Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298
Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы): Север. В лучших семейных традициях Старки со своими лордами-знаменосцами сразу после свадебных торжеств отправляются к Стене - поддержать Ночной дозор против армии одичалых.
Королевская гавань. Внезапный финт Джоффри с назначением Станниса Баратеона десницей короля был воспринят многими в штыки. Но это не мешает новому деснице находить новых союзников... и врагов.
В Дорне произошла смена власти в пользу Оберина Мартелла. Красный Змей пресекает союз Дорана и Визериса Таргариена, доставляя того в столицу. Но даров и сладких речей дорнийцев в столице не оценили: Визерис был тут же казнен, а Оберина взяли под стражу по обвинению в измене по приказу десницы.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Красный конь в овечьей шкуре [Винтерфелл. 17.08.298]


Красный конь в овечьей шкуре [Винтерфелл. 17.08.298]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1


Красный конь в овечьей шкуре

Дата:
17.08.298

Место:
Винтерфелл

Действующие лица: Родрик Рисвелл, Маргери Старк (Тирелл), Алан Крейн, позже Теон Грейджой

Краткое описание:
Хорошими делами устлана дорога в Седьмое пекло, но порой ими просто прикрывают истинные мотивы.

+1

2

Путь в Винтферелл был долгим и сложным (проклятая зима, о которой так любят напоминать Старки действительно близко), но приятным. Всю дорогу к сердцу Севера Родрика Рисвелла грела мысль, что волки мертвы. Ой, приносим тысячу извинений, пропали без вести. Да, именно пропали. «Подохли», - думал про себя лорд Родников, а губы его растягивались в улыбке. Приятнее осознания, что волков больше нет, было только выражение лица юной розы, когда до неё дойдет весть, что теперь она вдова. О, Рисвелл готов был продать свою гнилую душеньку, только бы увидеть, как улыбка сойдет с прекрасного личика. Хвала Старым Богам, Русе Болтон не стал ломаться, как девке на выданье, и согласился отправить старого друга с благой вестью. Или не совсем с благой? Слишком сложные вопросы и размышления, а Рисвелл – человек простой, действует строго по инструкции и не задает лишние вопросы.
Гвардейцы Винтерфелла встретили их за пятнадцать миль к замку. Было их вдвое больше обычного. Видимо волчонок перед тем, как идти искать своего так любимого брата-бастарда, послал ворона с просьбой укрепить патрулирование вокруг Королевского Тракта. Умно. Вот только уже никакого не имеет смысла, если в Винтерфелле нет Старка. «Уж лучше бы свою южною жену в койке грел, но нет, захотелось побыть героем», - снова улыбнулся своим мыслям старый лорд, вспоминая, как мальчишка недовольно поглядывал в его сторону во время собраний. Юноше хватило ума не выносить на всеобщее обозрение все истинное отношение к лорду из Родников, но и не надо, все читалось и так. Мальчишке следовало бы научится держать свои эмоции под контролем, у него все мысли можно в глазах прочитать. Юнец, у которого еще молоко на губах не обсохло, зато хватило наглости угрожать лордам. Заступился за честь своей южной шлюхи, как это благородно. Может, из юнца и вырос бы хороший муж и не самый плохой лорд, но, увы, как и говорилось не раз за спиной Эддарда Старка, мальчишка был больше Талли, чем Старк, а южанам не место на Севере. «Но теперь Север в надежных руках».
Мысли нарушили звуки, доносившиеся из Винтерфелла. Гвардейцы на Стенах замка оповещали жителей о прилежание войска. Родрик, сделав уставшее и в тоже время опечаленное лицо, поспешил встать во главе своей маленького войска, что насчитывало три сотни, дабы поприветствовать леди Винтерфелла и ее верных южных псов.
«Помни, мы все очень огорчены потерями», - напомнил он себе слова Русе Болтона, заходя сквозь ворота.[NIC]Rodrik Ryswell[/NIC][AVA]http://vignette1.wikia.nocookie.net/vikings/images/5/59/%D0%AF%D1%80%D0%BB_%D0%A5%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%B4%D1%81%D0%BE%D0%BD.png/revision/latest?cb=20161104121236&path-prefix=ru[/AVA]

