Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298
Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы): Север. В лучших семейных традициях Старки со своими лордами-знаменосцами сразу после свадебных торжеств отправляются к Стене - поддержать Ночной дозор против армии одичалых.
Королевская гавань. Внезапный финт Джоффри с назначением Станниса Баратеона десницей короля был воспринят многими в штыки. Но это не мешает новому деснице находить новых союзников... и врагов.
В Дорне произошла смена власти в пользу Оберина Мартелла. Красный Змей пресекает союз Дорана и Визериса Таргариена, доставляя того в столицу. Но даров и сладких речей дорнийцев в столице не оценили: Визерис был тут же казнен, а Оберина взяли под стражу по обвинению в измене по приказу десницы.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Сказания о мимолетных приключениях » Разговор по душам [21.03.298.Простор. Хайгарден]


Разговор по душам [21.03.298.Простор. Хайгарден]

Сообщений 1 страница 20 из 20

1


Разговор по душам

Дата:
21.03.298 от З.Э.

Место:
Простор. Хайгарден

Действующие лица: Гарлан и Маргери Тиреллы

Краткое описание:
Когда тебя неожиданно выдают замуж, как хорошо, что рядом есть человек, с которым можно об этом поговорить

+1

2

Лорд-отец все еще негодовал. Наматывая круги по замку, он то и дело подыскивал нелестные эпитеты в сторону лорда Старка, наверное, искренне веруя, что таким весьма неординарным способом сумеет довести Хранителя Севера до приступа икоты.
- Отец, вы действительно считаете, что Эддард Старк заслужил все эти проклятья?
По воли судьбы, Богов и леди Оленны именно среднему сыну Хранителя Юга не посчастливилось стать слушателем всех этих грязных речей, что вот уже второй день вылетают изо рта лорда Хайгардена. И уж лучше бы Гарлан помогал Уилласу коротать его скучные дни в библиотеке, чем слушать все эти нарекания, конца и края которым малого того что не видать, так еще не до конца понятно, чем вызвано такое негодование.
«Неужели лучше было бы отдать Маргери за больного Роберта Аррена или за похотливого карлика?».
Безусловно, для Простора союз с наследником Долины или Утеса Кастерли сулил бы значительно большой выгодой, чем с первенцем лорда Винтерфелла, но, увы, у леди Оленны были свои планы на внучку.
- А Маргери, моя милая Маргери заслуживает того, чтобы делить постель с грязным северянином?
Гарлан в ответ только кивнул. У него опустились руки. Изначально он пытался поговорить с отцом, показать, что не стоит так сокрушаться и перед тем, как обливать весь Север грязью, стоит посмотреть на картину целиком. Но куда там! Отец не хотел ничего слышать ни о лорде Эддарде Старке, ни о его сыне Роббе, ни о Севере, ни о возможностях, что открываются перед Простором.
- Ренли Баратеон, Эдмур Талли, Роберт Аррен, Тирион Ланнстер – да любой из них мог составить хорошую партию для Маргери. Но не Старк. Они же…
Здесь Гарлан поспешил откланяться, сославшись на важнейшие дела. Лорд-отец на это только махнул рукой, мол, иди себе, я и без тебя отлично справляюсь с оскорблениями дорогих родственников. И Гарлан пошел.
Минуя столовую, где огромное семейство золотых роз собиралось по вечерам, делясь историями, что приключились с ними за день, Тирелл задумался о чем-то своем весьма важном и чуть не сбил с ног слугу. Молодой парень лет четырнадцати с растрепанными волосами, что несся по коридору замка, держал в руках сверток голубой ткани.
- Из этого вам сошьют плащ, - сразу поспешил объясниться юноша, поймав на себе взгляд рыцаря. – Леди Оленна Тирелл сказала, что вы будете сопровождать свою сестру, миледи Маргери на Север и вот…
Гарлан в ответ кивнул, уступая дорогу юноше.
«Зачем мне новый плащ? Так у меня их полно».
Нет, естественно, он понимал, что бабушка таким образом пытается выставить Тиреллов в наилучшем свете, но разве это не перебор? Как будто Старки будут знать сколько раз он ходил в этом плаще!
«Ладно, пора заканчивать с этим безумием!».
Гарлан желал закрыться в своих покоях и не выходить до того времени, пока этот свадебный переполох не закончится. Он бы так и сделал, если бы не встретил в коридоре Мину и не осознал, что есть в Хайгардене человек, которому сейчас еще тяжелее, чем ему и лорду-отцу.
«А ведь о ней все забыли».
Гарлан тут же на правах старшего брата поспешил это исправлять.
- Пожалуйста, - обратился он к служанке своей сестры, - передай Маргери, что я был бы весьма рад поговорить с ней. Надеюсь, среди всех своих свадебных хлопот она найдет время для меня и прогулки на свежем воздухе.

+8

3

Не думала роза, не гадала, что столь быстро пойдет под венец, да не просто пойдет, окажется оторванной от родительского дома и в ближайшее время выпнута в счастливую взрослую жизнь. Нежась под летним солнцем, принимая витиеватые комплименты от молодых оруженосцев, Маргери наивно полагала, что её личное лето продлится по крайней мере до того момента, как ей исполнится шестнадцать, а дальше все растянется на переговоры, помолвку, сборы, приготовления… Словом, лет до восемнадцати миледи Тирелл не собиралась примерять на себя чужой свадебный плащ, но тут как в сказке скрипнула дверь, и лорд Хайгардена известил свою любимицу о том, что уже подыскивает дочери выгодную партию – одна другой краше. Хвала Семерым, в дело вмешалась бабушка, пресекая нездоровое желание Мейса Тирелла угробить свою драгоценную розу, отдав на растерзание либо карлику, известному пьянчуге и любителю продажных дам, либо болезненному Роберту Аррену с неуравновешенной мамашей. Впрочем, дело могло принять совсем другой оборот, если бы Серсея Ланнистер оказалась чуть более расторопной в своем желании взять Маргери к себе в фрейлины. Тут уж та нездоровая тяга Хранителя Юга устроить дочери счастливую личную жизнь вкупе с амбициями могла бы довести до греха в прямом смысле этих слов – зачем ждать взросления принца и смерти пышущего здоровьем короля, когда можно подкладывать девиц под действующего монарха и извлекать из этого привилегии в реальном времени, раз уж у каждого Баратеона что-то скрипит, а у Роберта с завидным постоянством скрипела только кровать. В общем-то, то ещё счастье, но кого мнение розы волновало.
Из праздных размышлений Маргери вывел голос швеи, что уже собрала ткань под девичьим горлом и пыталась дождаться вердикта миледи. Но барышня мыслями была не в своих покоях.
- Миледи! – уже более настойчиво воззвала белошвейка.
Девица, как это обычно бывает, мотнув головой, быстро моргнула несколько раз, растеряно ища источник шума и сбрасывая остатки невеселых рассуждений. Чуть наклонив голову вниз, встретилась взглядом с женщиной и тут же устремила взор голубых глаз на свое отражение в большом зеркале. Оттуда смотрела септа, вверившая себя в объятия Семерых и отрекшаяся от всего мирского, но никак не прекрасная южанка. И Маргери на это демонстративно скривилась, выражая неудовольствие от увиденного.
- Я не хочу платье с воротом до самого подбородка, хочу хотя бы небольшой вырез.
- Но, миледи, там же холодно…
Тирелл сделала глубокий вдох, подавляя в себе желание повысить голос, раз уж так до швеи не доходит, что розочка сама прекрасно разберется, что ей нужно носить. Подавленная агрессия нашла выход в неизменной улыбочке.
- Моя дорогая, если там так холодно, как нам рассказывают, то боюсь, что один кусочек ткани совершенно не исправит дела, - «и если мне суждено замерзнуть насмерть, то хоть умру в красивом платье», - к тому же я выхожу замуж, а не отправляюсь в Молчаливые Сестры…
Видят боги, не так давно у Маргери появилась грудь, чтоб вот так жестоко сжигать все платья с глубокими вырезами и довольствоваться чем-то строгим, как у вдовы.
Кажется, белошвейка хотела что-то возразить, но в комнату вошла Мина и высказала предложение среднего сына лорда Хайгардена. Юная розочка сделала жест рукой, тем самым прося убрать от себя заготовки для платья.
- Продолжим позже, - соскакивая с невысокой скамеечки, бросила девушка через плечо швее. – Помоги мне, - а это уже было обращено к Мине.
Быстро, насколько это вообще применимо к женскому переодеванию, миледи Тирелл облачилась в зеленое платье с мирийским кружевом, расшитое, кто бы мог подумать, золотыми розами, и поспешила вниз. Гарлан, как Маргери и надеялась, ждал её во внутреннем дворе у входа в сад – где же ещё можно гулять в Хайгардене. Миледи Тирелл постаралась вышагивать неспешно, она все-таки дочь Великого дома и вскоре выйдет замуж за будущего Хранителя Севера, но внутри бурлило нетерпение и интерес – вдруг старший братец что-то важное хочет ей сказать, он ведь вот уже два дня, по слухам, не отлучался от отца.
- Слышала, батюшка всё ещё злится на нашу бабушку и сотрясает воздух зря, - с улыбкой, подавая брату руку, вместо приветствия сказала Маргери.

