеров титул Хранителя Севера. Нет, ну зачем им тогда Винтерфелл? Даже если Нэда и Робба не найдут, есть ещё Бран, Рикон и девочки. Нет. Нет, нет, нет. Кейтилин скорее поверит, что южане натворили бед и вышло нечто такое, что было приукрашено Маргери и подано совсем в другом свете.
- Объясните мне, почему вы это скрывали от меня? Я не говорю о деснице и королеве-регенте, ведь не знаю всей правды о ситуации, но я, - женщина голосом выделила последнее слово, - по-моему имею полное право знать, что творится в моем замке… Когда пришло письмо? И почему оно написано вашей сестрой, а не самим Рисвеллом или мейстером?
В голосе лязгнул металл, даже не учтивый холодок. С каждой секундой урожденная Талли гневалась всё больше и больше.

+4

11

Видел бы сейчас Гарана Тирелла Алан Крейн, обязательно бы рассмеялся так, что пролил бы эль на камзол. Второй сын Мейса Тирелла, славный рыцарь из Простора, победитель всевозможных турниров, сейчас больше напоминал пятилетнего мальчика, чем взрослого мужчину: голову опустил, губы поджал, брови насупил, сгорбился. В последний раз он так выглядел пять лет назад, когда схватил люлей от любимой бабушки за то, что решил ей перечить при любимом дяде всея Простора – Пакстере Редвине. Гарлан имел честь неуместно пошутить об остром языке Королеве Шипов. Но тогда Гарлан был еще желторотым юнцом (по словам той же леди Оленны Тирелл), но с тех времен столько времени утекло.
«Ох Семеро, стоило сразу о всем рассказать».
Гарлан сейчас всем своим большим сердечком ненавидел старшего брата, который решил, что лучше молчать. Если бы они пошли к леди Старк сразу, как только прилетело письмо, таких неловкостей не было. По крайней мере, в это хотелось верить Тиреллу. Сейчас же ситуация была столь тупиковой, как исход битвы на Трезубце. По крайней мере, так казалось Гарлану.
«Но надо что-то делать».
Рыцарь все-таки берет себя в руки, напоминая себе, что он уже не ребенок, а мужчина и не стоит так робеть перед миледи, даже если уроженка Речных Земель. Сейчас криками, требованиями и извинениями делу не поможешь.
- Нет, миледи, увы, вы все правильно расслышали, Винтерфелл теперь принадлежит лорду Родрику Рисвеллу, - Гарлан все-таки устремляет взор на леди Кейтилин Талли. В голосе все еще нет былой уверенности, как и привычной для всех улыбки на лице Тирелла, но сложно собраться по щелчку пальца в столь щекотливой ситуации даже для рыцаря. «Твое доброе сердце тебя в могилу положит», - почему-то вспомнились ему сейчас слова леди Оленны, сказанные скорее в упрек, чем из порыва заботы. – Мы предпочли не разглагольствовать об этом, боясь, что королева-регент постарается выкрутить из ситуации всевозможные для себя плюсы и это еще больше усложнить жизнь как для Простора, так и для Севера, - пусть ситуацию, из-за которой Тиреллы должны были отменить поездку в Винтерфелл и явиться ко двору удалось решить, так сказать «малой кровью», но вряд ли Серсея так легко усмирила свои амбиции. Станнис Баратеон пытается быть хорошей десницей, и у него это мало получается, но взор десницы сейчас устремлен в Дорн. – Но вам все-таки стоило сказать, это наша ошибка. Еще раз простите.
Гарлан поднимается с дивана и направляется к письменному столу, в ящичке которого под бумагами хранилось письмо, написанное Маргери. Его стоило бы уничтожить сразу после прочтения, но вряд ли тогда лорд-отец, который по уверениям хороших друзей, все еще кривится при упоминании Севера, так легко согласится отослать свою армию в далекие и чуждые земли. Нужны весомые доказательства, и письмо как раз оно и есть.
- Вот, то самое письмо, написанное Маргери, - пергамент со сломанной печатью лютоволка переходит к леди Старк – Маргери, видимо, писала это под присмотром людей лорда Рисвелла, ей пришлось шифровать истинные мысли, но Уилласу удалось разгадать этот ребус. – Что на самом деле имела в виду сестренка, Гарлан предпочел огласить после того, как леди Старк прочитает письмо. - А что касается вашего вопроса о том, почему пишет Маргери, а не лорд Родрик или мейстер, мое предположение, что это еще не конец, то ли еще будет.
«Просто так замки своих сюзеренов не захватывают и кровь детей не проливают», - хотел было добавить он, но вовремя прикусил языка. Смерть еще одного ребенка – может совсем убить леди Старк.

+7


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Кузница истории » Всё тайное становится явным [Покои Гарлана. 03.09.298]