+6

3

Что бы ни случилось, жизнь продолжается. Вне зависимости от сложности обстоятельств и тяжести ситуации – плевать, пляшем дальше. Этим принципом Крейн руководствовался последние десять лет жизни и не собирался от него отказываться, поэтому в сердце Севера все было без перемен, несмотря на трагическое «исчезновение Робба Старка». Маргери была леди Винтерфелла, гвардейцы ее защищали, северяне уживались с иноземными гостями, а Крейн пил эль. И уже даже договорился с кастеляном замка сиром Родриком и поварами о совместной варке этого самого эля, с последующим хранением его в закромах Винтерфелла (видимо, не судьба). Однако суть в том, что один день сменял другой и, казалось бы, ничего не предвещало беды. Ленивый подъем, завтрак в трапезной, типичные беседы, немного смеха и пошлых шуточек, а затем тренировка с гвардейцами во дворе. Сегодня Алан выставил вместо себя Тайлера Рована, который должен был провести учебные спарринги, а заодно проверить, не разучились ли южане сражаться со щитами. Крейн же занял наблюдательную позицию на свое любимой бочке, которая стояла прямо у выделенной для обучения ратному делу зоны, похлебывая эль из деревянной кружки, изредка отпуская комментарии, вроде «Маллендор, шевели задницей», «Слоун, держи щит выше, а то черепушку пробьют» и тому подобное.  А иногда наигранно и во всеуслышание сокрушался слабому уровню подготовки, мысленно подмечая, что его ребята до сих пор в хорошей форме.  Да, вот такая она система подготовки лорда Алого Озера - бессмысленная и беспощадная.
Вскоре со стен раздались крики, по которым Алан понял, что кто-то приближается. Южанин-гвардеец, спустившийся во двор, подбежал к Крейну, сообщив, что у ворот лорд Родрик Рисвелл со своими бойцами, прибывший прямо со Стены. Шатен задумчиво кивает, затем спрыгивает с бочки, залпом допивает эль, рукавом вытирает рот, а пустую кружку вручает в руки этому самому гвардейцу, мол, отнеси куда-нибудь
— Тайлер, заканчивай тренировку, пусть ребята возьмут оружие и готовятся к построению. У нас ведь, мать его, лорд в гостях! – С усмешкой говорит Ал, скрывая за улыбкой некоторые сомнения, терзавшие его из-за неожиданного визита нелицеприятного господина, который должен был находиться на Стене. – Лео, бегом за леди Маргери.
Кивнув своему двоюродному братцу, который тут же направился в сторону покоев леди Тирелл-Старк, Крейн похлопал в ладоши, подгоняя своих бойцов. Действовать нужно быстро: быстро собраться, быстро построиться, не потерять где-нибудь свой меч, все такое. Алан же поправил портупею, на которой висел фамильный меч его дома, а затем продолжил торопить солдат. «Давайте, поросятки, что так медленно?!» - Вопрошал он, глядя на то, как бравые гвардейцы шныряют по двору замка. Параллельно с этим из крепости начали стекаться местные жители, некоторые, чтобы поглядеть, что происходит, а некоторые по долгу службы, например, воины, поклявшиеся защищать замок рода Старк. Гвардейцы хоть и не в полном обмундировании, но вооруженные, встали в две шеренги позади Алана, а рядом капитаном гвардии встал сир Родрик, распорядившийся впустить внутрь лорда Рисвелла.
— Родрик, тебе не кажется, что немного странно, что бравый северный лорд, служащий дому Старков, неожиданно оказался не на Стене вместе с другими вассалами, а явился сюда? Да еще и так скоро. Наверное, не одну пару подков стоптал, - говорит Алан, повернувшись к кастеляну. Крейн знал, что Кассель – умный мужик, поэтому решил подкинуть ему пищи для размышлений.
Такое фамильярное обращение шатен мог себе позволить, ведь они неплохо так подружились со стариком. Однако тот лишь отмахнулся, сказав, что Рисвеллы – верные друзья Старков, а, значит, нет никакой опасности. И капитан рад был разделить энтузиазм рыцаря, да вот только что-то внутри мужчины свербело, подсказывая, вряд ли хорошие вести принес с собой этот напыщенный лорд.