+6

4

Если Гарлан последние дня два то и делал, что пытался достучаться до здравого смысла лорда-отца и объяснить, что союз со Старками – это все-таки не столь печально и плачевно, как он себе вообразил, то вот женщины, услышав о грядущей свадьбе, схватившись за юбки, перевернули не только Хайгарден верх ногами, но и весь Простор в поисках тех самых цветов и фасонов для новых платьев, в которых они должны будут блистать на Севере. И ладно бы если только Маргери не находила себе места, доводя бедных белошвеек до приступов паники и истерики. С этим еще как-то смириться можно. Как не крути, а она невеста, значит, должна затмить всех остальных дам своим превосходством, а добавить тот факт, что юная розочка до этого никогда не встречалась со своим избранником, и тогда вообще все становится на свои места. Но куда так переодеваются многочисленные кузины? Это для Гарлана оставалось такой же загадкой, как и негодование отца. К свадебному переполоху присоединилась даже Леонетта. Узнав о том, что именно средний сын Хранителя Юга поведет Маргери под венец уроженка Новой Бочки тут же вскочила на ноги и побежала себе новые сапоги выбирать, а еще плащ, перчатки, и об украшениях нельзя забыть! Гарлан даже не успел сказать, что никуда Леонетта не поедет, как от любимой женушки и след простыл.
«Ладно, пусть немножко еще порадуется».
Если славный рыцарь из Простора что-то и понимает в женщинах, то это то, что не стоит приносить плохие вести, когда прелестные дамы во всю заняты своими важнейшими делами, если нет желание получить туфлей или кулоном в глаз. К тому же, при всей любви к своей прекрасной женушке, беседа с сестренкой сейчас для Гарлана более важная. Кто как не старший и женатый брат должен поддерживать в столь сложною минуту главное сокровище Простора!
- Маргери, ты как всегда восхитительная, - улыбаясь так, что даже солнышко зашло за тучку от зависти, рыцарь слегка приобнял сестренку, поцеловав ее в щечку, перед тем, как предложить взять его за руку, дабы скоротать время в садах.
Один из садовников хвастался, что вчера зацвели розы привезенные из-за Узкого моря, что же пора поглядеть на что отец потратил немалую суму.
- Наш отец переживает за тебя, милая, – Гарлан ступал медленно, чтобы сестренка не запуталась в юбках. Меньше всего хотелась, чтобы розочка направилась из отцовского дома навстречу своей судьбе с разбитым носиком. – Но ничего, уверен лорд Пакстер Редвин сумеет найти нужные слова, дабы дурные мысли покинули его сердце.
Ворон из Арбора прилител еще три дня назад. Лорд Редвин помимо того, что хвастался своим урожаем и тем как хорошо идут дела за Узким морем, еще известил о том, что весьма соскучился по своему старому другу и дорогим родственниками, так что на всех ветрах мчит в Хайгарден, чтобы вместе с Хранителем Юга открыть бочонок прелестного молодого вина.
- А ты как себя чувствуешь? Гляжу свадебные хлопоты совсем тебе не тяготят.
Но в радость ли? Гарлан помнит, как светилась от радости Лионетта, когда лорд Фассовей дал свое согласие на брак с Тиреллами. Да она себе места от счастья не находила, в то время как Маргери приняла весть о грядущей свадьбе весьма сдержанно.
«Но ее можно понять. Свалилась на нее эта весть, как и снег на голову – неожиданно и весьма не к месту».
И угораздило же отцу так быстро выдавать единственную дочь замуж!
«Уж лучше на Уилласа свое внимание обратил бы, а то женится на библиотеке!».

+9

5

Маргери лучезарно улыбнулась под стать своему старшему братцу, подставляя щеку для поцелуя, всем своим видом как бы говоря: «Да-да, вот такая я восхитительная, не благодарите». Истинно, с самооценкой у юной Тирелл проблем совершенно не наблюдалась, поэтому комплименты она принимала легко, даже самые льстивые и отдающие явным приукрашиванием действительности. Однако, старший брат, луч света в погрязшем во грехе рыцарском царстве, врать бы своей сестренке не стал, так разве теперь у Маргери могут быть какие-либо сомнения в том, что она восхитительно восхитительна? И девица милостиво позволяла себя любить и баловать, сама же будучи весьма скромна в проявлении ответных чувств.
При словах об отце розочка едва сдержалась от того, чтобы закатить глаза. Всё же папеньку Маргери любила, поэтому негоже было подрывать его авторитет и заявлять свои претензии, опираясь на то, что вскоре  она перейдет под крыло к муженьку и Хранитель Юга ей больше не указ, да и воспитание не позволяло такого самоуправства – тут, наверное, даже леди Оленна подобное не одобрила бы. Хотя вряд ли бы Гарлан сестру свою за это осудил – уж он-то знает лорда Хайгардена многим больше, чем младшая из его отпрысков. В любом случае, недолго Маргери на юге куковать осталось, если девушка действительно захочет рассориться с отцом, то делать это стоит перед отъездом.
- Очень на это надеюсь, - тут же вставила свои пять копеек розочка. Всё же как удачно лорд Редвин решился наведаться к своему старому другу, как будто сердцем чуял, что его помощь понадобится в сердце Простора. Помощь и парочка бочонков с вином для начала. Благо, вино у Пакстера Редвина была действительно отменное, а лорд Мейс Тирелл довольно отходчив под напором хмельного напитка и уговорами уважаемого им человека, поэтому после нескольких дней пребывания грозы местного побережья в Хайгардене лорда Старка должна отпустить икота, если она его, конечно, ещё не прикончила, с такой ненавистью и частотой Хранитель Юга вспоминал своего будущего родственника.
И снова речь зашла о свадьбе, куда же без неё. Маргери стоило бы догадаться, что как заботливый старший брат Гарлан первым же делом проведет какую-нибудь подготовительную или даже назидательную беседу на тему будущего брака или хотя бы просто узнает, а как сама девушка отнеслась к столь резким изменениям своего безмятежного положения любимицы Хайгардена. За эти несколько дней из каждого угла только и слышалось, что «свадьба! Свадьба! Свадьба!», как будто торжество будет проходить в замке, а не в каком-то богами забытом месте, куда не ступала нога Семерых. И Маргери, как особе, трепетно относящейся к своему личному пространству и свободе, начало довольно быстро надоедать такого рода мельтешение вокруг предмета, что душеньке её был не по нраву. Разговор с Лорасом и бабушкой сил придал, раздражение поубавил, но принять факт столь быстрого отречения от счастливой незамужней жизни роза ещё не смогла. Чело думы не омрачали, но девушка сделала какой-то не определенный жест, как бы выражавший, что будущая леди Старк толком не знает, что ей сказать в данном случае. Маргери же понимала, что скоро разговор сведется вовсе не к пустякам вроде хлопот.
- Это напоминает подготовку к нашему ежегодному маскараду, - с улыбкой ответила девушка, - можно сказать, что я уже привыкла к такому. Тем более здесь я тоже мало что решаю, разве что со швеей ругаюсь из-за фасона платья… Ты представляешь, - понизив тон, как будто они два заговорщика против короны, не меньше, - меня хотели затянуть в какую-то серую тряпку от сапог до самого подбородка. Видите ли, это цвета Старков.
Маргери фыркнула.
- На мне и так будет серый плащ, к чему ещё и это? Не хочу одеваться как вдова раньше времени. Серый мне ни к лицу абсолютно, у меня сразу же какой-то болезненный вид.
Всё это было сказано очень серьезным тоном, но выдержав небольшую паузу, Маргери засмеялась. У Гарлана всегда был смешной вид, стоило его жене или иной даме углубиться в премудрости дамских туалетов.

Отредактировано Margaery Tyrell (2017-10-13 23:52:38)

+7

6

И снова беседы о тканях, в которых Гарлан понимал не больше, чем Лорас в игре на скрипке, а Уиллас в шитье. Но, как и полагается настоящему рыцарю, вида, что ему скучно не подал. Напротив, второй по старшинству, но никак не по силе, а тем более по мастерству общения с прелестными дамами сын лорда Хайгардена, внимательно выслушал свою сестренку, даже понимающее кивнул, соглашаясь с тем, что закутать столь прекрасною розу в серый кусок ткани – это верх кощунства. Что правда, про себя Гарлан отметил, что ничего плохого в закрытом платье он не видит и даже наоборот понимает, почему все так хотят, переодеть девицу. «Там же вечная зима. Так холодно, что зуб на зуб не попадает», - ему вспомнились истории бродячих рыцарей, которых не раз лорд Мейс Тирелл принимал у себя, желая узнать, что же забавного и интересного творится за приделами Простора. Немногих смельчаков коим выпала честь разделить хлеб и соль вместе с Хранителем Юга, нелегкая жизнь заносила в земли Эддарда Старка, но те, кто осмелился все-таки вступить на Север, то и дело жаловались на холод, голод, скуку, серость и опасных хищников, живущих в лесах. «А еще дезертиры, одичалые и контрабандисты», - добавляли обычно в конце, завершая повествование о столь далеком Севере. И туда Тиреллы решили отправить свое самое дорого сокровище. Надо сказать, Гарлан был готов занять в столь сложном деле позицию отца, если бы не одно «но». Маргери Тиррелл - это не рыцарь без имени и истории, а дочь грандлорда Простора и едет она, чтобы не набраться вшей в местных трактирах, а чтобы стать женой наследника одного из величайших домов Семи Королевств!
«Как жаль, что отец это так и не понял».
Гарлан честно пытался эту мысль донести отцу, но все в молоко. Теперь остается только молиться Семерым, дабы вино из погребов Пакстера Редвина пилось легко, как мед, а дурманило не хуже поцелуев дорниек, а то мало того, что Хранитель Севера умрет от икоты, так еще рыцари Простора перегородят королевский тракт, чтобы милая сердцу дочь не покинула родное гнездышко. Да, любимая бабушка уверяла, что не допустит такой глупости, но кто знает… Кто знает.
«Ладно, подумаем об этом немного попозже».
Славный рыцарь из Простора слегка насупил брови, припоминая, о чем там они вели беседу. Кажись, о приготовлениях к свадьбе.
«Да-да, Маргери жаловалась на серый цвет свадебного платья».
Как и пять мнут назад Гарлан все еще не понимал, что плохого в сером цвете и закрытом платье, поэтому, чтобы не сболтнуть что-то лишнее, воспользовался заминкой, дабы перевести разговор в более безопасное для него русло.
- Правильно сделала, что отказалась, Северу давно пора добавить ярких красок, - рыцарь понял, что сморозил полную ерунду, но простите, умный у них в семейке Уиллас. «Кстати, о нем».– Ты знала, что могла быть не первым Тиреллом, который оказался бы на Севере? Наш Уиллас когда-то до скрипа в зубах мечтал побывать в Винтерфелле и увидеть Стену, но не говори, что это я тебе проболтался, - он понизил голос до шепота, как делал в далеком детстве, когда подбивал младшеньких на очередную авантюру.

+7

7

Гарлан с умным и весьма заинтересованным видом закивал, как будто был полностью вовлечен в разговор и охвачен предметом беседы. Но Маргери прекрасно понимала, что это всего лишь въевшаяся привычка, сочетавшаяся с мягким нравом, выработанная при необходимости оправдывать данное прозвище. Естественно, не смотря на приличный временной разрыв историю о том, как Гарлан Галантный чуть не стал Гарланом Гусаком, или Гарланом Горгульей, или ещё чем похуже, юная розочка знала. Безусловно, иное прозвище едва ли изменило бы поведение старшего брата, но всё же (как девушке казалось) оно без спроса наложило свой отпечаток на славного рыцаря, принуждая активно кивать, демонстрируя интерес, как будто очередная дамочка в лице его несравненной сестры не завела разговор о глупостях вроде новых тканей из Волантиса или будущего пикника, а начала вещать о тонкостях военного дела, великих полководцах и их роковых ошибках на поле боя, которые вот прямо сейчас (немедленно!) нужно обсудить и разобрать. Маргери точно знала, что может хоть два часа разглагольствовать о преимуществах иного кроя и чем синее платье будет лучше серого, а Гарлан будет это внимательно (по крайней мере, с виду) слушать и изредка вставлять ценные мужские комментарии на тему. Но любимица Мейса Тирелла так же понимала, насколько это утомительно будет для брата и не желала нагружать его подобной чепухой, которой ему, наверное, в достаточном количестве перепадает от жены. Да и откровенно говоря, юная розочка в такой беседе не нуждалась – она была девочкой самостоятельной, сама всё придумала, сама всё организовала, и вот когда появятся первые осязаемые плоды этой деятельности, тогда можно будет немножко нагрузить рыцаря и спросить его мужского мнения о творении швейного искусства и фантазии сестренки – всё же Маргери старалась не только для себя, но и для северных лордов с женихом, которым предписывалось пасть ниц и восхищаться. Но пока до этого момента было далеко, и стоило обсудить более насущные вопросы.
Девушка удивленно вскинула брови, как бы переспрашивая у Гарлана, а не послышалось ли розе, что Уиллас чуть пешком в Винтерфелл не пошел, но его вовремя остановила травма. Раздробленное колено – плохая шутка, но кто из Тиреллов знает, к счастью или же нет, наследник золотых роз остался в родном доме, а не шастал по забытым уголкам королевства.
- Разумеется, не скажу, - улыбаясь, ответила Маргери. – Оно и неудивительно, он столь любознателен, а Север для южан – настоящий кладезь тайн.  А Стена, наверное, тянет в его понимании на одно из чудес света, - девушка чуть помедлила, прежде чем продолжить, - но я, если честно, не очень расстроюсь, если в Ночном дозоре не принимают визитов дам в их обитель.
Маргери не отличалась особой впечатлительностью, и даже самые великолепные виды, зачаровывавшие и берущие за душу, обычно не отвлекали барышню собой дольше пяти-десяти секунд, поэтому и тратить время на просто очень большую стену она не очень хотела. К тому же, Ночной Дозор уже давно не то славное братство коим был первоначально, ни к чему разочаровываться в мечах во тьме, когда зима близко.
- Я надеюсь, что когда-нибудь Уиллас всё же исполнит свою мечту, ведь теперь у него появится повод оказаться на Севере и именно в Винтерфелле. К тому же, кажется, брат лорда Старка служит в Ночном Дозоре, так что и здесь никто не будет чинить препятствий.
Маргери вновь на мгновение замолкла – в голове происходило очередное осознание того, что розу отрывают от семьи, и теперь всё, что ей светит: какая-то переписка и редкие визиты. Тирелл положила свободную руку на ладонь брат и, сжав её в импровизированному замке из своих, продолжила:
- Я буду очень скучать по своим старшим братьям. А вы по мне? – с шутливой серьезностью спросила девушка.