+7

4

Грейджой отвязывает коня от тонкого деревца, тянущегося нитью вверх с тысячью своих сестер. Зверь недовольно фыркает и перебирает копытами - ему хочется разогнать кровь быстрой рысью, а не топтать мох на лесной опушке. Видимо, правда зима близко, раз даже выносливому жеребцу становится зябко стоять на месте несколько часов кряду.
Теон на несколько мновений прикладывает ладонь к теплой морде, после чего обходит коня сбоку и взбирается на него. Поправив колчан, железнорожденный отправляется в сторону Винтерфелла.
Он мог поупражняться в стрельбе и в стенах замка - было даже с кем, один из южан, Артур Хант, славился как отменный стрелок, и Грейджой уже имел удовольствие с ним потягаться. Но, чем ближе отъезд, тем меньше спокойствия он ощущает. В замке однозначно не сиделось и каждый раз, когда Теон находил повод выехать за ворота Винтерфелла, он с замиранием сердца представлял, как будто репетировал, что именно этот раз и есть последний.
Уже почти у замка Грейджой слышит шумную процессию, которая тянется к Винтерфеллу. Теон горько усмехается, поймав самого себя на наивной надежде и предательски всколыхнувшейся затаенной радости, что шевельнулись в сердце.
Ему, конечно, хочется, чтобы это был Робб, героем вернувшийся из-за Стены. Ну или хотя бы просто вернувшийся. Тогда бы отъезд кракена скрасился светлой грустью, пустыми надеждами посидеть за общим столом в ближайшем будущем, выйти на охоту, как раньше, и  красноречивыми обещаниями, которые вряд ли когда-то исполнятся. Сейчас место находилось только пустым надеждам.
Наблюдая за стремительно редеющим лесом (конь почуял нетерпение Грейджоя и ускорился) и усиливающимися звуками людского говора и лошадиного ржанья, Теон думает только о том, что нужно подняться в спальню и разорвать то глупое письмо, которое он адресовал наследнику Севера и другу, если тот вернется.
"Робб, пишу тебе через несколько дней после того, как в Винтерфелл пришли вести о пропаже тебя, твоего отца и Джона Сноу. Надеюсь, письмо окажется бесполезным, и ты от души посмеешься и порвешь его, удивившись, как я мог поверить, что ты погиб за Стеной. Я, наверное, не верю где-то в глубине души. Иначе бы не писал. И, тем не менее, мне нужно ехать. Я обещал быть на Севере до твоего приезда, но, пойми (надеюсь, ты поймешь), что я не твоя жена и не могу сидеть в твоем замке и ждать благих вестей. Я должен вернуться домой".
В замке Грейджой оказался одновременно с красным конем Рисвеллов. В суматохе он не сразу смог найти встречающих путников сира Родрика и Алана Крейна. Давненько Теон не видел тут столько люда. Аккурат с визита короля. Только вот тогда большая поливина и знати, и челяди ходили с сияющими лицами и захмелевшими головами. Сейчас же Грейджоя окружали серые и хмурые мины.
"Так добрые вести не приносят", - думает Теон, коротко поприветствовав лорда Алого Озера и кастеляна Винтерфелла. И в очередной раз его взгляд цепляется за знамена зашедших путников.
Есть ли смысл сообщать какие бы то ни было вести такой толпой? Когда за Стеной на счету сейчас каждый человек? Тут должно быть дело первостепенной важности.
"Но такое доверяют ворону, которому не надо поить коня и давать ему отдых. А лучше сразу нескольким, чтоб наверняка".
Железнорожденный усмехается своей вновь пробудившейся мнительности, которая не давала ему покоя последнее время.
Всему виной та встреча в трактире. После нее ему почти каждую ночь снятся тревожные сны, которые он успел возненавидеть. Он всегда забывает их, когда просыпается, но после на сердце неспокойно, а в мыслях неизменно всплывает образ красной жрицы, ее прекрасного лица и пульсирующего алого камня на шее. В снах, больше похожих на беспокойную полудрему, она беспрестанно сулит ему то беды, то смерти, то несчастия, а иногда одновременно с этим - богатство, власть, спокойствие, процветание. И каждый раз стремится переубедить в том, что говорила ранее, а иногда смеется над ним или сочувственно пожимает его руку.
"Она путает меня, эта проклятая иноверка. Не будь ее, не было бы этой смуты у меня в душе. Или я сам дурак, что так очаровался этими бреднями".

+6

5

Денек выдался хмурым и морозным по южным меркам, отчего девица не спешила покидать теплую постель, прекрасно зная, что стоит откинуть одеяло, и холодный воздух не слишком ласково примет в свои объятия, словно посланник Севера, пришедший в очередной раз в насмешливой манере напомнить о суровости края и неприспособленности изнеженных южных дам к подобным прелестям жизни. Снова пасмурно, снова холодно, снова хочется натянуть колючее одеяло на голову и пролежать в коконе до самого вечера, до времени, когда пора снова отходить ко сну. Раньше у розы был повод заставлять себя делать то, что не нравится, ведь это имело цели простые и понятные. Сейчас же всё стало темнее и ужаснее ночи, и урожденная Тирелл просто-таки разочаровалась во всём настолько, что не видела смысла повторять вошедшие уже в привычку, но абсолютно фальшивые по сути своей действия, призванные укрепить если не положение, то хотя бы расположение местного народа к себе. После письма от лорда-командующего Маргери всё меньше улыбалась и чаще сказывалась больной, отказываясь от прогулок по Зимнему городку, неизменно сопровождавшихся беседами с пекарями, мясниками и прочими торговцами, и игнорируя назначенные примерки у белошвеек. Её мало интересовало, что со всем этим будет и степень неуважения, которую девица проявляет, единственное, что леди Старк волновало – её собственная судьба. Ворон с письмом брату, наверное, был только лишь на середине пути, но розочка с каждым днем всё больше уверялась (хотя, скорее уверяла саму себя), что Уиллас и Гарлан настоят на возвращении в Хайгарден, которое на этот раз не обернется новым путешествием на Север. Возможно, так будет лучше хотя бы потому, что внесет в её жизнь определенность, о которой Маргери совсем позабыла в последнее время. Она не до конца понимала положение дел, не понимала, какой у неё статус, и не сыграла ли судьба ироничную шутку в очередной раз, наделив её титулом леди Винтерфелла на несколько дней или же, наоборот, в буквальном смысле убила эту возможность. Вестей от лорда-командующего или кого-либо ещё со Стены не было, поэтому всё повисло на волоске, в неопределенности из-за нескольких строк Старого медведя и чужой самонадеянности. Быть может, не относись Джиор с таким уважением к Старкам, Маргери бы сейчас пребывала в непробиваемой уверенности, что в скором (или всё же не очень) времени её скорбное одиночество закончится, и просыпалась бы в такие же пасмурные и холодные дни отнюдь не с упадническими настроениями.
Снова пасмурно, снова холодно, снова со двора доносится звон мечей, на этот раз перемежающийся выкриками старшего из Крейнов. Знать, кому и как конкретно нужно шевелить задницей, не очень хотелось, поэтому розочка попросила наконец соизволившую зайти в покои Маргери служанку закрыть ставни, а заодно и подбросить полений в огонь. А дальше был утомительный подъем, умывание и сборы – единственный плюс Севера был в том, что искоренил в девице привычку отводить время на самолюбование в зеркале, дабы выявить, что краше никого точно нет, а ноги достаточно стройны, чтоб их было нестыдно свешивать с чужих плеч. Попробуй тут гарцевать у зеркала, со всех сторон рассматривая собственные очертания утянутых в полупрозрачные ткани телес, когда в таких доспехах покрываешься ещё одними – мурашками. Благо этим нехитрым развлечениям нашлась замена, ибо постигать аскетичную моду Севера всё же пришлось, так что Мина с особым рвением по утрам набивала руку в плетении кос – стало получаться довольно красиво, и Маргери сама удивилась, что ей подобное изредка, но нравилось, хоть девица и говорила, скорчив гримасу ценителя прекрасного, что с распущенными локонами ей шло куда больше.
Когда шум со двора сменился с привычного лязганья металла на нечто суматошное и непонятное, девицы поняли не сразу. Розочка выпрямилась, удивленно распахнув глаза.
- Мне не показалось…? – Неуверенным тоном спросила Маргери у Мины, глядя на ту снизу вверх. Девушка также неуверенно пожала плечами.
Мягко высвободив из рук служанки недоплетенную косу, урожденная Тирелл поднялась со своего места и быстро направилась к окну, чтобы уже через мгновение встать коленками на скамейку и выглянуть во двор, запустив ладонь в волосы и небрежным движением разрушив творение девичьих рук. Во внутреннем дворе, что ожидаемо, все суетились, Маргери прищурилась и разглядела, что открываются ворота и вдруг тянется вереница из всадников. Серых знамен она различить не успела – в дверь постучали, и это оказался никто иной, как запыхавшийся Лео Крейн. 
- Что случилось? Что за процессия во дворе? – Выпалила девушка прежде, чем молодой человек рот открыть успел.
- Прибыл лорд Рисвелл… Миледи, - после промедления с нотками официоза добавил Лео.
- Рисвелл? – Удивленно переспросила Маргери, но рыцарю не требовалось повторять свои слова. Розочка махнула рукой, показывая, что присутствие Лео сейчас будет лишним. – Мне нужно немного времени… Мина, белый плащ и платье в тон… Ну же! – Раздраженно прикрикнула урожденная Тирелл, добавляя расторопности своей служанке, пока сама нервно подрагивающими руками неловко расшнуровывала завязки сзади, размышляя, какого дьявола Рисвелл забыл в Винтерфелле. И ведь, боги всемогущие, не кто-нибудь иной, а Рисвелл! Рисвелл, который спелся с этим Кидвелловским гаденышем и весь вечер, словно гадюка, нашептывающий что-то леди Кейтилин Старк.
Всё это выглядело странно даже для Маргери, которая ничего не должна смыслить в военном деле. Для новостей были вороны, а разгуливающий вдали от своего войска лорд во время войны – это что-то новенькое. Розочка одернула себя, прекратив играться преждевременными безосновательными суждениями.
Поправив капюшон, Маргери вышла из покоев, в нескольких шагах от двери её поджидал Лео, нетерпеливо перебирая пальцами, сложенными в замок за спиной. Взяв даму под ручку, Крейн не торопился что-либо сказать, лишь искоса глянул на барышню, что впопыхах и не подумала взять перчатки.
- Неизвестно, зачем они прибыли? – Но тут же шикнув, Маргери осеклась, вспомнив, что Лео уже был в замке, когда Рисвелл въехал во двор. – Конечно же нет… Но сейчас мы точно узнаем.
То ли желая приободрить саму себя, то ли показать, что всё в порядке, Тирелл улыбнулась гвардейцу, на краткий миг в доверительном жесте сжав его руку. А после прибавила шаг, в конце концов, на леди за опоздания не обижаются, но заставлять гостей ждать слишком долго – дурной тон.

- Милорд, как я рада снова видеть Вас, - само очарование, с добродушной улыбкой на устах да тоном сладким настолько, что могли слипнуться губы, произнесла Маргери, остановившись подле лорда Алого Озера и лишь на шаг впереди выстроившихся в рядок кастеляна и капитана гвардии. Расшаркиваться с остальными было не к месту, поэтому розочка даже не окинула взглядом собравшихся, устремив всё внимание к Родрику Рисвеллу. Хоть эта леди Старк и не могла называть себя полноправной хозяйкой замка и леди Винтерфелла, однако навстречу дорогому гостю бежать не спешила, позволив себе остаться в шаговой доступности от людей проверенных и верных и преисполненной достоинства ожидать, что лорд Родников, подчеркнув свое положение, что на ступеньку ниже девичьего, сам подойдет к ней и, преклонив колено, прижмет изящную кисть к губам.
- И Вы снова первый во всех отношениях – пока со Стены к нам прилетали лишь вороны. Но… отчего же у Вас такой скорбный вид, лорд Рисвелл? – Тут же переходя от деланой радости к участливому тону друга, что озаботился бедой товарища.
Ответ угадывался, однако, произойти могло что-то ещё, так пусть же лорд Родников сам поведает об этом.