+8

8

Гарлан был очень благодарен Маргери за то, что она все-таки пожалела старшего, весьма непутевого старшего брата и не стала продолжать разглагольствовать о тканях и цветах. Нет, он понимал, что подготовка к столь важному событью, как свадьба – дело непростое, волнительное и в тоже время радужное, а свадебное платье для девушки – это все равно, что шпоры для рыцаря, и если бы сестрица все же решила продолжить беседу в этом русле, Гарлан не стал бы ее останавливать, а выслушал, как и положено старшему брату. Но Маргери все-таки перенимает тему, уходя в более северное направление, и рыцаря это радует, даже улыбка пробегает на лице.
- Каждому свое, - умозаключает Гарлан за секунду до того, как на личике его прекрасной сестренки проявляется недоумение от услышанного.
«Да-да, - самодовольно и серьезно кивает он, - не только лорд Алан Крейн – знатный любитель прогуляться до Волантиса».
В юные годы Уиллас был еще тем непоседой. Гарлан хорошо помнит это время. Сначала наследник Хайгарднена обшарил родной замок в надежде найти яйцо дракона, меч из валлирийской стали или еще какое-то чудное сокровище, но, увы, поиски не увенчались успехом, и тогда Уилласа понесло по всему Простору! Юный Тирелл побывал и у Тарли, и в Староместе, и на Арборе и еще в сотни мест, где все радушно и гостеприимно принимали его. Но и этого было мало Уилласу. Он хотел увидеть Долину, Речные земли, забраться на Стену и перейти все пустыни Дорна. Он бы это все и осуществил, попутно блистая на всевозможных турнирах, но одно неудачное падение поставило точку в истории, которая так толком и не успела начаться.
«Или все-таки запетая?».
Гарлан уже представлял всю эту шумную процессию, двигающуюся из Хайгардена в Винтерфелл с Уилласом во главе.
«Да, нелегко будет лорду Эддарду Старку».
В письме, прилетевшем из Красного Замка, говорится, что король Роберт Баратеон вместе со своим наследным сыном и половиной двора собирается посятить сердце Севера. Но что-то рыцарю подсказывает, что по шуму и количеству Тиреллы легко обойдут Его Величество.
«Только кузин Лионетты будет больше чем рыцарей».
Гарлана такие мысли веселили, но на этот раз он постарался сохранить серьезность. В конце-то концов, у них здесь важный разговор!
- Мы очень будем по тебе скучать, Маргери, - Гарлан говорил искренне. Он всегда с трудом переносил расставание с семьей, но обычно его отъезды не самые долгие (месяц, два, три), а здесь же навсегда. Да можно слать письма и приезжать в гости, но все-таки это уже будет не то. – Хвала Семерым, я вместе с тобой и бабушкой отправлюсь на Север. Может, устроим турнир в Винтерфеле? Как тебе идея?
Свадебные турниры в Просторе – дело обыденное, но вот на Севере, где рыцарей на пальцах одной руки можно пересчитать – это нечто новое и необычное.
«Вот же будет лордам-знаменосцам будет о чем посудачить».

+9

9

Маргери усмехнулась, крепче сжав руку старшего брата. Собственно, разве она ожидала услышать иной ответ? Даже если бы Гарлан не испытывал к сестре теплых чувств, ничто бы не заставило его дать отрицательный ответ или пообещать накинуть мешок на голову, а к ногам камень потяжелее привязать и бросить в Мандер, чтоб не задавала больше глупых вопросов. Но теперь-то второму сыну Мейса Тирелла не отвертеться – Маргери умела быть настойчивой, и когда у мейстера Винтерфелла кончатся вороны, девица будет слать гонцов к своим дражайшим родственникам – не зря же ей выделят людей (личных гвардейцев, кто бы подумал) для путешествия на Север. Придется Гарлану каждый день увереять любимую сестрицу в своем расположении и повествовать о том, как день прошел – ей-то всё равно заняться будет нечем, а сир Галантный галантно подписал свой приговор. Впрочем, рано ещё сыпать угрозами о том, что роза похоронит старшего брата в ворохе писем, им ещё предстоит не один день провести вместе, прежде чем настанет миг волнительного прощания.
- Турнир? – Маргери вопросительно вскинула брови, переспрашивая у Гарлана, а не послушалось ли ей. В Просторе, этом щедром благословенном крае, расцвел культ рыцарства как нигде. Ни одно королевство Вестероса не сможет выставить больше рыцарей, чем лорд Хайгардена и Хранитель Юга, нигде не бывает таких пышных праздневств по случаю очередного турнира, да и самих турниров в Просторе не счесть. Фееричная обыденность совершенно чуждая северянам, которые в воображении юной розы были угрюмыми и мрачными, как весь их край. Поэтому урожденная Тирелл очень удивилась предложению брата и задумалась, в чем истинная причина отказа знатных лордов с Севера от такого рода мероприятий и самого института рыцарства: консерватизм и приверженность древнейшим традициям, диктующие свои жесткие правила, а может, у них в крови ненависть ко всему яркому и цветному? Или же просто совсем непозволительная роскошь вести галопом боевого коня по сугробам, свалиться с которого невозможно по причине того, что храбрый рыцарь примерз к седлу? Нет, это совсем абсурдно, как-то же на Севере войны ведут. Однако, сомнения на сей счет в душе девушки остались, и она ответила Гарлану взглядом, полным обеспокоенного недоумения.
- Ты думаешь, что это возможно? Говорят, там вечный снег и очень холодно. Мне кажется, это сомнительные условия для наших рыцарей. Да и кому сражаться? Не повезем же мы с собой весь цвет Простора в Винтерфелл, - Маргери усмехнулась. – О, мой дорогой брат, - на распев произнесла девица, не скрывая иронии, - моя свадьба резко перестнет быть событием, которое нельзя пропустить, едва лорды в полученных приглашениях увидят, где состоится торжество. Да и к тому же лорд Старк обещался принять под крыло меня одну, а не всё рыцарство сразу с их семействами.
Север не резиновый, а северяне, по слухам, не самые радушные хозяева, поэтому урожденная Тирелл начинала свыкаться с мыслью, что лучше всё будет обставлено чуть скромнее, чем привыкли на юге. Если быть точнее – чем привык лорд Хайгардена. Да и погодка вряд ли располагала окружить Винтерфелл палаточным городком – кто знает, а вдруг такая толпа и правда никуда не влезет, и даже близлежащие селения не смогут всех разместить.
- Наша бабушка очень крепкая леди, но думаешь, ей стоит так утруждать себя? Путь будет неблизким.
Упертую леди Оленну не могла свернуть с выбранной тропы забота внуков, но это не мешало Маргери беспокоиться за Королеву шипов.
«Лорас передумал?» - вдруг пронеслось в голове розы, как только поняла, что Гарлан назвал только себя и бабушку. Но девушка тут же отбросила эту мысль. Лорас ехал со своей любимой сестрой, это было так очевидно, что второй сын Мейса Тирелла не стал это упоминать. Во всяком случае, откажись Рыцарь цветов от поездки – Маргери бы уже знала, брат был ближе с ней, чем с другими детьми Мейса Тирелла, и никакая мужская солидарность не могла это разрушить.

+9

10

- Да, турнир.
Гарлан и не заметил ноток скепсиса в голосе любимой сестренки. В своих фантазиях славный рыцарь из Простора уже во всю скакал галопом на Горделивом, дабы одержать победу в первом винтерфелльском турнире. И одержал. В своих фантазиях он был словно Смеющийся Вихрь! В финальном туре он сбросил с седла какого-то лорда из земель Эддарда Старка, который был в два раза больше самого Гарлана. И никакой холод и снег по колено не испортили радостный миг победы.
«Как жаль, что это только мечты».
На Севере культ рыцарства не расцвел дальше Белой гавани, хотя, если верить слухам, то мастер над оружием в Винтерфелле - рыцарь. Северяне не считают, что шпоры и слава – то, ради чего следует отвернуться от своих богов и возложить свою жизнь на алтарь Воина. «Но кто им запрещает молиться и Старым, и Новым Богам?» - этот вопрос он обязательно задаст Роббу Старку. «Не может быть, что юноше в его возрасте не были интересны турниры». Охота, это конечно, хорошо, но не так увлекательно, да и наскучит быстро. «Может, дело в том злополучном турнире в Речных Землях?». Тогда Гаралн был слишком мал, чтобы ехать в Харренхолл, но от сира Джона Фессовея, который присутствовал там, он слышал, что Эддард Старк, как и Брандон, и Лианна, были весьма довольны происходящем на поле. «Но не тем, что последовало дальше».
Гарлан слегка насупил брови, обещая себя обязательно подумать, что же так отталкивает северян (в частности Старков) от рыцарства и турниров (ответ «снега и холод» его не удовлетворял).
А Маргери тем временем все болтала и болтала. Когда рыцарь выпрыгнул из своих мыслей, любимая сестренка как раз выражала свою озабоченность тем, что не стоит леди Оленне отправляться в столь длинный и трудный путь.
- Не могу не разделить твои опасения, - дорога на Север опасная, ее не каждый рыцарь осмелится пройти, что уже говорить о женщине в возрасте? – Но ты же знаешь нашу бабушку, если она что-то для себя решила, то не успокоится пока не сделает это, а ты же ее любимая внучка, разве она может пропустить важнейший день в твоей жизни?
Гарлан опять улыбнулся. На этот раз он вспоминал свою свадьбу. Перед глазами была Лионетта в красивом белом платье, расшитом золотыми нитями. Он все еще помнит тот первый миг когда увидел свою возлюбленную и чуть не потерял дар речи, как перешептывались гостьи и септон благословил их брак. Он даже помнит, как леди Оленна закатила глаза, когда лорд-отец проронил скупую мужскую слезу.
«Как жаль, что всего этого не будет у Маргери».
Лорды Простора не особо спешили заказывать теплые плащи и отправляться в долгий путь, а Мейс Тирелл категорически отказывался принимать участие в этом «посмешище».
«Остаемся только мы».
- Ты уже выяснила у мейстера, как проходит брачная церемония на Севере? Уиллас говорит, что тебе придется давать молчаливую клятву у чардрева.
«Правда, не сказал, в чем именно надо класться». Вот еще одна загадка Севера, которую южанам придется отгадывать

+10

11

Гарлан был довольно открытым и честным молодым человеком, и многое было у него написано прямо на лице. Маргери бы хватило краткого взгляда, чтобы понять, что старший брат скепсис сестрички не разделяет, и в мыслях уже сразил всех врагов в сугроб, стал победителем турнира и возложил венок из зимних роз (кажется, только они и растут на Севере, ведь окромя деревьев ничто не выживет под грудой снега – именно так наивно полагала девушка) на светлую во всех смыслах головку любимой жены, провозгласив ту королевой любви и красоты. Тут любимица Хайгардена могла бы закатить глаза – в отличие от мечтательных Гарлана и Лораса барышня склонялась к здравому смыслу и подвергала всё сомнениям, как делал Уиллас. Только в отличие от наследника Мейса Тирелла нужными тирадами не разразилась бы, ибо кому это надо и кто её, маленькую и глупенькую девочку будет слушать. Ни к чему было разрушать мирок старшего брата, пусть блеснет на первом северном турнире хотя бы в своих мечтах - в реальность проведения такового розочка всё равно не верила.
В глазах Гарлана Галантного промелькнула осознание и возвращение на грешную землю, и тот, к удовольствия Маргери, поддержал сестру в том, что леди Оленне не стоило бы утруждать себя дальней дорогой на Север. Девице Тирелл становилось невыносимо грустно от мысли, что бабушка может остаться в Хайгардене и не пробудет с внучкой подольше. Всё же урожденная Редвин хоть и обладала отменным здоровьем и вопреки проклятьям обещала прожить ещё очень долго, розочка понимала, что может так статься, что она видит Королеву шипов в последний раз. Однако барышня считала, что проявление её эгоизма сейчас совершенно не кстати и ей должно быть стыдно за то, если она не попробует отговорить леди Оленну от сомнительных авантюр. А если к Маргери присоединятся в этом деле и братья, особенно Гарлан, который по бабушкиным меркам превосходит отчасти и Уилласа (которому хорошей леди без замашек стыдливой септы не хватает), и Лораса (которому его палкой, коей он вышибает других таких же горделивых мальчишек из седла, пора вбить хоть немного мозгов), то возможно, им вчетвером удастся переспорить любимую бабушку. Но обольщаться сильно не стоило, и в глубине души девушка рада была такому непоколебимому упрямству старой леди.
Кто о чем, а Гарлан о всяких формальностях. Хоть роза и была невестой, но пока все эти клятвы интересовали её меньше всего. Во-первых, ей об этом скажут ещё раз двести, во-вторых, наверняка окажется, что всё, что было сказано двести раз, не соответствует действительности и придется переучиваться на месте. Маргери любила подходить к делу основательно, но времени пока было предостаточно, а мейстеру Хайгардена при всем его авторитете в вопросах чужой веры девица доверяла мало, ведь в Староместе учат чему-то точному, определенному, а не тонкостям разных верований. Поэтому для себя роза решила не торопиться с клятвами, не откажут же ей северяне в том, чтобы объяснить, как правильно по их традициям проводится церемония бракосочетания. А может, будет обряд как в септе, надежды мало, но вдруг.
- Нет, я ничего не спрашивала, - простодушно отчиталась, как о неподготовленных уроках, Маргери. – Если мне не сделают приличное платье, мне это и не понадобится.
Девушка улыбнулась своей шутки. Конечно, всю свадьбу отменят по одному её капризу из-за платья. Безусловно. Всенепременно. Вытолкают в чем была (или мать родила) в назидание остальным.
- Если это так, то я не совсем понимаю, в чем смысл давать молчаливую клятву, - уже более серьезным тоном продолжила розочка, - разве не в этом сущность клятвы, что её услышат и ты уже не отвертишься от исполнения? Вдруг человек не клянется в это время вовсе, а читает стихи по памяти или вообще обещает никогда не хранить верность? Я понимаю, что и произнесенные клятвы мало кого останавливают, но это же тогда совсем лишено смысла. Или они полагаются на честь каждого, кто это делает? А как же тогда понимать клятвопреступничество, если сам себе клятву придумываешь? Можно же сказать всё, что душе угодно.
Маргери повернула голову в сторону старшего брата. Он же старший, должен быть умнее, пусть удовлетворит детское любопытство, объяснив, почему северяне такие странные.

+8

12

«И почему северяне такие странные?» - ответа на этот вопрос Гарлан не знал. И вообще, они не странные. Они другие и тем самым интересные. И может, это как раз южане со своими септами, песнями, рыцарством и пестрыми одеждами странные. Гарлан улыбнулся, представляя, как сейчас гуляя по Винтерфеллу в компании своих братьев или друзей, Робб Старк задается таким же вопросом, но с одной маленькой поправочной: «почему южане странные?». Может, он сейчас как Маргери перечисляет слабые стороны верования в Семерых, смеется над их молитвами и удивляется тому, что же такого важное есть во всех этих платьях шелках и балах-маскарадах. Да, между Сером и Югом действительно огромнейшая пропасть и золотой розе вместе с молодым волком пройдется совсем несладко. Гарлан это по себе знает. Им с Лионеттой тоже сначала было тяжко, ведь одно дело писать письма, приглашать на танец и дарить венки королевы любви и красоты на турнирах, и совсем другое - вместе жить. Хвала Семерым, Гарлан всем сердцем любит свою даму из дома Зеленых яблок, а она – его.
«Но как же будет у Маргери?»
Гарлан желает для своей любимой и неповторимой сестренки только счастья, поэтому обязательно помолится в септе за то, чтобы у молодой семьи царило взаимопонимание и уважение.
«Но одними молитвами делу не поможешь».
Тирелл опять насупил брови и погладил свою бороду, пытаясь придумать, как же лучше всего объяснить то, в чем сам не до конца разобрался.
«Эх, Уилласа сюда бы!». Наследник Хайгардена, наверное, уже разобрался во всех этих тонкостях веры в Старых богов и мог бы все объяснить своим не столь умным братьям и сестре. Увы, Уиллас сейчас был очень занят (изучал какой-то свиток на высоком валлирийском) и ему было не до таких глупостей.
«Что же, я попытаюсь».
- Так ведь разве для Богов слова имеют значение? – Интересуется Гарлан, поглядывая на свою сестренку сверху вниз. – Боги ведь видят сердце и знают истинные намерения, а слова – это только ветер, - он пожимает плечами, мол, ты же это и без меня прекрасно знаешь. – Один из рыцарей, что служит лорду Виману Мандерли и сам чтит Старых богов, говорил мне, что для богов Севера не нужны септы, песни и свечи. Что они везде: в деревьях, траве, птицах и зверях, так что… - Гарлан не знал, как закончить и подытожит, поэтому снова пожал плечами и улыбнулся. – Кстати, от этого рыцаря я слышал еще кое-что о Старках и о Роббе в частности, - теперь славный рыцарь из Простора хитро ухмыльнулся, словно говоря: я знаю, что ты хочешь услышать, что я знаю, но я просто так не скажу. Порой даже Гарлан Галантный позволял себе быть несносным.