+8

6

«Что, не ожидали?». О, не врите, по лицам видно, что совсем не такие знамена ожидали увидеть жители Винтерфелла. Вот как погрустнели. Ну и ладно, пусть попечалятся. В конце-то концов, Родрик не бездушная тварь и все прекрасно понимает. Наверное, он бы тоже загрустил, если бы был на месте принимающий стороны и испытывал хоть какое-то чувство привязанности к Старкам. Но, ох и ах, совсем волков лорд Родников не готов назвать своим лордом. «Благородные тыквы вместо голов нацепили и думают, что теперь все им задницы целовать должны». Еле заметное презрение скользнула на лице Рисвелла. «Еще не время раскрывать карты», - напоминает себе Родрик, спрыгивая с лошади, дабы, как и положено верному вассалу, преклонить колено перед женой сюзерена и поцеловать ручку. «Быстро южная шлюха в роль леди Винтерфелла вжилась». Но ничего, лорд Родников это исправит. Сотрет эту вежливую и слащавую улыбку с ее уст. И с этим перекормленным кабаном, величающим себя лордом Алого Озера, поквитаются. Все они еще будут визжать, как свиньи недорезанные. Север помнит, как говорится.
- Увы, невеселые вести, миледи, заставили меня гнать лошадей и днем и ночью, - поднявшись, молвил лорд сладким тоном. Естественно, речь была не столь приторна, как у Золотой Розы Хайгардена, но достаточно вежлива, чтобы собравшаяся толпа не заподозрила неладное. – После ухода милорда Эддарда Старка вместе с Первым разведчиком за Стену, бунтарский дух закрался в ряды северного войска, - пожал плечами и опустив голову, мол, моля о прощение за то, что не сумел ничего поделать. Родрик продолжил:
– И к несчастью, разведчики сообщают, что именно сейчас, когда в рядах войска, собранного Хранителям Севера, раздор, армия одичалых начала двигаться к Стене. Русе Болтон взял бразды правления в столь неспокойное время на себя, уверяю вас, он делает все возможное, чтобы армия Короля-за-Стеной не прорвалась на Север, однако, как говорится, надейся на лучшее, но готовься к худшему. Меня послали, чтобы укрепить позиции. Нельзя позволить дикарям завладеть сердцем Севера, - в подтверждение сказанного он достал из-за пояса свиток с розовым воском и печатью дома Болтонов. «Хотя бы здесь врать не пришлось». Почти не пришлось. Русе Болтон действительно взял бразды правления в свои руки после того, как Большой Джон случайно напоролся на нож. Коридоры в черном Замке бывают очень темными и опасными. «А ведь мог спокойно жить себе и дальше, если бы преклонил колено и не кричал во всю глотку «Старк – мой лорд!».
– Не бойтесь, миледи, никто вас в обиду не даст. Вы же теперь Старк, а Север помнит, - улыбнулся под конец Родрик, дабы совсем убедить южную шлюху в своей искренности.[NIC]Rodrik Ryswell[/NIC][AVA]http://vignette1.wikia.nocookie.net/vikings/images/5/59/%D0%AF%D1%80%D0%BB_%D0%A5%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%B4%D1%81%D0%BE%D0%BD.png/revision/latest?cb=20161104121236&path-prefix=ru[/AVA]