+8

13

Братишка улыбался своим мыслям, не собираясь ими делиться, за что удостоился выражением недоумения на девичьем личике, Маргери даже готова была обиженно надуть губы, ибо её душа не терпела такого дерзкого и внезапного ухода в себя, включающего полную потерю внимания к юной розе. Но обижаться на сира Временами-очень-несного девица Тирелл не спешила, ведь её вопрос подразумевал вдумчивого ответа, который так с ходу и не дашь. И барышня знала это и отчасти именно поэтому, желая немного подтрунить над вторым по старшинству сыном лорда Хайгардена, задала Гарлану такой вопрос, заставив его принять чрезмерно умный вид, как у архимейстера, чем тот забавно напоминал Уилласа, вот так хмуря брови. Только в отличие от наследника Мейса Тирелла сир Галантный тянулся ещё почесать бороду, тогда как самый старший из сыновей Хранителя Юга, будучи в своих мыслях, обычно смотрел куда-то в сторону. И судя по всему, сейчас братец всерьез раздумывал над тем, что сказать в ответ своей любознательной сестрице, которую едва ли удовлетворят размытые общие фразы. Но что ещё можно было сказать о чужих богах? И как только Гарлан взял слово, Маргери тут же нашла ещё с десяток вопросов сверх того, что задала в первый раз – хитрый братец не ответил и на половину, но любимицу Мейса Тирелла так просто не провести, она всё вспомнит и всё вызнает так или иначе. Взор богов в самое сердце – это, конечно, замечательно, но как же человеческий суд, ведь септоны возложили на себя миссию карать грешников на земле, или раз на Севере нет кого-то вроде целого пласта в социальной среде в виде духовенства, то и за грехи и тоже клятвопреступничество там никто никого не судит? Или это отходит на откуп лордам? А если боги в деревьях, траве, птицах и прочих, и прочих творениях и явлениях их рук, то наказывают они сами, заморозив кого-то или натравив дикого зверя, чтоб задрал на смерть? Слишком фантастично. Благодаря леди Оленне, Маргери старалась подходить к любому вопросу прагматично, а юность даже не давала повода задуматься о жизни после смерти с её последующим небесным судом – когда ещё это будет, поэтому и волновало девушку всё в контексте грешной земной жизни. Оно и неудивительно: дамы же и здесь являются слабыми созданиями, падкими на искушение, нужно знать, к чему готовиться.
Но всё это, как верно сказал брат, слова, слова – ветер, а слова о богах – бессмысленное словоблудие, с которого рыцарь решил ловко соскочить, попробовав заинтересовать свою сестру, как ему, наверное, казалось, тревожащей её девичье сердечко темой. На что миледи Тирелл хмыкнула, поведя плечиками, как будто скидывала шаль, которую заботливая матушка заставляла накидывать на оголенные плечи, чтоб дочь не простыла (но сама же роза видела в этом совсем другие мотивы – скрыть от чужих глаз такую прелесть).
Гарлан усмехнулся, с лукавым прищуром поглядывая на нареченную Робба Старка, явно ожидая, что барышня изойдется от нетерпения узнать то, что сообщил ленник Мандерли о её будущем муже. Но Маргери не могла так просто сдаться, и с самым беспечным тоном, как бы между прочим произнесла:
- Какой рыцарь скажет правду о том, кому служит его сюзерен. Держу пари, что этот рыцарь и в Винтерфелле-то не был, и Старков не видел.
Всем своим видом розочка как бы говорила, мол, она – юный скептик, который не поверит словам, источник которых не ясен, но ради развлечения Гарлан может поделиться имеющейся информацией исключительно для того, чтобы разбавить разговор о погоде и платьях.

Отредактировано Margaery Tyrell (2017-11-11 21:40:44)

+6

14

Однажды перед тренировочным боем Уго, пребывая в дурном настроение от известия о том, что единственная и неповторимая (это сказано без сарказма) дочурка Мейса Тирелла обещана наследнику Винтерфелла, пробубнил сквозь зубы: «Вот же повезло этому Роббу Старку», - на что Гарлан только улыбнулся, а затем ударил тренировочным мечом так, что юнец на земле оказался (что-то тогда третий сын лорда Кузнечного городка совсем расклеился). Так вот, улыбку у Гарлана вызвало не столько то, что его наивный и добрый оруженосец все еще испытывал теплые чувства к его сестре, как то, что за все годы, прожитые в Хайгардене, юноша так и не выучил леди Маргери. Да, юная розочка хороша собой, здесь даже Пакстер Редвин не поспорит (пусть только попробует, и тут же получит нагоняй от леди Оленны), но в то же время дочь Хранителя Юга весьма своенравная девица, которую хлебом не корми дай о чем-то поспорить, а упертая-то какая! И в этом, по скромному мнению Гарлана, нет ничего плохого, ведь в этом мире, что так отличается от рыцарской баллады, лучше крепко стоять на ногах, подвергать каждое сказанное слову сомнениям и уметь отстаивать свою точку зрения, чем летать в облаках, верить всему, о чем поют менестрели и всегда во всем подчиняться отцу, мужу или брату, ведь порой рыцарь в сияющих доспехах может просто не появиться, а проблемы не решатся сами собой. Но все-таки, невзирая на то, что славный рыцарь из Простора считает, что нет ничего плохого в сильном характере, он в тоже время безумно рад, что его дама сердца не до конца подражает леде Оленне. «Хотя, слабой Лионетту тоже не назовешь», - уж повелось так, что Фоссовеи из Новой Бочки пусть и Зеленые яблочки, но когда надо, все как один расправляют плечи и стоят на своем, пусть даже их противник – дракон. Но что-то Гарлан опять улетел не туда. Опять ушел в дебри истории, когда его маленькая, но весьма серьезная сестренка опять взяла и перекрутила ситуацию в свою сторону.
«Ишь, какая хитренькая».
Гарлан не сумел не смотреть на Маргери без умиления. Так бы и потискал за щечки, припевая при этом, что-то о том, в кого она такая пошла или что будет много знать, быстро состарится (последнее Уиллас применчл к самому Гарлану, когда тот замучил его вопросами из разряда: а почему небо голубое и почему люди не могут летать).
- Зато Старки были в Белой Гавани или ты считаешь, что они никогда не покидают Винтерфелл? – На этот раз в голосе рыцаря присутствовали нотки скепсиса, мол, это только наш Уиллас такой. – Но если ты не хочешь, чтобы я портил тебе сюрприз, то скажи мне, ты что совсем не рада, что в мужья тебе выбрали северянина?
Гарлан мог понять печаль и тоску Маргери. После теплого и всегда усеянного цветами Простора Север может показаться каким-то угрюмым и страшным местом, где единственной развлечение – отбивать зубами «Рейны из Кастамеры», но если вспомнить о том, каких кандидатов в мужья предлагал лорд-отец, то все не так уже и плохо. «Эх, взять Робба Старка и посадить хотя бы в Речные Земли», - думал про себя Гарлан. Радовало одно – леди Оленна не намерена была навсегда похоронить свою единственную внучку среди сугробов и льда.

+8

15

Маргери тяжко вздохнула, аж корсаж показался излишне тугим, хотя розочка со своей фигурой никогда не грешила тем, чтобы сильно утягивать телеса, дабы влезть в любимые платья. Наверное, Гарлан прав, не могут же Старки сидеть безвылазно в своем Винтерфелле и все-таки иногда выбираются хотя бы по делам или с дружеским визитом к вассалам, а Север – это не снежная пустыня, по которой пробираются только смельчаки и только в теплые года, пока не наступила зима, когда дорог вообще нет. Однако, слова старшего брата никак не укладывались в ту систему мира, которую успела нарисовать себе девушка в своем воображении, и это делало морально больно, вызывая когнитивный диссонанс между укоренившимися стереотипами и попытками приблизиться к реальности в своих домыслах. Допустим, лорд Эддард действительно с сыном выезжал из Винтерфелла, но неужели Мандерли их лучшие друзья, и Старки постоянно бывают в Белой Гавани? Это вряд ли. А если предположить, что Хранитель Севера такой общительный, значит, всем вассалам уделяет достаточно внимания, а ведь Север – самое большое королевство, чтоб его объехать хотя бы единожды, требуется немало усилий. И из этого выходит, что едва ли Робб Старк бывал у Мандерли в последний год, слишком уж удачное стечение обстоятельств это, а значит, что и рассказать Гарлану могли воспоминания о том, как наследник лорда Винтерфелла бегал маленький с кудрявой головой. А что толку от историй из детства Робба, если замуж её выдают не за ребенка, а уже за юношу, который скорей всего ещё не самый взрослый и ответственный северянин во всем Вестеросе, но уже со своим мировоззрением, что едва ли поддастся влиянию извне, всё будет воспринято в штыки и с присущим юношеским максимализмом. И который ещё будет меняться, причем непонятно в какую сторону и под давлением каких обстоятельств и людей.
Миледи Тирелл вновь тяжко вздохнула, уже сочувствуя себе любимой. Хотя тон Гарлана можно было расценивать в качестве того, что сюрприз должен быть приятным. Однако горестные думы заставляли розочку рассуждать в том же печально-депрессивном ключе, и в приятные сюрпризы девице верилось с трудом, она была готова списать на то, что братский восторг спустя несколько месяцев разобьется о реального Робба Старка. И уж точно Маргери не была одной из тех, кто ищет радость в любом явлении и проявлении.
- Мой дорогой брат, - начала девица Тирелл тоном, будто старшая здесь она, - всё зависит от того, с какой стороны я подхожу к рассмотрению вопроса. С одной стороны, я была бы счастлива, если бы мое путешествие на Север было единственным и не фатальным, если бы мне не пришлось озадачиваться тем, чтобы менять весь свой гардероб, если бы не пришлось волноваться за то, как примут меня в крае, где иной взгляд на жизнь и где не особо-то ценят южан. С другой стороны, мы оба знаем, что выбор партий не велик, а король явно воспользуется возможностью и женит своего сына на одной из дочерей Старков. Для честного брака, - она выделила голосом последние слова, не зная, а в курсе ли всего в их семье был Гарлан, - мне остается Эдмар Талли, от союза с которым мы ничего не получим, пьянчуга и завсегдатай борделей с мощью Западных Земель, принц с любовницей, ранивший Уилласа, или его племянник, Роберт Аррен и Томмен Баратеон, которые младше меня и брак по-настоящему мы заключим тогда, когда я уже буду в годах… Ренли, - здесь Маргери на мгновение замолчала, ибо добавить было нечего. – Про Грейджоев я даже ничего не говорю. Из всего этого многообразия, отец счел достойными только Тириона и Роберта… Конечно, в данном случае я должна быть счастлива, что не буду мириться с мужем-пьяницей или болезненным ребенком. Бабушка сказала, что он должен быть ещё и симпатичным, но… - девушка на мгновение замялась. - Но ведь мы же не узнаем, каков он на самом деле, пока не увидим воочию. А мы не знаем, что увидим. И ты же понимаешь, что я не о внешности.
Роза замолчала, оборвав монолог. Самое время брату было вступать с его сюрпризом или, как говорится, унести эту тайну с собой в могилу.

Отредактировано Margaery Tyrell (2017-11-19 23:56:01)

+5

16

«Да, мы Тиреллы как никто другие знаем, что даже у самых красивых роз есть шипы».
Здесь уже была очередь Гарлана шумно выдыхать и опечалиться.
О Роббе Старке действительно все отзывались только положительно, мол, парень общительный, умелый фехтовальщик, совсем не вредный, да еще хорош собой, но о принце Рейгаре тоже все были только наилучшего мнения, называли его воплощением рыцарского благородства, а затем он украл и изнасиловал Лианну Старк.
«Да и Эйрис II не сразу стал безумцем».
Теперь Гарлан совсем упал духом. Когда он встал на сторону любимой бабушки в споре о замужестве Маргери, он искренне был убежден, что борется за лучшую, счастливую жизнь для своей неповторимой маленькой сестренки, но теперь в его голове засела одна неприятная мысль: «Что если мы толкнули ее в объятия очередного безумца?». Тогда, как не прискорбно это осознавать, Маргери ничего не остается, как стиснуть зубы и мило улыбаться своему мужу, а по ночам проклинать родню за такой выбор.
«Нет, это уже слишком».
Леди Оленна любит свою внучку и скорее всего перед тем, как написать лорду Эддарду Старку, приложила усилия, чтобы навести хоть какие-то справки. «Вороны летают как на юге, так и на Севере», - обмолвилась в тот день Королева Шипов, когда соизволила посвятить старших внуков в свои планы.
Гарлан приобнял Магери, возвращаясь к образу беззаботного сына грандлорда Простора. Нет, волноваться не стоит. Робб Старк точно не второй Рейгар, а тем боле Эйрис. Они же даже не родственники!
- Тогда я должен напомнить тебе, что щенки, пусть это и молодые волки, лучше всего поддаются дрессировке.
По крайней мере, так говорила леди Оленна, а Уиллас довольно ей поддакивал. Гарлан же сразу не понял, о какой такой дрессировке идет речь, так что немножко поспорил, на что любимая бабушка только улыбнулась и поинтересовалась, как там Лионетта поживает.

+8

17

Теперь уже братишка тяжко вздохнул, и Маргери понадеялась, что до Гарлана наконец дошли причины грусти любимицы лорда Тирелла. Хотя роза искренне не понимала, почему для этого потребовалось подробно пересказать имеющиеся факты. Быть может, рыцарь-ленник Мандерли нарассказывал второму сыну лорда Простора много всего, что вскружило старшему брату миледи Тирелл голову так, что тот сам пожалел, что не девица и не выходит замуж за Робба Старка, а тут вдруг Маргери со своими рассуждениями на тему сущности сына лорда Винтерфелла и попытками трезво взглянуть на сложившуюся ситуацию, сотканную из неизвестности и эфемерной, деланной радости от новости о союзе между Югом и Севером, разрушить которую не стоит и труда. И, по всей видимости, которую роза сейчас случайно и разрушила. Порой барышня теряла привитое чувство такта, с близкими орудуя словами с той же грацией, с которой пьяные рыцари танцуют вольту, сшибая другие, такие же пошатывающиеся парочки и остатки от пира со столов. Но это, как всегда бывает, девушка замечала запоздало, а сказанного, как говорится, не вернуть.
Гарлан обнимает свою грубую прагматичную сестрицу, и та за неимением возможности повторить движение брата просовывает руку ему за спину, а головушку склоняет к широкой груди. Слова сира Галантного не очень-то были похожи на такие, коим можно было бы приписать авторство второго сына Хранителя Юга, в слоге отчетливо угадывалась хлесткая манера Королевы Шипов вести беседы. И Маргери была готова держать пари, что леди Оленна высказалась ещё более колко, но Гарлан с присущей ему мягкостью видоизменил сказанное. Однако более простой в исполнении и не требующей разрешения нравственных дилемм перспектива приручения «щенка» от этого выглядеть не стала. Розочка, напротив, нахмурилась, а не просветлела личиком, понимая, что не достигла того совершенства в дрессировке, чтобы ждать результата в свою пользу, и Пакстер Кидвелл был красочным подтверждением тому. Ей бы ещё тренировать и тренироваться, перемежая упражнения со струнами арфы на струны души, однако мирозданье ей в этом отказало, подкинув главе семейства навязчивую идею выдать дочь замуж. Неужто Маргери так много ест, что содержать её – расточительство?
- У волков острее зубы и щенки побольше, так что придется следить, чтоб случайно не заигрался и не откусил мне пальцы, - с усмешкой, разбавленной печальным тоном, парировала миледи Тирелл. Чуть помедлив, девушка продолжила, запрокинув голову назад, чтоб с хитрым прищуром уставиться на братца.
- Так значит, решил похоронить слова того рыцаря из Белой Гавани с собой, а меня заморить зудящим любопытством?

+6

18

Знал бы Гарлан, какого мнения о нем его единственная и неповторимая сестренка, то уже во всю кричал бы, что это ложь и клевета. Славный рыцарь из Простора после беседы с рыцарем дома Мендерли не стал проклинать Семерых, что из-за их прихоти он не родился красной девицей и теперь не может посоревноваться за сердечко юного северянина. Во-первых, он безумно счастлив со свое леди Фоссовей, во-вторых, быть дамой скучно: ни тебе турниров, ни конных прогулок, только детей рожай, да на арфе играй. Скука смертная, а не жизнь! Но в тоже время Маргери немного была права: Гарлан жалел, что после восстания Роберта Баратеона между Севером и Простором образовалась огромная пропасть и что наследник Винтерфелла не рыцарь (так бы они обязательно встретились лично, поговорили о проблемах насущных, а там глядишь и до дружбы недалеко). В общем, о многом наш герой успел потосковать. Но все же не поддался дурному настроению, решив, что все еще можно исправить. Если Робб Старк действительно такой, как о нем разглагольствовал рыцарь, служащий лорду Белой Гавани, то Тирелл быстро с ним подружится. А если нет…
«Еще раз останусь при мнении в том, что не стоит делать выводы, исходя из чужих слов».
Маргери ответила на объятия брата такими же теплыми объятиями, а на попытку красиво заверить, что не стоит так драматизировать, колким замечанием, которое, смешно будет звучать, при беседе с бабушкой всея Простора огласил и сам Гарлан.
- Тогда хорошо, что у роз есть шипы, - опять цитировал он леди Оленну, надеясь, что хотя бы это прибавит Маргери решительности, и она не будет так скептически относиться к браку.
Хвала Семерым, сестренка больше не спорила и перевела беседу в более приятное русло. Гарлан не стал возражать такому перескоку. Он тут же взял сестренку за руку и неспешно, с толком и расстановкой заговорил:
- О том, что сын Эддарда Старка весьма хорош собой, уверен, леди Оленна уже успела тебе поведать. Он полностью пошел в породу Талли, знаменосцы Старков даже пошучивают, что в бастарде больше от севера чем в законнорожденном сыне, - что, если подумать, скорее всего весьма неприятно слышать самому Роббу. Гарлану вот было неприятно, если бы в нем, к примеру, было что-то от Ланнистеров или, упасите Семеро, от железорожденных. – Но это только внешне. Поговаривают, что на свой юный возраст Старк весьма силен, не дурак и за ним не ходит репутация маминого сынка или заседателя борделей. В общем, не самый дурной вариант тебе перепал. Наша бабушка даже сказала, что такого не грех и королем сделать: сила Роберта, благородство Рейгара, - мощь Севера, Долины, Речных земель и возможно, если то, что говорили о дружбе с наследником Бейлона Грейджоя правда, то и флот железорожденных.

+9

19

Маргери внимательно слушала любимого братца, но по ходу действа замедляла шаг, ступая с каждым мгновением всё неспешнее и неспешнее, пока вовсе не остановилась, увлекая за собой меж тем и Гарлана, коего всё ещё обнимала. Девушка с видом, словно не слишком-то вовлечена в беседу, тянется к розовому кусту свободной рукой и срывает понравившийся цветок – бессмысленная жестокость к растению, но кто думает о такое мелочи в саду, где на место одной розы придут две другие, так как нисколько острые шипы на стебле не помешали оборвать жизнь цветочку. Так просто и легко угробить понравившийся цветок человеку -  все аналогии с гербами домов на фоне этого выглядят только более угрожающе, ведь нет историй о том, как кто-то погиб от одного укола острого нароста. Милый брат слишком оптимистично смотрит на грядущий брак своей сестры, ведь шипы шипами, но и у леди Оленны колкие фразы были не более чем проявление характера, а уж никак не метафорический меч, коим она сражала не только врагов.
Миледи Тирелл поднесла бутон к лицу и глубоко вдохнула. Сложно было наслаждаться ароматом цветка, когда в воздухе витало столько запахов. Да и не сказать, что девушка приходила в восторг от роз, хоть те и были на гербе её дома.
«Нет, дорогой брат, здесь нужны не просто шипы… Волка нужно завлечь в кусты по самый хвост, чтобы накинуть тернистый поводок, который не даст зверю излишне сопротивляться или пытаться сбежать».
Девушка делает шаг, выскальзывая из-под руки Гарлана, чтобы оказаться перед братцем, а роза вдруг шутливо материализуется в петле на мужском камзоле – рыцарь не тот человек, с которым следует обсуждать дрессировку щенков, львят или ещё какой животинки, что волею случаю проберется на брачное ложе к любимице лорда Хайгардена. Замолкнет от мужской солидарности или смущения – уж Маргери-то умела задавать неуместным вопросы.
Приглаживая розу на камзоле брата, девушка не скрывала удивления, промелькнувшего на её личике, ибо что это за крамольные речи в устах преданных друзей короны. И почему это миледи Тирелл узнает о подобном в последнюю очередь. Но не только недоумение было на лице девицы, после в её глазах мелькнул алчный огонек – «Его Величество Робб Старк» звучало соблазнительно, соблазнительнее было лишь «королева Маргери». Но нет, этому не бывать, ведь Баратеоны при поддержке Ланнистеров крепко сидят на троне, а стране не нужна война из-за того, что королевский титул подходит дочери Хранителя Юга больше, чем дочери лорда Старка.
Барышня чуть наклоняет голову набок, любуясь творением рук своих и подавляя желание скептически хмыкнуть: благородство – какое красивое слово и как мало от него толку в реальной жизни, ага, а легенды о красоте Талли передавались из уст в уста ещё до завоеваний Эйгона. Хотелось всплеснуть руками и возмутиться: «Они же рыжие!». Кому вообще нравятся рыжие? Здесь даже голубые глаза не спасут, как бы не была на них дева падка. Не ходит в бордели, так это же только Алан да Тирион стелют ковровую дорожку и расставляют на пути к продажным женщинам глашатаев, но кто же ещё из знати хвастает этим?
- Я помню, - подняв взгляд на брата, начала Маргери, - что о Его Величестве, как о воине, все отзывались с восторгом, и что он был так крепок и силен, что орудовал не мечом, а молотом. И при этом был высок и широкоплеч. И многие говорят, что милорд Ренли очень походит на короля в молодости. Думаешь, и сын лорда Старка таков?
Как бы дама со смиренным видом и глубокомысленными замечаниями о долге и богатом внутреннем мире супруга не открещивалась от дурных намеков, что мужа во всех отношениях приятнее иметь красивого и не закрывая очи, однако женщины, как и мужчины, любили не только ушами, но и глазами. И Маргери в том числе. Конечно, леди может воспользоваться тем, что боги сделали её дамой и лечь камушком (или бревном, кому какая аллегория нравится), оправдывая бездействие не отсутствием интереса, а ляпнув что-то вроде: «Вы были так великолепны, любовь моя, что я лишилась чувств», - но все это трепета в девичьей душе не рождало. Что ж, пусть будет рыжим, в конце концов, её собственные локоны отливают медью в свете огня, но хоть бы в остальном не вызывал эстетического и прочего разочарования. 
Маргери сделала шаг в сторону, дабы вновь взять брата под ручку и повести обратно в замок - время близилось к обеду, а трапезу пропускать ни в коем случае нельзя. И тут в поле зрения девушки попадает знакомая фигура.
- Надеюсь, Лионетта здесь не за тем, чтобы утешать меня с тобой на пару? - с лукавой улыбкой поинтересовалась миледи Тирелл.

+3

20

Для Гарлана не осталось незамеченным некая мечтательность на личике Маргери, когда он в очередной раз передал слова всеми любимой бабушки. Впрочем, недолго эта мечтательность жила. Сестренка тут же вспомнила о серьезности, как будто решила, что об этом слишком по-детски мечтать. «Неужели сестренка представляла себя королевой?» - что совсем неудивительно. В столь юном возрасте каждая леди видит себя королевой. Да что там говорить о юных особах, даже Мейс Тирелл спит и видит свою единственную и неповторимую дочь рядом с королем. Он даже не был против грязного плана, придуманного Лорасом и лордом Ренли Баратеоном. Но, хвала небесам, лорду-отцу не хватило храбрости воплотить замысел лорда Штормового Предела в жизнь и, ах как жаль, что король Роберт решил, что по правую руку от его наследника должна сидеть старшая дочь лорда Винтерфелла. «Королева Маргери Тирелл» звучит действительно лучше, чем «королева Санса Старк», но такова воля короля, и идти против нее «вырастающие и крепнувшие» не собираются, пусть даже трон под Баратеонами не столь уж и крепок. Да, разногласия между тремя сынами Стеффона Баратеона давно не для кого не секрет, но если бы дело было только в ссорах между братьями. В супружеской жизни, если верить лорду Ренли и рыцарям, которые служат железному трону, тоже не все гладко, добавить сюда еще проблемы с Железным банком Браавоса, лордом Тайвинном (то есть со всеми Ланнистерами) и картина совсем плачевна. Но все же, да, начинать войну из-за того, что «королева Маргери Тирелл» звучит лучше, чем «королева Санса Старк» по прежнему глупо. По крайней мере, так считает Гарлан, а что на уме леди Оленны Тирелл – это даже Семерым неизвестно.
Рыцарь с улыбкой посмотрел на новую «брошь», которая весьма хорошо сочеталась с его камзолом, затем на Маргери, которая вела разговор в весьма забавною сторону.
«Внешность – не главное», - хотел было сболтнуть Гарлан, но прикусил языка. Чья бы корова мычала, как говорится. Пришлось вспоминать все, что он знает о северянах и о доме Талли. Знал он не так и много, но достаточно, чтобы успокоить сестрицу.
- Он же северянин, там слабые здоровьем и не наделенные силой долго не живут. Насколько мне известно, лорд Старк в силе почти не уступал Роберту, а братья Талли в свои молодые годы так вообще могли посоревноваться с нашим королем как в силе, так и в широте плеч.
«Семеро, что я несу. Точно Гарлан-Гусак».
Так неловко славному рыцарю из Простора давно не было. Еще немножко и он бы залился краской по самые уши, благо от столь дивного курьеза спасла милая золотоволосая миледи, которою Гарлан тут же поцеловал в ручку и подарил цветок, который так старательно укладывала Маргери на его камзоле.
- Милая, спасай, - шуточно проговорил он. – Моя любима сестрица совсем меня засмущала. Говорит, что не пойдет за Робба Старка, если он в плечах не столь широк, как лорд Ренли.
Да, немножко приврал. Но ему можно. Нечего столь неловкие вопросы задавать!

+7


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Сказания о мимолетных приключениях » Разговор по душам [21.03.298.Простор. Хайгарден]