+7

7

В замок все прибывали люди, а Крейн уже сбился со счета. Похоже, лорд Рисвелл притащил с собой всех своих подданных – и это во время военного положения на Стене. Ох, не нравилось это Алану, ой как не нравилось. Но, видимо, ему одному, потому что сир Родрик был только рад появлению собрата-северянина и всех его бойцов. Нет, возможно, у Алана из-за нехватки солнца начала прогрессировать, принимая самые разные формы, паранойя. Вот сейчас она, например, приобрела форму уродливого красного коня.
Вместе с нежданными гостями в Винтерфелл возвращается Теон Грейджой, приветствующий кастеляна и лорда. Алан, внутренне напряженный, коротко кивает в ответ – на выражение радости встречи времени банально не было, да и не так давно они с кракеном виделись. Положив руки на воротник своей кольчуги, шатен встречается взглядом с сыном лорда Рудников – серьезный, с плотно сжатыми губами, тот был куда напряженнее папашки, на лице которого застыла гримаса скорби. «Великомученик, сейчас прям разрыдается», - Алан кривится, закатывает глаза, поворачивая голову, пытаясь взглядом найти леди Маргери. «Лео надо быть расторопнее, а то привык задерживаться, когда ведет нашу розочку», - на мгновение губы складываются в насмешливую ухмылку, но вскоре Крейн подавляет себя, вернув серьезную и непроницаемую мину.
Вскоре леди Винтерфелла оказывается рядом с ним, но они даже не встречаются взглядами – еще бы, в замок прискакал самый паскундный лорд Севера. Остальные хоть на свадьбе повеселились, а этот сидел, мрачный, мутный, недовольный и языком чесал с Пакстером Кидвеллом – тоже той еще гнидой, которая оказался здесь лишь из-за стечения обстоятельств, невероятной удачи и активного языка, умеющего ублажить кого надо. Благо, его поставили в один ряд со слугами, а то Крейн бы ему шею свернул и сказал, что так и было. Маргери начинает говорить, причем так сладко, вежливо и учтиво, что у Алана аж глаз сначала дергается. Потом капитан гвардии вспоминает, что в ее обязанности входит так разговаривать со всеми вассалами ее пропавшего муженька, посему все нормально. Но шатена все равно тянет выпить от таких бесед.
Рисвелл же, несмотря на свои приличные года и общую дряблость, ловко соскакивает с коня, преклоняет перед леди Винтерфелла колено и учтиво целует ее бархатную ручку. Теперь Крейна тянуло на зевоту, но нужно было держаться, тем более он уже во второй раз пересчитывал людей лорда Рудников. Теперь настал черед Родрика открыть рот и, седьмое пекло, лучше бы он этого не делал. От тирады, выданной стареющим северянином, сопровождаемой печальным голосом и огорченно опускающейся головой, у Алана чуть  глаза на лоб не полезли. Нет, конечно, Рисвелл говорил складно, и южанин был уверен, что большинство верит в сказанное, но не он сам. Нет, таких людей Крейн видит издалека – они тщеславны, самолюбивы, меркантильны, мелочны и не способны на искреннюю скорбь. И Ал знал, о чем говорит, ведь его родной папаша был абсолютно таким же ублюдком. Разве что выше на голову и шире раза в два, но по характеру – один в один.
«Ну и паскуда», - проносится в голове у Крейна, когда он понимает, что Родрик прибыл сюда с великой миссией, которая, наверняка, является вершиной его мечтаний и надежд – сидеть в теплом замке, пока его же товарищей превращают в рагу на Стене. Действительно, если на Север вторгнется стотысячная армия безумных берсерков, то люди лорда Рудников достойно встретят их, ух, такой отпор дадут. Да даже если армия дикарей будет вполовину меньше, то ничего не изменится. Однако Рисвелл даже не подозревает, что, в случае реальной опасности для леди Маргери, Крейн схватит ее и вместе с бравыми гвардейцами отправится обратно, на Юг, где Мейс Тирелл сумеет обеспечить своей дочке настоящую защиту.
— Милорд, мы очень рады, что именно вас направили поддержать сердце Севера! -  с гордостью в голосе говорит сир Родрик Кассель, делая шаг вперед.
Алан же морщит нос, а затем невольно начинает притоптывать правой ногой – мозг думал и считал. Если представить, что Рисвелл здесь действительно с добрыми намерениями, то в замке станет меньше места. А если предположить, что этот мужик несет с собой угрозу, то все равно ничего хорошего не выходит – его войско в несколько раз больше гвардейцев с юга. И это действительно дерьмово.

+7

8

На лице Рисвелла была печать скорби, но не нравились Маргери эти все страдания и печаль, что лорд Родников хотел донести до южан и местных обитателей, пожалуй, она бессознательно угадывала в нем такого же притворщика, как была сама роза – рыбак рыбака, как говорится. Вещал Родрик складно, если не вдумываться в его слова, а ситуация складывалась так, что в слова вдумываться приходилось против воли. Раздор в войске, армия одичалых пришла в движение и разговоры только об Эддарде Старке, но не о его сыне, который и должен был взять бразды правление, а никак не Русе Болтон. Конечно, можно было бы принять подобное за попытку заботливого лорда Рисвелла оградить розочку от лишних переживаний, полагая, что Маргери не в курсе о пропаже своего супруга, но здесь Родрика подвел его расчет. Джиор Мормонт, по всей видимости, о своих действиях не докладывал лордам, иначе бы и о Роббе у старого лиса нашлись слова (уж больно не понравилось Тирелл это умалчивание). Всё это было несколько странным, и девица постаралась обратить недоумение в выражение внимательного слушателя, исподлобья бросив беглый взгляд на стройные шеренги северян, которые прибыли вместе с лордом Родников. Ворота закрылись, а значить во дворе замка стояла та самая подмога, которой следовало удержать Винтерфелл в случае самого печального варианта развития событий. Маргери не была обучена военному ремеслу, но с арифметикой была почти на короткой ноге, поэтому не особо в её голове укладывалось то, что такая горстка людей лорда Рисвелла сможет противостоять тому несметному полчищу одичалых даже при условии, что многих они потеряют в битвах с северянами при попытке пересечь Стену. И Тирелл постаралась не выказать скепсис о том, как в её понимании вассалы Старков ценят «сердце Севера» и южную женушку пропавшего наследника Хранителя Севера. Уж если кто и не даст в обиду золотую розу, так это её гвардия, но даже их сил не хватит против армии при всех их достоинствах. Лорд Рисвелл принес с собой действительно плохие вести, и скорый отъезд в Хайгарден стал более приятной и логичной перспективой.
- Я очень благодарна за то, что Вы так тепло меня приняли, и ни секунды не сомневаюсь в Ваших словах, милорд, - на устах девушки вновь появилась улыбка, только на этот раз Маргери предпочла, подражая Родрику, сохранить в голосе нотки горечи от возможной утраты.
Вперед выступил ещё один Родрик, только уже Кассель и, решив присовокупить приятные слова, тоже высказался в знак одобрения выбора лорда Рисвелла в качестве защитника Винтерфелла. Только в голосе кастеляна радость была не наигранной, он, по всей видимости, южной паранойе стойко противостоял.
- Думаю, для разговоров об этом ещё будет время, а пока Вам следует отдохнуть с дороги, - приняв свиток с печатью Болтона, Маргери сделала движение свободной рукой, указывая в сторону Великого Чертога, где как раз должны были носиться в пене слуги, и как бы пропуская Рисвелла вперед. Но подозревала роза, что лорд Родников не оставит её без внимания, чтобы девица сей же час не поинтересовалась мнением своих приближенных, смыслящих в военном деле куда больше её самой. Поэтому позволила списать всё это на желание позаботиться о ещё одном госте в Винтерфелл.
- Теон, присоединитесь к нам? – повернувшись в полоборота к островитянину, обратилась Маргери. Грейджой, конечно, был самостоятельным мальчиком и, наверняка, не заблудился бы по пути в Великий Чертог или на кухню, где сумел бы перекусить без лишней шумихи, но роза не хотела, чтобы Теон избежал участи общения с лордом Родников. Не одной же Тирелл получать удовольствие от общества Родрика Рисвелла, хотя и подразумевалось присутствие Алана, но тот умел ловко делать ноги. Да и послушать то, о чем будет вещать посланник со стены, кракену будет полезно. Может быть.
- Но прежде, лорд Рисвелл, - Маргери вновь обратилась к лорду Родников, сделав шаг в сторону трапезной и уже не ожидая, что кто-то сподобиться взять даму под ручку, - скажите же, что с Роббом? Вы не обмолвились о нем ни единым словом…

+7

9

Родрик, как Кастарки, Мормонты и Мандерли, подумывал выдать одну из своих племянниц или внучек за Старка. И в отличие от многих лордок-знаменосцев, которые узнали, что их столь любимый и прекрасный Эддард Старк пообещал своего сына-наследника стюардам, которые вовремя лизнули дракону зад. «Зима близко», - только и бормотал Тихий Волк каждый раз, когда кто-то из лордов осмеливался спросить, какого седьмого пекла, именно эти золотые розы. Родрик тоже получил такой ответ, когда в весьма ненавязчивой форме поинтересовался, чем же так доченька Мейса Тирелла пригляделась молодому волку. Тогда Рисвелл, как и полагается хорошему вассалу, понимающе кивнул и пожелал много радостных и теплых дней молодой семье. Но в душе… Уж лучше не знать, что творилось в душе лорда Родников тогда.
«Забота о севере. А как же», - пришлось хорошенько постараться, чтобы не закатить глаза при лорде Винтерфелла. Благородство от макушки до кончиков пальцев на ногах. Конечно, они думали о том, что будут есть северяне суровой зимой, а не о том сколько золота Хранитель Юга отсыпит за свою испорченную (во всех смыслах) доченьку. «Благородные Старки! Древнейший род! Короли Севера в прошлом повелись на золотых драконов, как обычные торгаши из Эссоса». Да и еще, по меркам лорда Родников, весьма дешево продались. Любимый тесть ни одного рыцаря не отправил в помощь новоиспеченных родственников, зато своей дочурке ненаглядной выдал пол сотни, которые только и могут что животы набивать да вином заливаться.
«И это одни из наилучших рыцарей Простора!» - Родрик сплюнул прямо под ноги одному из юношей, у которого только пушек под верхней губой недавно появился, зато уже сир. «Рыцарь, а как же!». Когда поступило предложение помочь армии севера ни один не шевелился. Даже их главный кабан голоса не подал. «Правильно. Битва – это не турнир. В Черном замке девок не иметь и в золотых доспехах не покрасуешься!».
Родрик еще долго плевался в сторону зажравшихся южан(уж, поверьте, ненависти хватило б еще на три ходки от Стены до Винтерфелла и обратно!), но не время. «Рано!». Так что помрачнев так, как будто ему в штанах кое-что пережало, Родрик предложил шлюхе из Хайгардена взять его под руку и так, как будто он здесь главный, а не гость, спешным шагом направился к Великому Чертогу. Рисвеллу не терпелось согреться и нормально поесть.
- Миледи, если бы я знал, что с Роббом Старком, думаете, я бы стал от вас это таить? – голос был печален, словно он не ненавистного мальчишку, возомнившего себя сыном потерял, а одного из своих родных сыновей. «Они не должны понять, что на самом деле творится», - вспомнились ему слова Русе Болтона. – Робб Старк ушел вместе с Маленьким Джоном Амбером искать своего брата-бастарда. Я лично остановил его у конюшни и просил не делать это. После ухода Эддарда Старка он стал Хранителем Севера, но он совсем не слушал меня. Братская любовь сгубила его. А ведь мог стать хорошим лордом, он заслужил уважение, как и у лордов-знаменосцев, так и у лорда-командующего. Русе Болтон и Джиор Мормон не раз посылали разведчиков на его поиски, но ничего кроме следов драки и броши в форме лютоволка не находили. Мне жаль, миледи. Север молится за него.
«Ага, за то, чтобы не вернулся». Да и не вернется. Скорее всего одичалые вспороли ему живот, а дикие звери сожрали. Хорошая смерть для такого засранца.[NIC]Rodrik Ryswell[/NIC][AVA]http://vignette1.wikia.nocookie.net/vikings/images/5/59/%D0%AF%D1%80%D0%BB_%D0%A5%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%B4%D1%81%D0%BE%D0%BD.png/revision/latest?cb=20161104121236&path-prefix=ru[/AVA]

+8

10

Грейджой сдержанно улыбается лорду Родников, больше следя за ним и его словами, нежели чем за своими манерами. Пусть леди Винтерфелла и кастелян замка болтают языками - ему вмешиваться необязательно.
Пока все обменивались любезностями и с пеной у рта заверяли друг друга в невообразимом удовольствии от встречи, Теон, заложив руки за спину и бесцельно устремив взгляд на знамена новоприбывших, думал над главными словами Родрика Рисвелла, затерявшимися среди бесчисленных приветствий. Русе Болтон стал главным, что, в общем-то, не новость для них. А толпа северян пошла укреплять позиции в Винтерфелл на случай дурного исхода.
То есть, со Стены, где каждый человек на счету, так как армия одичалых намерена вступить в жестокую схватку, отправляется неплохо вооруженный отряд, чтобы... Укреплять позиции? Если они не смогут удержать Стену, которая является преградой куда более весомой, чем замковые укрепления, то что говорить о Винтерфелле. Да и смысл лишать как никогда нуждающийся в людях Ночной дозор части помощи. Это как оттяпать руку рыцарю, а потом удивляться, почему он не защитил честь дамы.
Грейджой привычно усмехается, удивляясь тому, насколько это очевидно глупо, если его недоверие оправдано. Более того, пожалуй, это даже слишком глупо, чтобы быть правдой. Стоит, конечно, в тесном кружке из леди Старк и Крейна обсудить закравшиеся сомнения, но... Если уж действительно преданные, верные северяне в непростое для их край время решили затеять дельце с гнильцой, то у них бы хватило ума отыграть пьесу посерьезнее. У Русе Болтона, во всяком случае, точно. Человек этот славится расчетливостью и осторожностью. Он бы обставил все по-другому.
Так что кракен, похоже, зря слишком мало доверяет благочестивому Северу. Да и не его это, в общем-то, дело накануне отъезда. Пара дней и его уже тут не будет. Пусть делят, что хотят.
- С удовольствием, миледи, - отвечает Грейджой и направляется в трапезную чуть поодаль от идущих впереди Маргери и Родрика Рисвелла. – Не терпится узнать подробности военной кампании из уст очевидца. Вороны крайне скудные на слова рассказчики.
«Не дай растоптать сердце Севера… Или как она там сказала».
Теону уже смешно, что каждый раз, когда он вспоминает о красной жрице, то неизменно хмурится.
«Чушь это. Хранитель Севера сгинул. Его наследник тоже. Север уже мертв».

+3

11

Прямо как курица-наседка, Маргери проследила за тем, чтобы каждый в ответ покивал, тем самым подписавшись на присутствие в трапезной вместе с Родриком Рисвеллом, которого имела честь встречать вдовствующая (вдовствующая ли?) леди Винтерфелла. Она не собиралась оставаться одна рядом с этим не очень-то приятным лордом, и будь роза проклята, если кто-то из этих поклявшихся её оберегать мужчин применит секретную тактику бесшумного исчезновения из поля зрения дамы. Дама им это припомнит, и это будет куда хуже, чем скучные посиделки с лордом Родников.
Северянин, только что расплывавшийся в печальной улыбке и весь из себя такой почтительный, предложил Маргери руку, но девушка положила свою поверх его предплечья только тогда, когда удостоверилась, что все готовы проследовать за гостем и леди Старк. И вдруг вежливость начала постепенно выветриваться из поведения лорда Рисвелла, тот демонстрировал явное нетерпение, если не раздражение, но урожденная Тирелл предпочла списать это на то, что мужчина утомился в дороге. Всё же возраст берет свое, хоть Родрик и выглядел довольно-таки крепким дедулей, но даже молодой розе было сложновато трястись весь день в седле, а тут ещё холод и такая спешка, что лошади были почти в мыле – лорд Родников просто очень устал и хотел горячей пищи, ведь наверняка по пути из Черного Замке нет хоть сколько-нибудь приличных заведений, где можно остановиться. Но тащить за собой девицу, пользуясь весовым и силовым преимуществом было с его стороны не очень вежливо – Маргери пришлось приложить довольно большое количество усилий, чтобы поспеть за широким шагом лорда Рисвелла, который на всех парусах мчался к Великому Чертогу. Урожденная Тирелл недовольно поджала губы, но не по причине внезапно испарившихся манер северянина, а потому что всё это время важным для розы оставалось то, что Робб пропал, и совсем из виду она упустила причину его пропажи. Стоило напрячь память, кажется, Мормонт об этом писал, но барышня не могла думать ни о чем, кроме своего бедственного положения, бывшего следствием этого исчезновения. Сейчас же, когда пыл поутих, до Маргери дошло, что дражайший супруг её исчез даже не во время вылазки или какой-то стычки, а просто пошел за братом-бастардом. Хуже только умереть от простуды перед атакой. Девушке захотелось расшибить себе лоб ладонью, но она сдержалась, надеясь, что промелькнувшее на её личике отчаяние и разочарование будут списаны на грусть и печаль от утраты возлюбленного мужа. В разговор вступил сир Родрик, и мужчины принялись обсуждать что-то свое, пока шумная и голодная процессия спешно двигалась к Великому Чертогу.

+7


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Красный конь в овечьей шкуре [Винтерфелл. 17.08.298]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC