Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298
Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы): Север. В лучших семейных традициях Старки со своими лордами-знаменосцами сразу после свадебных торжеств отправляются к Стене - поддержать Ночной дозор против армии одичалых.
Королевская гавань. Внезапный финт Джоффри с назначением Станниса Баратеона десницей короля был воспринят многими в штыки. Но это не мешает новому деснице находить новых союзников... и врагов.
В Дорне произошла смена власти в пользу Оберина Мартелла. Красный Змей пресекает союз Дорана и Визериса Таргариена, доставляя того в столицу. Но даров и сладких речей дорнийцев в столице не оценили: Визерис был тут же казнен, а Оберина взяли под стражу по обвинению в измене по приказу десницы.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Mighty fall [Трапезная Винтерфелла. 08.08.298]


Mighty fall [Трапезная Винтерфелла. 08.08.298]

Сообщений 1 страница 18 из 18

1


Mighty fall

Дата:
08.08.298 от З.Э.

Место:
Винтерфелл, Трапезная

Действующие лица: Маргери Старк (Тирелл), Алан Крейн, позже Теон Грейджой

Краткое описание:
Не так страшны черные вести как их последствия

+1

2

[AVA]http://sd.uploads.ru/t/ecT65.jpg[/AVA]Подумать только, прошло почти два месяца с того момента, как южная делегация переступила порог Винтерфелла, внося свою лепту в общую сумятицу военных сборов в слабой попытке разбавить северную серьезность счастливым торжеством. Разбавить удалось, хотя счастья тот праздник, кажется, принес всем кроме самих виновников события. Но тосковать и проклинать сей день было бессмысленно, как и винить кого-либо в тщетности и безысходности бытия – северяне отбыли на Стену, чтобы дать отпор армии одичалых, а южане разбрелись по выделенным им углам и смирились с тем, что им придется остаться на неопределенное время в самом сердце Севера, вдалеке от привычного мягкого климата, природного изобилия всех сортов и девиц в легких одеяниях. Казалось, смирилась с подобным положением дел и сама Маргери, ради которой её славным гвардейцам пришлось отложить возвращение домой. Конечно, никого насильно не держали, но обеспокоенная роза поделилась возникшими у неё опасениями со своим командующим гвардии, а тот в свою очередь провел воспитательную беседу с подопечными, наблюдая за тем, как исчезает энтузиазм с их лиц, а вещи возвращаются из узелков на отведенные им места. Понемногу все обвыкались с новыми реалиями, а собираться в чертоге за ужином небольшой компанией и сидеть допоздна превратилось в традицию. По обыкновению трапезничали южане почти в полном составе, уже привыкнув держаться вместе по заветам северных земель, но для досуга в скромном как по количественным, так и качественным меркам женском обществе оставались немногие, но костяк кружка по интересам мало менялся. Музыку и книги оставляли для дневных увеселений, а вечеру за его особую сближающую атмосферу были отведены бурные обсуждения, споры и просто забавные истории.
Сегодня всё началось с воспоминаний о последнем турнире, который устраивал отец Тайлера, лорд Рован, а кончилось каким-то теологическим спором, где бедному парню Леонетта старательно что-то доказывала, отложив свою вышивку, а никто и не смел вмешаться. Маргери же, подобные споры тактично избегающая из-за неопределенности собственных позиций по вопросу и безынтересности темы, повернулась к огню и вытянула ноги на манер Крейна – тонкая кожа сапожек без меховой прослойки уже мало грела. Девушка растирает руки, силясь согреть замерзающие пальцы, но тут чувствует на себе чужой взгляд. Она чуть повернула голову влево – этого хватает, чтобы губы тронула едва заметная улыбка. Но сказать или сделать что-либо роза не успевает, ибо дверь в чертог открылась, и в трапезную вошел нахмуренный мейстер Лювин. Он отвесил подобающий поклон и спешным шагом пересек комнату, дабы вручить Маргери небольшой, ещё запечатанный свиток.
- Ворон прибыл из Черного замка, миледи, - но это могла понять и сама девушка по черному воску, печать из которого была тут же бесцеремонно разломана. Двух первых строк хватает, чтобы окликнуть мейстера. Лювин останавливается и, развернувшись вполоборота, удивленно смотрит на леди Старк.
- Подождите минуточку, будьте добры. У меня будет к вам небольшая просьба, - на миг оторвавшись от письма, произнесла Маргери, улыбаясь, но изгиб губ на сей раз был слишком искусственным и напряженным, поэтому мало кого мог обмануть. И прежде чем подняться и подойти к пожилому мейстеру, девушка вновь опустила взгляд на письмо в своих руках, дабы дочитать его до конца.

«Леди Старк, как вам известно, Ночной Дозор не вмешивается в политику и дела лордов, но брат лорда Старка теперь и мой брат, и я считаю своим долгом сообщить вам о том, что Эддард и Бенджен Старки месяц назад ушли в разведку и не вернулись. Через две недели Робб Старк пошел разыскивать Джона Сноу и также не вернулся, поэтому командование северными лордами решился взять на себя Русе Болтон. Мы принимаем все меры и прикладываем все силы, чтобы найти их, но не буду вам врать, миледи, надежды на их возвращение в таких условиях ничтожны малы. Поднимаются северные ветра, а одичалые поблизости от Стены, так что ни погода, ни враги не благоволят нам.
Примите мои искренние сожаления о произошедшем и заверения в том, что, получив хоть одну зацепку, мы незамедлительно отправим к Вам ворона с новостями.
Джиор Мормонт, лорд-командующий Ночного Дозора».

Сначала в голове была звенящая пустота, но стоило оторвать взгляд от округлых, не слишком уж красиво выведенных букв, как рой мыслей воцарился в мозгу, и каждая сменяла другую почти молниеносно. Смятение сменилось страхом, а после - горечью разочарования. Но для страданий ещё будет время, а сейчас требовалось что-то решить.
Мейстер был почти у дверей, поэтому можно было не опасаться, что кто-то из тех, кто сидел за столом, услышат негромкую речь Маргери, когда та оказалась подле хранителя знаний. Роза протянула ему узкую полоску пергамента и, дождавшись, когда старик покажет, что прочитал всё, мягко забрав письмо обратно, начала:
- Я думаю, не стоит пока разводить панику среди людей. Поговорите с сиром Родриком, напишите леди Старк, но никто больше не должен об этом знать. Нам ни к чему слухи, превращающиеся в небылицы под действием людского воображения. По крайней мере, пока не будет достаточных оснований полагать, что всё это правда.
Мужчина на это лишь кивнул.
- Благодарю вас, мейстер Лювин. Быть может, мне придется вас ещё потревожить сегодня, поэтому не прощаюсь.
Приняв вид, уставший и вымученный, что было не так уж и сложно в сложившихся обстоятельствах, Маргери вернулась к своей притихшей компании, чтобы с печальной улыбкой объявить о своей усталости и попросить Мину принести мятного чаю да выполнить иные приготовления ко сну.
- Милорды, - шутливо произнесла роза в своей излюбленной манере и, понизив голос, заговорщицким тоном продолжила, - лорд Крейн сказал, что собрался устроить вам внеочередную выволочку завтра ранним утром. Поэтому я бы на вашем месте тоже шла отдыхать.
Намек был кристально прозрачен, но уловим, а если и нет, то молодые люди всё равно поднялись со своих мест и, отвесив в ответ такие же шутливые поклоны, направились прочь из чертога.
- Септа, - подчеркнуто вежливо молвила Маргери, давая понять своей дуэньи, что ей тоже пора спать. Если Леонетта и была недовольна чем-то, то виду не подала, и едва служительница веры удалилась из поля зрения урожденной Тирелл, та почти швырнула Крейну письмо. А когда дверь за септой закрылась, грузно опустилась на лавку подле лорда Алого Озера, усевшись к нему лицом. Подобрав под себя одну ногу, девица, оперевшись локтем о стол, уронила голову на раскрытую ладонь, прикрывая глаза рукой.
Маргери бессмысленно покачала головой, словно вела с кем-то диалог и всем своим видом отрицала слова визави.
- А ведь я предупреждала…

+5

3

Крейн был из тех людей, что умеют выживать в любых условиях. И не просто выживать, но еще и приживаться, что немаловажно. Сначала Алану что-то не очень нравится, он недоволен, ему неприятна среда, в которой он находится, затем мужчина начинает внутреннюю перестройку самого себя, что позволяет принять тщетность бытия и привыкнуть к условиям, в коих он вынужден пребывать. Проходит какое-то время, южанин смиряется и начинает искать плюсы в данной ситуации, а когда находит, то выжимает их по максимуму – в конце концов, один раз живем, надо наслаждаться. Собственно, так происходило всегда. Ну, почти всегда, за редким исключением (например, к рабству Алан так и не привык, поэтому просто в итоге сбежал).
Здесь же, на Севере, ситуация оказалась немного иной. На Ала взвалили ответственность, которая ранее на нем не лежала, и к которой он не сказать, что привык – обычно мужчина отвечал только за себя. Тут же на нем было пять десятков гвардейцев, немного челяди-прислуги и одна своеобразная юная розочка, в светлой головушки которой периодически случались сдвиги, выражающиеся в чересчур эмоциональных реакциях или необдуманных поступках.  Ладно-ладно, так-то Маргери была крайне благоразумной девчушкой, за что ей большое спасибо. Смысл в том, что эти обязательства положительно повлияли на Крейна, который задвинул свое «Я» подальше, переключившись на состояния своих подчиненных. Да, разумеется, шатен делал это своеобразно – например, регулярно колотил их на тренировках... Но исключительно для того, чтобы у них был стимул становиться лучше, а также не было сил для размышлений о бренности бытия. Зато он регулярно устраивал им попойки с живой музыкой и отличными развлечениями. Словом, боевой дух поддерживался на высочайшем уровне, редко кто этим может похвастаться. С розочкой было сложнее, ее не поколотишь во время спарринга... Приходилось искать другой подход. Кто же знал, что Алан столь эмоционален внутри, что станет поддержкой и опорой для юной барышни, которую родители отправили прочь из родного дома. Однако все получалось. Люд был доволен, Крейн спокоен, но при этом никто не знал, что капитан так с ними носится... Но знал, что если что случиться, то им есть куда обратиться.  И вот за всеми этими делами, коими южанин занимался, он и не заметил, как привык к Северу.
Вообще-то, здесь оказалось очень даже неплохо – такая мысль однажды посетила Алана, когда южане вечером сидели в трапезной. И вот, спустя еще два месяца, эта мысль не покидала его твердолобую головушку, а они все так же собирались по вечерам. Вот и сегодня честная компания не изменила традиции. Крейн сидел чуть сбоку, вальяжно закинув ногу на скамью, а перед ним стояла большая кружка с элем, а рядом  валялся его любимый нож, который он использовал для самых разных целей: для иллюстрации во время своих многочисленных историй, для разрезания пищи, либо при помощи него вырезал что-то из дерева. Да, у лорда появилось новое хобби, он выстрагивал всякую мелкую хренотень, но не будем об этом подробно. Справа от Алана сидел Тайлер Рован, вечно серьёзный, с нахмуренными бровями, но периодически «раскалывавшийся» и делящийся своими историями с другими южанами, иногда захватывающими, иногда забавными, иногда романтическими (но только когда выпьет). По правую руку от Рована находился двоюродный брат Ала – Лео, тоже любящий похлебать эля, а заодно и рассказать свои истории: о путешествиях, о турнирах, о подвигах, которые он пытался совершить, да не удавалось, словом, типичные рассказы, да вот только умел же Крейн, чертяга, их рассказывать – мужики серьёзнели, дамы млели. Периодически Тайлер и Лео вступали в жаркие споры, вспоминая, как они пересекались на турнирах, где побеждал то один, то второй – Алану все было интересно, как они вообще смогли подружиться теперь. Еще часто с ними беседовал Артур Хант, уникум, бог в стрельбе из лука (и арбалета), но сегодня он рано удалился, ведь он поспорил о чем-то там с северянами. Напротив мужчин сидели барышни. Леди Маргери Тирелл-Старк, которая сегодня была необычно молчалива и задумчива, но Алан видел, что на некоторые истории она реагирует – в глазах проскальзывала заинтересованность. Рядом с леди Винтерфелла восседала ее верная дуэнья, септа Леонетта, которая сегодня, как и всегда, занималась вышиванием, изредка возмущаясь пошлостью некоторых историй. Однако сегодня она вступила в активный спор с Тайлером, которому досталось от громогласной и упорной женщины. По другую сторону от леди Маргери обычно сидели ее служанки, но сейчас осталась только Мина, самая преданная из них. А еще она очень забавно смеялась над большинством историй...
Отхвативший от септы Рован немного поник, устремив взгляд в свою пустую кружку, но Алан подбодрил его, похлопав по плечу и поделившись напитком, но тот отказался. Одновременно с этим в помещение зашел мейстер Лювин, который, поклонившись, направился к леди Маргери, чтобы отдать ей письмо. Все сидевшие за столом устремили свои взгляды на старика, принесшего весточку, скрепленную чёрным воском. «Это, вроде как, со Стены», - говорит про себя Ал. Леди Старк торопливо начинает читать, а затем почти сразу останавливает хранителя знаний Винтерфелла. Из того, как менялось выражение лица барышни, Алан делает вывод, что что-то случилось и, судя по встревоженным лицам южан, так рассудили все. «Дерьмово». За столом воцарилась тишина – никто не знал, что сказать. Крейн хотел отвлечь остальных, но подумал, что это будет лишнее, тем более, Маргери вскоре вернулась, объявив, что очень устала. Однако ей не обязательно было это говорить – все и так было написано на ее лице. Леди Тирелл-Старк очень тактично сообщает всем присутствующим, что пора идти спать. Всем, кроме Алана, даже септе – это особенно настораживает мужчину. Пока рыцари и слуги покидали трапезную, Крейн внимательно смотрел на Маргери,  и хоть на ее лице не дрогнул ни один мускул, она казалась ему какой-то невероятно сильно подавленной. И это подтверждается, когда барышня бросает капитану письмо, а сама плюхается рядом с ним.
Алан шмыгает носом, берет письмо, разворачивает и начинает торопливо читать.   «Не вернулись, не вернулся, ничтожно малы, искренние сожаление», - выделяет ключевые моменты шатен, после чего откладывает бумагу. Несколько секунд он просто смотрит вперед, осознавая и переваривая информацию. Крейну было сложно поверить в то, что было написано в этой весточке – слишком невероятным казался текст. Но, судя по всему, это правда. Зато теперь была понятна такая реакция миледи, которая сейчас обреченно качала головой, сидя рядом с ним. Алан набирает полную грудь воздуха, а затем шумно выдыхает, собираясь с мыслями. Мужчина постукивает пальцами по дубовой столешнице, соображая, что вообще можно и нужно говорить. Прикусывает нижнюю потрескавшуюся губу, затем смачивает ее языком. «Ага. Трое Старков и один Сноу пропали меньше, чем за месяц. Великолепно», - проговаривает про себя очевидную мысль Алан, продолжая немного нервно постукивать пальцем по столу.
— Ну, да, предупреждали... – бормочет чрезвычайно логичную вещь мужчина, пододвигаясь ближе к барышне. Понимая, что сказать особо нечего, Крейн кладет ей руку на плечо, а сам хмурит брови. Леди сама заговорит, когда ей захочется – это Алан уже давно уяснил.

+3

4

[AVA]http://sd.uploads.ru/t/ecT65.jpg[/AVA]Странное чувство дежавю посетило Маргери, когда септа мягко притворила за собой дверь. У них с Крейном уже был один такой вечер, когда хотелось не веселых разговоров и шуток, а той самой многозначительной тишины, а вино не подогревало настроение и не распаляло задремавшую под действием условностей игривости, а служило лекарством или же обычно попыткой приглушить вопли расшатанных нервов. Разве что этим вечером роза не пребывает в том же подавленном состоянии, вылившимся в истерику, жажду членовредительства и слезы со скомканными, внезапными объяснениями. И кроме действующих лиц, пьянящей ночи и потрескивания полений в камине эти события объединяла общая тема – Старки и их честь, свербящая у них в одном месте.
Маргери на краткий миг открывает глаза, и когда Крейн начинает невнятно вторить её словам, вновь прикрывает веки, чувствуя тяжелую ладонь на своем плече. Девушка старается думать о насущном, но у неё просто не получается. Весь тот вихрь эмоций и переживаний внезапно улетучивается, как ливень в летнюю ночь, который налетает мгновенно, застав за глупой прогулкой по саду, и заканчивается прежде, чем ты успеваешь добежать до беседки, чтобы укрыться от дождя. Опустошение и звенящая тишина – ни горечи, ни волнения, ни-че-го. Роза лишь тяжко вздыхает, обхватив свободной рукой чужое запястье, и прислоняется к мужской кисти щекой. Рваный вздох, как извечный предвестник женских слез и истерик, а девичьи пальцы лишь сильнее сжимаются в поисках поддержки. Наверное, не совсем так должна выглядеть молодая девица, когда ей приносят вести о пропаже мужа. Закон жанра гласил, что требовалось немедленно предаться рыданиям с заламыванием рук или запереться в собственных покоях и упасть ничком на кровать, желательно в обнимку с вещью, что хранит ещё запах любимого. Но для Маргери, и без того не славившейся проявлением чувств, да ещё и подобных, было проблематично убивать по человеку, которого она знала не больше недели и который так неоднозначен был в своем отношении к розе. Человеку, который впервые заставил испугаться любимицу лорда Хайгардена собственного будущего. Урожденная Тирелл одновременно боялась и скорого возвращения Робба, ведь за краткое время его отсутствия вряд ли сгладятся те острые углы их весьма своеобразных отношений, и получить весть о том, что он мертв, не зная, что из этого всего хуже прочего. И сейчас, когда чаша весов качнулась, но ясности ситуации это прибавляло мало, Маргери решила, что уж лучше бы вместо мейстера Лювина с посланием из Черного Замка в трапезную зашел Робб, объявив тем самым начало новой череды улаживания отношений.
Девушка осторожно выпрямляется, оторвав руку от стола, а после чуть подается вперед, не проверяя реакцию и силу своего капитана, но кладя ему голову на плечо. Хотелось в эгоистичном порыве пожалеть себя за все приложенные старания и томительное ожидание, которое, как казалось самой розе, она достойно терпела. Но жалеть самой себя это было совсем уж отвратительно, поэтому почетная миссия досталась Крейну, пусть он гладит по головушке, целует в лобик и говорит, какие все сосульки неблагодарные, а она капризно надует губки и будет поддакивать, как пристало девицам её лет. Благо, лорду Алого Озера подобное было не в первой, да и отрабатывать звание любимца женщин как-то следовало.
Маргери бесцельно сверлила взглядом стену. Говорить не хотелось. Даже кончик носа почесать было лень, не то что самозабвенно бросаться в обсуждение малоприятного будущего. Розочка хмурится, недовольно поджимая губы. И минуты медленно проходят одна за одной.
- Ненавижу неопределенность, - буркнула во Вселенную или же всем существующим богам урожденная Тирелл. Алану подобное слышать было необязательное, а если услышал – ну да боги с ним.
Почти вдова тяжело отрывает голову от мужского плеча, чтобы приложиться уже другой щекой и созерцать не каменную кладку, а короткостриженную бороду, наконец расцепив хватку, чтобы теперь не держаться за чужую руку, а возложить свою чуть ниже мужских ключиц.
- Я даже не представляю, что нам сейчас с этим делать… Что если дозорный прав? А если нет? Мы так и будем до конца лета сновать по королевскому тракту…
Маргери чуть запрокидывает светлую головушку назад, дабы поймать взгляд Крейна, коему собиралась адресовать свой последний вопрос. Всё же Алан как мужчина должен был смыслить в подобных делах куда больше какой-то тепличной розы.
- Думаешь, там действительно всё так плохо, что выйдя за Стену, можешь не вернуться назад?
Девушка в задумчивости опустила взгляд.
«Я буду заниматься провизией!».
Тирелл фыркнула. Конечно, только провизией. Наверняка, поехал договариваться с одичалыми о поставке льда к элю.

+5

5

Да, чувство дежавю испытала не только розочка. Крейн тоже вспомнил тот вечер, начавшийся столь нелепо и глупо, зато закончился очень душевно и чувственно. Один вечер, раскрывший столько всего, перевернувший много внутри как Алана, так, возможно, и Маргери. И укрепивший их дружбу, именно, мать его, дружбу. А северян, которые утверждают иное, Крейн уже пару раз колотил, позвав с собой в спарринг. И нынешняя ситуация была очень похожа на него, только сменилась локация, немного обстоятельства и состояния обоих участников – андал не был пьян, леди Тирелл не была на грани истерики. Но вот атмосфера, созданная неожиданно опустевшей трапезной и огнем, мирно потрескивающим в камине, располагала на столь же душевные разговоры. Алан, глядя на Маргери, понимает, что еще немного, и она окажется вновь в состоянии падения в пропасть всепоглощающей боли. А это значит, что основная задача Крейна – либо смягчить ее падение, либо не дать исчезнуть в темной пучине. И с этим Ал должен справиться. «Безумие», - проносится в его голове, когда шатен вновь прогоняет информацию, полученную из письма. Ситуация настолько странна и неординарна, что в нее действительно сложно поверить – тем более, когда вы являетесь таким скептиком, как лорд Алого Озера. Но ведь не было ни единой причины, чтобы не верить.
Маргери прижимается к его кисти щекой, а он лишь напрягает руку, чтобы она могла на нее опереться, если захочет. В голове опять всплывает картина морского берега, огромных скал, торчащих из воды, а также темной пучины внизу. И если это море – внутренний мир Крейна, то сейчас над ним собираются тучи, которые могут развернуться ливнем, а могут и не сделать этого, чёрт знает, что будет дальше. Алан вообще сейчас пребывал в неописуемом состоянии... Но лучшее описание – непонимание. Непониманием, что делать сейчас, что делать дальше, что вообще можно сделать, а что нельзя. Столько вопросов. Причем Ал не может плюнуть на них, ведь он – капитан гвардии, он – человек, поклявшийся защищать леди Маргери Тирелл, несмотря на обстоятельства и ситуацию. И тут возникает еще один вопросик: а что лучше для леди из Хайгардена?
Вскоре барышня меняет положение, опустив свою голову на плечо лорда Алого Озера. Шатен с усмешкой фыркает, а затем прикрывает глаза, вновь погружаясь в рассуждения. По факту, гвардейцы оказались в неком подобии ловушки, когда Робб Старк покинул Винтерфелл, оставив Маргери здесь куковать. Все южане оказались в огромной каменной клетке, из которой у них, по сути, не было выхода. Большинство рыцарей было готово ждать, но Алан видел, что некоторых начинают терзать сомнения – мало того, что господа могут скучать по дому, так еще и на Севере совершенно нечего делать. Да, тренировки, да, охота, да, в бордель завезли новых девочек, но, черт возьми, это может надоесть за два с лишним месяца. А сколько им еще придется здесь провести? И если раньше было непонятно, когда Старки решат вернуться, так теперь совсем нихрена непонятно. Ладно, у капитана гвардии всегда припасен запасной план: отправить часть рыцарей домой, оставив здесь лишь самых верных и преданных делу. Во всяком случае, это и то лучше, чем держать деморализованных бойцов под боком. Пока Крейн все держал под контролем, но вот когда он объявит гвардейцам, что Робб Старк сгинул за Стеной, как они отреагируют? Закрадется ли в их голову очевидная мысль, промелькнувшая даже у такого верного пса, как Алан: свалить подальше из этих холодных мест.
Южанка разворачивает голову, а Ал слегка опускает взгляд, пытаясь заглянуть в ее глаза. А что она думает? Что она хочет? Хотя зачем он спрашивает себя об этом, Крейн же понимает, что она лишь девочка, которой нужна помощь. Что же, судя по ее речам, барышня держала себя в руках и высказывала вполне адекватные мысли. Действительно, Алан тоже ненавидел неопределенность – что-либо всегда лучше знать точно. Эх, найди дозорные тело Робба Старка, то все было бы куда проще. А так – пропал. Может – найдем, может - нет. Как получится, черт возьми, будто в кости играем. Бардак. Если отталкиваться от того, что муж Маргери погиб, то ход действий будет один, а если окажется, что он героически выжил, то придется действовать иначе. И ведь все это понимают! Но что делать, все равно не знают.
Девушка кладет руку на его ключицу, а сама поднимает голову, и их взгляды наконец пересекаются. Взор барышни немного затуманен, словно озеро поутру – обычно это обозначает глубокую погруженность в себя и неопределенность. Да уж, ничего нового шатен не подметил, а жаль. Крейн поднимает свою руку, перехватывает ее маленькую мягкую ладошку, а затем слегка сжимает ее в своей огрубевшей лапище. Да, ситуация максимально дерьмовая, ничего не понятно, но этим жестом Алан пытается напомнить ей одну простую мысль: ты не одна, Маргери Тирелл.
— Я много разговаривал с северянами, пока ты готовилась к свадьбе. Узнавал, делился историями, все такое, ну ты меня знаешь, - Крейн насмешливо ухмыляется, подмигивая розочке – этим он хотел хоть немного разрядить беседу – Так вот, ничего хорошего они не рассказали. Там дикий холод, снег, огромный лес, в котором легко заблудиться, да еще и везде снуют дикари. Я не понимаю, зачем эти Старки поперлись за Стену. Сидели бы на ней и ушки грели в теплом замке.
Крейн понимал, что барышня задает себе ровно такие же вопросы, что и Алан, но все равно не удержался.
— Маргери, если потребуется, я за полчаса соберу всю гвардию, и мы уйдем отсюда. Если ты пожелаешь этого, - Алан широко распахивает глаза, пытаясь поймать ее взгляд. – Тебя никто не заставляет принимать решение прямо сейчас. Но мы – твоя гвардия, которая пойдет за тобой куда угодно.
Шатен крепко сжимает ее ладонь. Действительно, уйти отсюда не составит проблем. Тем более, некоторые до сих пор считают южан чужаками и они, в принципе, имеют на это право. Единственное, что делать с недавно заключенным браком? Какие обязательства между Тиреллами и Старками?  Кто следующий наследник? Не тот ли мальчик, что сейчас находится с матерью в Королевской Гавани? Нет, вообще, у Крейна была еще одна теория, которая строилась на чистом предположении и на манипулировании теорией вероятности, ведь первая брачная ночь южанки и северянина состоялась, а это значит, что...  «Хрен пойми что», - обреченно выдыхает Ал, выдавая последнюю идею:
— Мы можем отправить десяток наших на Стену. Пусть хоть кто-нибудь попытается разобраться в этом.

+6

6

[AVA]http://sd.uploads.ru/t/ecT65.jpg[/AVA]Маргери расслабляет кисть, прекрасно понимая, что пальцы её не падут жертвой безжалостных жерновов, способных сокрушать вражеские черепа, что им парочка хрупких косточек. Легкая дрожь в руках унялась, отступая вслед за посетившим девушку смятением и душевным волнением, которые, хвала богам, не пришлось прятать собственными силам, силясь показать, что вести из Черного Замка нисколько не омрачили настроение хайгарденской розы. Каждого из детей лорда Простора боги Старые или Новые одарили определенным талантом, но если каждый из сыновей Мейса Тирелла отличался чем-то одним, то Маргери же объединяла в себе лучшие качества братьев, обладая и собственным - исключительным умением прятать свои истинные намерения и помыслы. Однако, как бы тривиально это не звучало, даже умельцам такого нелегкого ремесла требовалось скидывать маски, и жена Робб Старка позволяла себе подобное в обществе Алана Крейна, сбрасывая привычное для окружающих дружелюбие, как сбрасывают надоевший дорожный плащ после долгого и утомительного пути. И дело было вовсе не в том, что лорду Алого Озера посчастливилось войти в узкий круг приближенных – всё было куда проще. Однажды, одним чудесным жарким днем, когда Хайгарден и помыслить не мог о будущей кутерьме и отъезде самого ценного из своих сокровищ, мужчина имел удовольствие лицезреть юную розочку без прикрас. И коль скоро свершившиеся события нельзя обернуть вспять, а пудрить мозги андалу уже было бессмысленно, Маргери, прощупав, что лорд Крейн поведение и ход мыслей не считает предосудительным, предпочла не тратить усилия на театральщину, которой мужчину всё равно не обмануть. А после, конечно, и другое сыграло свою роль.
Леди Старк склонила голову, устремив взгляд в пол. Слова лорда Алого Озера нисколько не порадовали девушку, скорее дали больше поводов для сожалений и переживаний. Но вместо того, чтобы продолжить сокрушаться о неопределенности положения, Маргери решила принять подчерпнутое Аланом от северян мнение на веру и придерживаться его. Бесплотные надежды вносят лишь раздрай в мысли и заставляют поддаваться чувствам, а это было недопустимо.  И раз уж боги отсыпали розе чуть больше мозгов, чем  её кузинам, как грешно было этим не пользоваться.
Как оказалось, принять недоказанный факт смерти Робба куда проще, чем наслаждаться верой, что исчезновение за Стеной может иметь хороший финал. От этого можно было отталкиваться и это могло помочь избежать хлопот в будущем. И урожденная Тирелл, почувствовав твердую почву под ногами, погрузилась с головой в рассуждения. Последующие слова Крейна доносится, словно сквозь толщу воды, и Маргери, краем уха зацепив основную суть, не отвлекается на то, чтоб в должной мере подхватить и поддержать разговор с Аланом на эти темы. Девушка выпрямляется, и взгляд её и правда можно было назвать каким-то затуманенным. Она смотрит на капитана своей гвардии и в той же задумчивой манере произносит короткое:
- Это хорошо.
Что именно розочка считала отличной идеей, она пояснять не стала, а только выскользнула из рук лорда Алого Озера и сделала несколько плавных шагов вперед. И следом за ними ещё шаг, и ещё, в повисшей тишине раздается лишь шуршание плотных юбок. Маргери подносит левую руку к губам, а правая оказывается за спиной.
- Пожалуй, это будет бессмысленно, - на сей раз почти вдова выдала не случайное слово, что в своем размытом смысле могло сойти за ответ, девушка понимала, что говорила, и устремленный к Крейну осмысленный и решительный взгляд это подтверждал. Только вот продолжить розочке не дали – в трапезную вошла Мина с подносом. Урожденная Тирелл хотела было продолжить, но оборвалась на полуслове, наблюдая за тем, как служанка оставляет чашу с дымящимся напитком на столе. Взгляд Маргери прошелся по письму,  и миледи вдруг с досадой поняла, кого упустила при разговоре с мейстером Лювином. Раз уж южане незамедлительно решают, что делать в сложившихся обстоятельствах, было бы бесчестно позабыть рассказать обо всём ещё одному человеку, для которого Робб играет не последнюю роль. Быть может, Теон в большей степени заслуживал доверительного письма Джиора Мормонта, питая к сыну Нэда Старка искреннюю привязанность, однако адресовано оно было леди Старк. И хоть сама Тирелл не верила в кристально честную дружбу между железнорожденным и Роббом, считая, что когда-нибудь Грейджой ловко воспользуется ею, однако утаивать подобное смысла не было.
И раз уж роза не догадалась перекинуть это бремя на мейстера, оставив к тому же письмо себе, чтобы  подвести всё к новому витку сегодня же, придется ей самой озаботиться этим. А может, свежий взгляд на вещи даже чем-то поможет.
- Мина, пригласи сюда Теона Грейджоя. Скажи, что дело не требует отлагательств, и если он будет ссылаться на занятость, передай, что ждать его до конца лета я не буду, как и просить повторно снизойти до моего общества, - не пойман, значит не вор, но нескрываемая железнорожденным любовь к истинно мужским грешкам позволяла подозревать в совершении таковых прямо в замке. Недоказанность - это ещё не повод не предвосхитить возможный отказ.
Благо, Мина была достаточно умной, чтобы превратить слова Маргери в нечто вроде «Миледи будет рада видеть вас незамедлительно по очень важному делу», а не выдать всё слово в слово. Когда служанка вышла, Маргери продолжила, не собираясь пояснять, зачем попросила привести Грейджоя, все так же бродя по трапезной:
- Бессмысленно… Бессмысленно потому, что едва ли мы найдем желающих, - как будто Крейн и Тирелл будут спрашивать мнение гвардейцев о том, хотят они выполнить задание или нет. – Во-вторых, я сильно сомневаюсь, что нашим людям там будут рады и что-то внятно объяснят. К тому же, ехать туда относительно далеко, даже небольшому отряду, не говоря уже о том, сколько времени может уйти на то, чтобы докопаться до сути или хоть что-то понять. За это время я могу получить ответ из Гавани…
Маргери помедлила, поняв, что ещё не успела пояснить какой ответ и от кого, поэтому спешно добавила:
– Я сегодня же напишу Уилласу и Гарлану обо всем, они подскажут, что делать. А может, до них дошли и другие вести, о которых лорд-командующий не распространялся в письме… Оно же было для леди Старк, - девушка голосом выделила последние слова, выражая пренебрежение к мужскому неуважению особ женского пола, - предлагаю послать кого-то из местных. Поговорим с Родриком Касселем, он выделит надежных людей для этого. Для северян это будет простое поручение, а мои гвардейцы не будут... Как ты выразился? Морозить ушки за пределами замка. А ещё нам не придется ждать возвращения наших со Стены, если меня призовут обратно в Хайгарден.
Маргери выразительно посмотрела на лорда Алого Озера, мол, разве я говорю не логичные вещи?

+6

7

Когда дело касалось моральной поддержки, то Крейн чувствовал себя бревном. Не больше и не меньше. Вот прямо серьезно – бревнышком, деревяшкой, на которой сидят солдаты, отдыхая после долгого марша. Потому что, проклятье, как сложно подбирать красивые слова, говорить что-то умное и многозначительное, к тому же сохраняя лицо великомученика с местным параличом лицевого нерва. Поэтому Алан всегда был плох в этой роли. Это вам не топором махать, что у него, к слову, получалось великолепно, это более тонкая работа, сравнимая, разве что с шитьем. Наверное. Крейн никогда не занимался подобным, просто в голову слово пришло. Однако с Маргери у Ала хоть как-то, но начало получаться. Во всяком случае, он понял некоторые основы: во-первых, будь серьезен, во-вторых, старайся миновать больные места, в-третьих, стой до конца и просто докучай своим присутствие – это, якобы, приятно для дам. Хрен их поймет, странные существа. По крайней мере, первое у Крейна выходило, второе он провалил, но с третьим не накосячил, так что программу минимум можно считать выполненной. Алан уже моделировал в голове, как они просидят здесь еще какое-то время, изредка перекидываясь фразами, а затем он отведет ее в комнату, поцелует в лобик и накроет одеялком. Ох уж эти дурные мысли... Однако тем более было удивление, когда Маргери поднимает голову, а из глаз в одночасье исчезает та глубинная печаль, что читалась еще минуту назад. Розочка выдает многозначительное «хорошо», а затем вскакивает, сделав пару шагов куда-то в сторону. Это неожиданное действо заставило Алана застыть на месте, только бровь вопросительно потянулась вверх. Через секунда андал качает головой, пытаясь понять, не показалось ли ему. Но нет. Тирелл действительно уже начинает бродить вдоль лавки. Ал с непониманием глаза и на лице поворачивает к барышне, губами проговаривая «это что за ху?...» - причем это было адресовано не Маргери, нет, мужчина вопрошал сам у себя. Кажется, в эту секунду шатен на мгновение разочаровался в мире, в женщинах, а также в существовании у них рационального и логичного мышления.
Девушка начинает вслух размышлять, даже не поясняя ошарашенному Алу изменения в своем поведении, что вызывает лишь нервное подергивание века у лорда из Простора. «Так, ладно, хрен с вами, мадам, я хочу выпить», - заключает Крейн, поворачиваясь к столу и забирая с него кубок эля. Вполуха он  слушал барышню, которая иногда бросала фразы, которые, казалось бы, никакой логической нагрузки не несли.  Далее возвращается Мина, которая сбивает миледи с мысли, но это было на пользу нашему герою – он мог спокойно хлебнуть эля. В два глотка с хмельным напитком было покончено, после чего южанин меланхолично вздохнул, а нижняя губа печально поджалась – за новой порцией придется идти на кухню, а бросать розочку не стоило. Алан в очередной раз разворачивается, ставит ноги на каменный пол, а затем откидывается назад, упираясь в стол локтями и спиной. Пока Маргери отдавал приказ для Мины, Крейн думал о том, что неплохо было бы пополнить запасы эля, который пришелся по душе даже многим северянам, ранее считающим, что на юге живут одни неженки, пьющие «сладкую хрень», то есть вино.
От рассуждений о столь вечном и важном Ала отвлекает леди Старк, решившая, что надо бы свою мысль и продолжить. Пока она вещала, шатен лишь внимательно слушал, изредка реагируя кивками. С некоторыми мелочами капитан гвардии был не совсем согласен, но это ерунда. Главное – это то, что барышня решила не бросаться в омут печали с головой, и обратилась к холодным рассуждениям. И этим она искренне порадовала нашего героя, а заодно и вернула ему веру в женщин.
— Как разогналась, красавица, - усмехается Ал, когда девушка обозначает, что свой монолог закончила. – Но я с тобой согласен, пусть местные идут морозиться, мы здесь посидим. Только это. Утром я расскажу парням, что случилось такое дерьмо, таить это точно нет никакого смысла. Я им скажу, что ты остаешься здесь, а, значит, мы тоже. И будем ждать письма от твоих братьев, быть может, они отзовут нас обратно в Хайгарден, - Крейну было совершенно индифферентно, бухать на Юге или на Севере, поэтому он был готов к любому развитию событий. Шатен кое-что вспоминает, добавляя с улыбкой на губах:
– Вот правда будет еще одна небольшая проблема: малой Старк. Ты же вроде как его родственница теперь, должна защищать и заботиться.
Собственно, проблемы возникнут, если кто-то из гвардейцев выразит свое нежелание торчать в Винтерфелле, раз уж Старки сгинули. Алан примерно знал, какие люди могут возмущаться, но шатен всегда может напомнить им о клятве, что они давали, становясь рыцарями. Вроде бы там было что-то про верность и защиту «господина» любой ценой. «Надо перечитать перед разговором» - думает шатен, вспоминая, что его еще что-то интересует.
— Грейджой как-то поможет тебе с размышлениями или ты просто хочешь рассказать ему про Старков? – Из праздного любопытства спрашивает Крейн, проводя языком по потрескавшимся губам.

Отредактировано Alan Crane (2017-09-18 20:06:55)

+7

8

[AVA]http://sd.uploads.ru/t/ecT65.jpg[/AVA]Маргери удивленно вскинула брови, не поняв, то ли в словах лорда Алого Озера был сарказм, то ли дружеская ирония. Ей казалось, что от неё ожидали нечто подобного, что она не будет сидеть, как куколка, изредка открывая рот и выговаривая что-то не особо значимое в данных обстоятельствах. Уроженка Простора понимала, что была отнюдь не семь пядей во лбу и не гениальный стратег с претензией на умения тонкого психолога, однако ковырять вилкой холодное мясо да вышивать, ожидая у окна, когда чудо снизойдет на грешную землю прямиков в Винтерфелл и спасет от неизвестности и ожидания, ей казалось весьма низким и мерзким занятием. Быть может, сказался прошлый опыт Крейна в общении с ней, но на этот раз розочка тверже стояла на ногах. Во всех смыслах. Поэтому Маргери только и отмахнулась от слов своего капитана, поведя плечами, как будто сбрасывая с себя эту цепляющуюся за ткань платья чужую иронию. К тому же девица и сама не хотела бы повторять своих поступков, поэтому стремилась к душевному равновесию, дабы ничто не мешало принимать решения взвешенно и осторожно. Тирелл старалась, и кажется, даже неплохо получалось, однако волнение и некоторое напряжение всё ещё присутствовали во взгляде и движениях, выражавшееся в довольно резвом и отрывистом шаге. Три шага в одну сторону, постоять, задумчиво глядя в пол, развернуться на пятках под шорох вороха юбок и вновь три шага в сторону. И так по кругу.
Когда настал черед ответить хотя бы на одну из реплик, дабы не затягивать молчание, во время которого Маргери судорожно распихивала мысли по полочкам, миледи остановилась, подняв взгляд на лорда Алого Озера, и картинно сморщила нос, фыркнув, как бы показав, что думает о мыслительных процессах чужих.
- Я считаю, что он имеет право знать про Старков. Так же как и ты хотел бы знать о судьбе Уилласа. Я же права? – последнее было сказано отнюдь не с вопросительными интонациями, а звучало как очередное утверждение, оспаривать которое было бессмысленно. Пожалуй, Теон Грейджой был единственным из южных обитателей замка, кто искренне скучал по отсутствующим Старкам и Роббу в частности, и их пропажа не столько ломала планы, сколько была поводом для тоски.
- И ты действительно думаешь, что стоит рассказать обо всем нашим?
На личике Маргери отчетливо читался скепсис от подобного предложения Алана. Урожденная Тирелл сочла, что пока не стоит наводить шороху и паники, а так же давать повода северянам, откровенно говоря, и без того не сильно любивших пришлых южан, посматривать в сторону гостей из Простора с безмолвным вопросом во взгляде «когда же вы уже съе... уедете?». Братец как-то сказал, что тайну могут сохранить лишь двое, когда один из них мертв. А тут было пятьдесят человек, которые могли молчать при северянах, но их легко случайным образом могли подслушать – ведь не зашьешь же каждому рот. Впрочем, в своих рассуждениях Маргери упустила одну важную деталь: позабыла посмотреть на проблему под другим углом. И тут урожденная Тирелл всерьез задумалась, вновь отвела взгляд и, соединив кончики пальцев, поднесла их к лицу. Это ведь для неё известия о пропаже Робба были катастрофой вселенского масштаба, а для её гвардейцев – поводом воспрять духом и медленно собирать вещи, поглядывая в сторону родного края. Ведь не уйди наследник лорда Старка на Стену, они бы уже вернулись в Простор, а так были вынуждены остаться, чтобы в случае чего вернуть драгоценную розочку обратно лорду Хайгардена. И этот случай отчетливо замаячил на горизонте.
- Только если это не покинет их рта… Не хочется, чтобы у местных появились ненужные мысли на сей счет… Я попросила мейстера передать кастеляну содержание письма, но чтобы тот не вздумал бежать и рассказывать всем об этом. Хотя сир Родрик может с моими доводами не согласиться и поступить точно так же, как ты.
Она вздохнула, а руки безвольно повисли вдоль корпуса, а кисти спрятались в объемном подоле.
- Это уже будет завтра, завтра и подумаем об этом… А что касается Рикона…
Маргери замолчала. Рикон, Рикон… Этот маленький дикарь, наводящий ужас на ту часть погреба, где хранится хоть что-то сладкое, и просто ужас, когда бегает вместе со своим неуправляемым волком, который в отличие от Серого Ветра покладистостью не отличался и уже умудрился покусать нескольких человек. Тирелл и без того не отличалась любовью к детям, особенно не слишком воспитанным, а уж связывать со зверем, который за своего хозяина в буквальном смысле может порвать, и вовсе не желала.
- Я по браку прихожусь ему сестрой, но это ещё ничего не значит. Лорд Старк оставил его не на меня и оставил бы его здесь и без меня, значит, он полностью доверяет своим людям. Да и к тому же уедем мы не по причине угроз, а из-за того, что мне здесь больше ничего не светит. Так что не понимаю, к чему этот разговор.
Сжала и разжала кулаки, чувствуя, что ни любовь, ни кровь не греют. Маргери, растирая замерзшие пальцы, шагнула к камину и вытянула руки к огню.

Отредактировано Margaery Tyrell (2017-09-22 00:21:46)

+6

9

Благие вести не приносят вечером. Обыкновенно о лучшем предпочитают терпеть до утра. Желают переспать, так сказать, с радостной вестью, посмаковать ее, засыпая с улыбкой на устах и все такое. Чтобы потом при свете дня кинуть ее в лицо, как букет свежих луговых цветов. И живи с этим дальше, как знаешь.
С трагедиями все по-другому. Ради них учтивая служанка, которой бы пошло декольте чуть побольше, стучит упорно в дверь под покровом вечера, пока не откроешь. Не смеет лишний раз улыбнуться, хотя раньше с удовольствием показывала ряд ровных зубов, говорит сжато и стыдливо глядит в пол, словно натворила что-то ужасное.
Такое понять не сложно. Плохое ведь выносить гораздо сложнее хорошего. И есть что-то облегчающее в том, чтобы поделиться удручающим знанием. Легче не станет, но уже не только у тебя камень на сердце и мысли, сбившись в кучу, пьяным хороводом вертятся вокруг одного и того же.
Поэтому Грейджой входит в трапезную без привычной для него улыбки и приличествующих случаю мечтаний о том, что Маргери Тирелл созрела наконец на тет-а-тет.
Железнорожденного встречает жесткий взгляд Алана Крейна и спина миледи Старк, гревшейся у очага. Почему-то Теон понял, что, хоть его и пригласили в этот угрюмый кружок, но ждали несколько позже.
Грейджой предпочитает не обращать внимания на напряжение, неизменно появляющееся всегда, когда кто-то врывается в беседу на недосказанном слове.
- Миледи Старк, лорд Крейн, давно не виделись.
«Аккурат с завтрака. Почему все самое интересное происходит здесь?»
Слегка поклонившись, Теон все-таки усмехается и проходит к скамье неподалеку от Алана Крейна. Ирония, как средство самозащиты и способ спрятать тревогу и дурные мысли от самого себя. Усевшись, Грейджой с грустью окидывает взглядом пустой стол. Ни вина, ни эля. Скудный прием.

+8

10

Крейн совсем не собирался насмехаться над Маргери и ее подавленным состоянием, а также не собирал осмеивать то, как она выходит из него и какими путями. Ну, разве что совсем чуть-чуть, но, черт побери, в этом же весь Алан! Невинная шуточка про то, что барышня больно разогналась в своих рассуждениях, была встречена удивленным поднятием тонких бровей, что заставило лорда пожать плечами и продолжить внимательно слушать. Тирелл в серьезные моменты становилась такой занудой, жуть, вся в папку. Проблема была ровно в том, что Маргери порой пыталась брать на себя куда больше, чем позволял возраст, а также физическое и психическое развитие, из-за чего становилась еще и злюкой, что вместе с чрезмерной занудностью давало устрашающую смесь, что-то вроде дикого огня, только сконцентрированного в одной субтильной девчушке. В обоих случаях действовало правило «не подходи – убьет», поэтому Крейн невольно подвинулся, устремляя взгляд голубых глаз на девушку.
Сравнение с Уилласом заставило Алана недружелюбно скривиться, демонстрируя белые зубки. Розочка сейчас была не в лучшем расположении духа, но андал очень не любил, когда кто-то играл на струнах его души – и она это прекрасно знала. Возможно, девушка привыкла к толстокожему Крейну, шкуру которого ничего не способно пробить, но тут она попала в болевую точку. Однако трезвомыслящий (что удивительно, если учесть количество выпитого эля) Алан придумал сразу несколько оправданий такому поведению, дабы невольно не злиться на барышню. Молодая, глупая, вот только узнала, что ее муженек сгинул – типичная ситуация в современных реалиях, но все по-разному переносят эти известия. Поэтому шатен вновь пожал плечами, взяв в руки кружку.  Все равно слова андала мало беспокоили миледи Старк, сейчас она была главной.
Вопрос Тирелл про то, стоит ли рассказывать гвардейцам, вызвал удивление у Крейна, но вида он не подал. Его позабавило, что Маргери скептично относится к тому, чтобы поведать верным и преданным рыцарям об изменении статуса Кво, но зато практическую в первую очередь поскакала оповещать Грейджоя о пропаже (скорее смерти) Старков. Весело получается. Нет, Теон, конечно, был свой парень, адекватный, пусть и своеобразный, но когда ты воспитываешься в доме своего, по факту, врага, сложно не свихнуться и не обозлиться. Да, тщеславный, да, любит позерство, но с кем не бывает! Зато кракен не двинулся, за что ему хвала, почет и пара проституток в местном борделе.
От слов про «не покинет их рта» Крейн просто отмахивается, показывая, что ясен пень, я не глупый, все сделаю в лучшем виде, отстань от меня, подросток-параноик. Алана немного раздражало, что вера Маргери в собственных гвардейцев ниже, чем в недавних незнакомцев, которые на верность, между прочим, не присягали. Ну ладно, пусть делает, что хочет, лорд Алого Озера всего-то капитан ее гвардии, его мнение вообще роли не играет.
К Рикону мужчина действительно привязался, поэтому и спросил про то, что будет с ним. Мальчишка хоть и был малолетним дикарем, у которого еще и лютоволк был сумасшедший, но в этом ребенке было что-то очаровательное. «Что же, ладно, раз не на Маргери, то не на Маргери, оставим мальчугана здесь, раз никакую ответственность не несем», - Крейн опирается локтями на стол, делая небольшой глоток эля. «Дерьмо дело, а», - с некоторой печалью думает мужчина, но затем хмурит брови. Все, нечего расклеиваться, надо держать себя в руках.
Когда дверь открывается, мужчина слегка поворачивает голову, встречаясь взглядом с Грейджоем. Тот, судя по выражению лица, уже понял, что его не на пир зовут, а на серьезный разговор. Когда Теон плюхается на лавку, Крейн пару мгновений глядит в свою кружку, наполовину наполненной хмельным напитком, затем на кракена, вновь опускает взгляд в кружку и берет ее в руки. Тяжело вздохнув, Алан встает, хрустит затекшей шеей, а затем вальяжной походкой направляется к двери. Проходя мимо Грейджоя, шатен опускает деревянный сосуд на стол перед железнорожденным, а затем продолжает путь. Пусть хлебнет, аль полегчает.
— Я за элем, - не оборачиваясь, отчитывается Крейн, параллельно вспоминая дорогу до запасов чудесного напитка.

+8

11

[AVA]http://sd.uploads.ru/t/ecT65.jpg[/AVA]Алан скалится, выражая всем своим видом неудовольствие от слов Маргери. Девице не требовалось оборачиваться в сторону капитана своей гвардии, чтобы воочию увидеть то, как сменилось выражение личика у андала. К тому же была у Крейна особая способность молчать так, чтобы до собеседника доходило мнение лорда Алого Озера, каким бы оно не было. Алан мог бы высказаться на тему сомнительных решений своей подопечной розочки, пытаясь разнести их в пух и прах, но предпочел смолчать. Маргери чувствовала на себе его взгляд, чувствовала негодование, но филигранно игнорировала реакцию на бряцанье на струнах души – она ведь того и добивалась, чтоб Крейн прочувствовал и другими путями пришел к тем же выводам, что и девица: Теону сказать следовало.
Тон сегодняшней беседы не так уж ласков или же привычно шутлив, отчего урожденная Тирелл понимает, что с капитаном своей гвардии она не сумеет договориться, какими аргументами не сыпала бы. Возможно, завтра после сна и станет как-то чуточку понятнее или ситуация предстанет с другой стороны, и они с лордом Крейном найдут компромисс, но было у розы основание полагать, что после придется снова ломать копья на том же поле боя только уже с другим противником – Родриком Касселем.
«О боги, - удерживаясь от закатывания глаз, подумала Маргери, - я же всего лишь какая-то девица, к чему меня слушать, в пекло меня и мою осторожность, давайте оседлаем коня и поскачем прямиком с обрыва в море, как мой дед когда-то». Сир Родрик и Алан были мужчинами одного склада ума, только кому-то боги отсыпали чуть больше праведности и манер, но всё это шелуха, слетавшая в важные моменты и не игравшая особой роли, и поэтому-то Маргери подозревала их в одинаковом образе мышления.
Девушка неспешно перебирала слова, которые стоило бы сказать Крейну, но не успела открыть рта, как в трапезную кто-то вошел. Розочка, решившая с чего-то, что это Мина вернулась, не сумев выполнить поручение, повернула голову в сторону длинного стола и краем глаза заметила-таки, что гость не тянет на миловидную барышню. Грейджой кланяется, в излюбленной наглой манере поприветствовав присутствующих, и Маргери возвращается к огню быстрее, чем кракен заканчивает говорить. Тирелл понадеялась, что Крейн ситуацию контролирует, но позади не раздавалось и звука довольно продолжительное время, так что даже возникла неловкая пауза. Пока вдруг кто-то не поднялся да не стукнул деревянной кружкой по столу, объявив об уходе. Миледи Старк развернулась к мужчинам, потирая по привычке средний палец, где до приезда на Север обычно красовалось подаренное отцом золотое кольцо в виде розы с изумрудами. Она могла бы сказать, что лорда Алого Озера никто не отпускал, но раз уж его эго и струны души оказались столь нежны и не выдержали одного меткого укола, пусть идет за своим проклятым элем. Маргери же буквально вцепилась в наследника Железных островов взглядом, едва заметно поджимая губы, всё вертя на пальце отсутствующее кольцо.
- На столе лежит письмо из Черного Замка от лорда-командующего. Прочтите его.
Можно было и самой пересказать содержание послания, но было розе несколько неловко делать это, повторяя вновь то, что её так беспокоило. Тем более Грейджой не будет сомневаться тогда – слова самого Джиора  Мормонта явно значат больше, чем какой-то южанки.
Маргери медленно идет к столу. Так медленно, что почти не шелестят многочисленные юбки,а Теон, наверное, успел дважды прочесть письмо и осознать написанное. Девушка садится на прежнее место лорда Крейна рядом с воспитанником лорда Старка, не сводя с того внимательного взгляда, как будто не желала, чтобы чужие мысли прошли мимо неё. Хватит с розы на сегодня мнимых согласий да спрятанного за кружкой эля негодования.

Отредактировано Margaery Tyrell (2017-10-08 13:36:54)

+8

12

Леди Старк, как только замечает Грейджоя, вновь поворачивается к камину, а лорд Крейн на мгновение обращает на железнорожденного серый тухлый взгляд.
«Я рад, что не мешаю заниматься вам своими делами», — откровенно говорит усмешка Грейджоя, который так привык чувствовать себя не на своем месте, что чувство неловкости у него почти атрофировалось.
Не похоже, что его тут особо ждали, пусть и сами пригласили. Это кажется Теону забавным. Словно он сварливый родственник из дальних земель, которого позвали на празднество из вежливости, надеясь, что ворон откинет крылья по дороге, так и не донеся письмо, или он не приедет, сославшись на боль в спине.
Теон с любопытством изучает то спину Маргери, то стены трапезной, то свою обувь, ожидая, что Крейн-таки разразится хотя бы парой предложений, проясняющих суть дела. Тишина. Нарушаемая лишь негромких треском горящих поленьев. И кружкой эля, которую гвардейский капитан звучно ставит рядом с Грейджоем перед тем, как удалиться за добавкой.
Железнорожденный некоторое время с неподдельным интересом изучает сосуд. Выпить, конечно, как всегда хотелось – тем более атмосфера безудержного веселья, царившего в помещении, располагает. Но хватит с него подачек. И так тошнит, что он уже который год вынужденно пользуется милостью – если только это слово может быть уместно к пленнику — северных лютоволков, так тут еще и недопитый старковский эль ему отдает тирелловский вассал. Если бы не пьянки с Крейном, на которых они успели почти подружиться, Грейджой счел бы это оскорблением.
От мыслей о бренном – о худшем, гадая, думать не хотелось – Теона отвлекает негромкий голос Маргери и ее внимательный, непривычно тяжелый взгляд. Грейджой действительно находит в указанном месте письмо.
«Черный замок, значит. Лорд-командующий. Понятно».
Кракен почти начинает читать, но на мгновение вновь поднимает на розочку взгляд. Как будто уже и без того все прочел.
«Он всегда был дураком», - желая не замечать нестерпимую горечь, с досадой думает железнорожденный, как только пробегается глазами по имени, оставленном в письме размашистым почерком Мормонта. И как легко далось в уме это «был».
Ночной дозор. Одичалые. И этот чертов Сноу, ушедший геройствовать неизвестно куда. Видать, хотел сам срезать голову Манса, чтобы хотя бы Вороны признали, что он, пусть и бастард, но чего-то стоит.
Только теперь Теон понимает, что, в общем-то, все оно тем и должно было закончиться. Конечно, если бы старший Старк не пропал вместе с братом, то он бы шкуру спустил со своего наследного волчонка, но за бастардом его не пустил. Но и такое случиться вряд ли могло — в неспокойное время, когда даже Хранитель Севера идет на Стену, старый волк не отпустил бы брата в разведку, отсиживаясь в Черном замке. С таким успехом он мог бы ждать ворона и в Винтерфелле.
Им бы чуть-чуть благоразумия, этим Старкам.
— Соболезную, — говорит новоиспеченной вдове Грейджой. Теон не ожидал, что слова могут даваться так трудно. — Мне будет его не хватать.
Железнорожденный вновь поднимает взгляд на Маргери. В нем, с одной стороны, читались благодарность за то, что она сказала ему одном из первых, с другой — непонимание. Она, очевидно, ждет от него каких-то еще слов. Но что еще он может сказать?
«Не верь вестям, что прилетят на черных крыльях. Бой еще не закончился», — всплывает в памяти мелодичный бархатный голос южанки, какую он встретил в таверне. И тут Грейджою становится страшно. От того, как неестественно внезапно он вспоминает эти слова. От того, что они могут быть правдой. А могут лгать. О чем именно говорила та жрица? Он ведь так и не понял. Пожалуй, было бы проще, если бы они не встречались с ней.
Шевельнувшаяся в душе надежда обезоруживает хуже дурных вестей. И, кажется, от взгляда урожденной Тирелл не укрылась внезапно всколыхнувшаяся во взгляде Теона тревога. Грейджой вновь встречается взглядом с Маргери. Чуть хмурится. Говорить ей или нет? Велика вероятность, что она посмеется над его словами, сочтя их бредом. Велика вероятность, что она окажется права.
— Мы с вами не стали близкими друзьями, — начинает издалека Грейджой. — И доверия между нами не случилось. Но, так как Робб, скорей всего, мертв, меня тут ничего не держит. И выгоды сочинять вашу судьбу мне нет. Могу я рассказать вам один случай, больше похожий на сказку?
Где-то в глубине души железнорожденный надеялся, что Маргери откажется, не восприняв его полушутливый тон всерьез. И ему со спокойной совестью не придется обнажать душу и выворачивать наружу тайные сомнения, от которых он неизменно отмахивался с момента встречи с огненной жрицей.

+5

13

[AVA]http://sd.uploads.ru/t/ecT65.jpg[/AVA]Соболезнования... Она как-то и не подумала, что теперь придется их выслушивать. Рано или поздно – зависит от того, как сочтут правильным поступить Алан и сир Родрик с объявлением этих новостей. Все будут говорить эти правильные слова, на Севере наполненные искренней грустью, но на Юге они наверняка останутся данью уважения и проявлением хороших манер, хотя отец если и расщедрится на подобное, то закончит победоносным «я же говорил» и вздохом облегчения, ведь теперь можно не беспокоиться за дочь и сломанные планы. «Соболезную», - такие правильные слова, но сейчас, пожалуй, впервые Маргери не знала точно, что будет правильно с её стороны. По факту нет никакого подтверждения, чтобы однозначно сказать, что вот и пришло освобождение от брачных клятв откуда не ждали. Так должна ли роза, играя роль послушной жены, с упреком смотреть на каждого, кто высказывает ей преждевременные соболезнования, а в септе ставить свечу Воину, а не Неведомому? Или же урожденной Тирелл нужно показать, что она всецело доверяет уважаемому всеми лорду-командующему Ночного Дозора, который конечно же не может ошибаться, поэтому Маргери пора примерять траурные одежды и спешить обратно в отчий дом, раскланиваясь направо и налево, принимая чужие сожаления о гибели мужа. Её мужа. Должна ли девица убиваться по почившему супругу, как велит общество, или же хватит исполнения мерзких, противных юной девушке формальностей в виде траурного платья да затворничества? И как скорбеть по человеку, которого знала от силы неделю, а женой на деле приходилась аж целою ночь. Как сожалеть о том, о ком даже не успела сформировать четкого мнения, опираясь лишь на беглое знакомство и собственные ощущения от него, разнящиеся как море поздней осенью то спокойное, то с дикими вихрями. Робба было жаль, но время не успело вытравить те опасения, которые успели закрасться в душу девушки в их последний день,проведенный вместе. И видимо, эти самые опасения мешали скорбеть по-настоящему. Главное, чтобы не мешали лить слезы, если потребуется.
Маргери чуть нахмурилась, всё также внимательно глядя на Грейджоя. Уголки губ дрогнули и потянулись вниз, и рот изогнулся в ассиметричной дуге. Не такой реакции от лучшего друга ожидала девушка, полагая, что уж кто-кто, а Теон точно воспримет слова Джиора Мормонта близко к сердцу. Она не ждала скупой мужской слезы, но и несменяемого выражения лица встретить не ожидала. Будто лорд-командующий написал о смерти своей собачки, а не Робба Старка и его отца, которые на долгие годы заменили железнорожденному семью. И здесь Маргери даже несколько растерялась, ведь тот же Алан мигом откликнулся на слова розы о возможной трагедии с Уилласом, прекрасно зная, что наследник Хайгардена сейчас в полной безопасности, а тут ничего… И это заставило в голове промелькнуть мысль: «А была ли дружба?». Но развитие свое эта внезапная догадка не получила.
В глазах Теона промелькнула с запозданием тревога, и Маргери даже показалось, что вот оно, осознание неизбежного вкупе с полагающейся моменту горечью, как Грейджой заговорил на совершенно отвлеченные темы, сбивая урожденную Тирелл с толку. И недоумение тут же отразилось на лице девушки, она даже позабыла о том, зачем собственно позвала кракена.
Барышня никогда не считала себя дурой, напротив, превозносила свои мыслительные способности, но сейчас миледи стремительно теряла нить повествования, как утекает меж растопыренных пальцев песок. Не много ли взял на себя Грейджой, говоря, что будет сочинять историю розы? Да как он вообще может хоть сколько-нибудь повлиять на неё? Но этот вопрос или иное проявление неудовольствия так и не сорвались с девичьих губ.
- Я… Не совсем понимаю, к чему вы клоните, милорд, - Маргери на мгновение повернула голову вбок, скользнула взглядом по пустому столу, уцепившись за кружку с остывающим чаем. Секунда-другая, и девушка вновь смотрит на железнорожденного, сведя брови к переносице и с некоторым скепсисом. – Но я внимательно слушаю вас.
«Удивите меня своими сказками, это же так кстати сейчас».

+6

14

Осознание накатывает на Грейджоя усталыми волнами только успокоившегося после бури моря. Его мысли — песок, омываемый соленой водой. Нехотя они устремляются в бескрайную неизвестность, смешиваются, сталкиваются друг с другом, поднимая муть на берегу. 
Эддард Старк пропал. То есть, похоже, мертв. Теон, словно со стороны смотря, пытается оценить свое отношение к этому, но получается нескладно. Да, они виделись ежедневно, но сердечной привязанности к Хранителю Севера он не чувствовал. Старый волк славился холодной непреклонностью по части каким-то там принципов, которые делали его надежным человеком, но, в итоге, вышли ему боком. Как, например, чувство долга, которое заставило его утащиться с наследником, Роббом, в Дозор, перемахнуть через Стену аккурат в руки одичалым и заставлять всех гадать, сгинул он или нет. В то же время когда более осторожный лорд Болтон малой кровью стал едва ли не самой значимой фигурой в этом краю. Так, во всяком случае, было ясно из письма.
«Как будто мало дозорным армии северян, направленной для поддержки. Нет, без двух волков, конечно, они войну никак бы не выиграли».
Грейджой сам не замечает, как начинает злиться на старого волка. Ему больно и странно, что его друг погиб столь бесполезной и нелепой смертью. И вообще... Погиб. Звучит неестественно. Он помнит их смешки в последнюю встречу, взгляды, напоминающие друг другу, что они по его приезду точно осуществят все, что запланировали. А в итоге... Ничего. Лишь ничего не значащий или значащий все пепел слов огненной женщины.
И прожигающий взгляд миледи Старк.
— В один из вечеров, через пару недель после отъезда Эддарда Старка и вашего мужа на Стену, я был в трактире неподалеку. — Неторопливо начинает Теон, выбирая каждое слово. Он понимает, что следует рассказать все так, чтобы после розочка насильно не отослала его, скрученного стражей, к мейстеру за отварами, отрезвляющими сознание. — Там ко мне подошла женщина, представившаяся служительницей Владыки Света. Она явно была не из этих земель. — И почти также красива, как вы. — Внешность, акцент. Но, что меня удивило, она, тем не менее, говорила о вещах, коих знать не могла.
Взгляд железнорожденного зацепился за камин. Огонь в нем извивался равнодушными языками пламени, перекликающимися друг с другом в одной им слышной песне.
«И разве тут можно что-то увидеть?»
— Она знала, что старый волк позволил мне наконец уехать из Винтерфелла. И даже описала, о чем я тогда думал. — Теон на мгновение замялся, оторвав взгляд от пламени, и внимательно посмотрел на леди Старк, ища на ее лице печать недоверия. Она много всего говорила. Что видит прошлое и знает будущее. Обещала и испытания, и славу, и тяжелый выбор. — Грейджой позволил себе едва заметно усмехнуться, пожав плечами. Мол, ну что еще можно ожидать от пророчеств. — Но также эта женщина сказала, чтобы я не верил дурным вестям, которые получу. Что война еще не закончена.
Железнорожденный на мгновение умолк. Треск дров показался ему оглушительно громким.
— Я не собирался верить ее словам, но почему-то они запали мне в голову против воли. Не хочу, но постоянно думаю об этом. Даже во сне она не дает мне покоя. Что, если она права?

+4

15

[AVA]http://sd.uploads.ru/t/ecT65.jpg[/AVA]Маргери никогда не жаловалась на обоняние, поэтому ей не требовалось повести вздернутым носом по воздуху, проверяя версию того, что по своему обыкновению в столь поздний час железнорожденный уже изрядно пьян, хоть с виду и держался молодцом. Но единственным источником специфического запаха была кружка с недопитым элем, что заставляло задуматься над тем, что вопреки ожиданиям Теон трезв и по крайней мере сам верит в то, что говорит, поэтому следует хотя бы попытаться отыскать логику и смысл в его словах. Урожденная Тирелл старается сохранять лицо, но серьезность слишком явно соседствует с неверием, а во взгляде по мере протекания мыслительного процесса читается не недоумение, а сочувствие что ли. Девушка смотрит на Грейджой, как на маленького ребенка, которому рассказали сказку о том, что если есть много сладкого, то превратишься в русалочку, потому что основание ног склеится, а тот поверил и испугался.
Служительница Владыки Света – кажется, Алан что-то рассказывал о них среди многочисленных историй о своих странствиях по землям, что за Узким Морем, когда дело дошло до обсуждения любимой темы – религии. Лорд Алого Озера упоминал и Великого Жеребца, и Черного Козла, и много кого ещё, но никому не приписывались чудесные таланты, равных которым нет во всем свете. Знать прошлое много ума не надо, а вот будущее – звучит слишком уж нереально. Чтобы предугадать то, что будет, нужно уметь наблюдать и разбираться в людях, но и здесь всё слишком неопределенно и любая мелочь может изменить ход запланированного. Знать всё наперед – истинно для этого надо обладать магическими умениями, но если таковые существуют, то почему же никто об этом не знает? Людям в таких делах только дай повод посудачить, они разнесут это быстрее лесного пожара да ещё и знатно приукрасят, но отчего-то же по земле не ходит молва о жрецах Владыки Света, что предсказывают будущее. Сказать можно многое, что видишь прошлое и будущее, а на именинах летала на драконе до Луны и обратно, но есть же предел веры в чужие слова.
Вечер, трактир (в который кракен явно не за хлебом и похлебкой поехал), если не красивая, то привлекательная своей необычной внешностью дева нашептывает о славе, испытаниях и трудном выборе – для Маргери картинка сложилось довольно четко, и вряд ли Теон сумеет развеять сложившееся впечатление, что он просто во хмелю повелся на чужестранку, а та невесть почему развязала такой разговор. Сложно судить о чем-то, не имея на руках всех карт, но урожденной Тирелл казалось, что здесь всё и так предельно ясно. Девушка кашлянула и, подобрав под себя ногу, что было скрыто под многочисленными юбками, потянулась к кружке с мятным чаем. Сделала небольшой глоток и умостила кружку у себя на коленях, обхватив замерзшими пальцами ещё теплые бока посуды.
- Я правильно понимаю, что единственное, почему вы сочли слова этой женщины такими… - барышня на мгновение замолкла, подбирая более подходящее определение, - цепляющими, это то, что она узнала о том, что вам даровали свободу и что вы по этому поводу думали? И рассказывала об этом с поразительной точностью, без расплывчатых фраз, годных для пророчеств? – Вопрос мало напоминал вопрос, скорее Маргери наталкивала Грейджоя на мысль, что такое поразительное знание прошлого всего лишь обманка и напускное. Миледи Старк не верила в магию, она верила в чужую прозорливость и чей-то длинный язык. – Наверное, сказала что-то о сомнениях и сметянии в вашей душе… - А во взгляде читалось «Я же права, что так и было?». Роза была непрошибаемо уверена в своей правоте, и ей не требовалось подтверждение от Теона. – Оно и понятно, удивительно, если бы такого не было. И разве из прекращения статуса пленника делалась тайна? Увидеть наследника Пайка вдали от места его заключения после визита Его Величества, который сам же и стал причиной его плена, разве не логично предположить, что пленник по милости нашего милосердного короля теперь просто гость на Севере?
На этот раз уже Маргери пожала плечами, как бы говоря, что у железнорожденного есть право верить во всё это или нет, пусть сам им распоряжается, услышав чужое мнение. Взгляд со стороны бывает полезен, помогает рассмотреть ситуацию под другим углом. Урожденная Тирелл наклоняется вперед, неспешно и плавно, чтобы ненароком не рсплескать чай по не к случаю нарядному платью, и аккуратно вытягивает из пальцев молодого человека небольшой клочок бумаги, который Грейджой всё еще держал в руках. Девушка ещё раз пробежалась взглядом по краткому письму от лорда-командующего, а после бросила пергамент на стол и вновь подняла глаза на Теона.
- Но здесь и не сказано, что война закончена. Только вот… Я не понимаю. Это же не наша война, во всяком случае не моя и никоим образом меня не касающаяся. Какое нам или скорее лично мне до этого дело?
Если бы Грейджой хотел, то не прохлаждался бы в Винтерфелле, а отправился на Стену вместе со Старками, так что вряд ли и ему есть дело до того, что творится где-то там, далеко на севере.
- А что до дурных вестей, - Маргери ставит кружку обратно на стол, - в последнее время их слишком много, и судя по всему, меньше их не станет. Так что же, не верить им всем? – девушка сделала паузу, а после уже мягче продолжила. – Я бы тоже хотела, чтобы это оказалось неправдой, но только боги знают, что действительно там произошло. А нам остается принять на веру слова лорда-командующего, который, наверное, не стал бы таким разбрасываться понапрасну.  Впрочем, я ведь не знакома с ним и могу во многом по юности своей заблуждаться.

Отредактировано Margaery Tyrell (2017-10-21 22:59:58)

+6

16

С каждой фразой Маргери, которая говорит с ним непривычно мягко, как будто вдруг узнала, что в детстве он методично бился головой об что-то очень твердое, Грейджой понимает, что все-таки не зря сюда пришел - у дамы муж пропал, а он повеселил ее полупьяными сказками. Надо было шутовской колпак прихватить или ведро на голову нацепить - дополнить образ. Тогда она хотя бы может быть рассмеялась.
Тяжело это признавать, но роза права. Это вымысел. Он сам все сфабриковал. Вытянул целебные слова из памяти, стараясь не думать о худшем. А чужестранка - просто шлюха, затесавшаяся в процессию короля, наслушавшаяся сплетен в трактире и отморозившая голову на слишком недружелюбном северном холоде. С таким же успехом он мог бы сказать, что услышал предсказание от кухарки, когда случайно проходил мимо, а она месила тесто.
- Тебя ждут тяжелые испытания, - говорит кухарка своей наставнице, вытирая об фартук руки.
- Не верь дурным вестям, -  доносятся зловещие слова, а, когда Грейджой уходит, она добавляет. – Тесто еще поднимется, если поставить его в тепло.
Теон отдает письмо Маргери, мысленно продолжая кивать на каждую ее фразу деревянным болванчиком, и на мгновение прикрывает рукой глаза. Если бы мог, раскраснелся, как юная дева. Стыдно, что он позволил всему этому произойти. Но еще хуже, что он цепляется за слова экс-Тирелл и кладет ее аргументы на чашу весов в пользу здравого смысла. Как будто ему не хватало этих слов, чтобы сложить собственное однозначное мнение о ситуации.
«Да, все это бред. Да, выбрось это из головы. Да, это просто сила сплетен, а не магический дар».
Ему потребовалась помощь хрупкой девицы, чтобы успокоить смятение собственной души. Не это ли слабость? Грейджой скрещивает руки на груди и на несколько мгновений отводит хмурый взгляд в сторону, чтобы не встречаться им с Маргери. Она не виновата в его дурости, но зачем показывать, что еще и разозлился из-за этого.
- Забудьте, - с трудом разжав челюсть, как будто ее склеили, наконец отвечает кракен, вновь обращая взгляд к миледи Старк. – Спасибо, что сообщили так быстро. Это для меня важно. Я могу вам как-то помочь?
Может, еще не поздно под вежливым предлогом последовать за Крейном? Осталось только ему за кружкой эля нашептать парочку пророчеств трактирной девки. Хотя Грейджой почему-то не сомневается, что можно себя не утруждать - скоро лорд сам все узнает.

Отредактировано Theon Greyjoy (2017-11-10 14:13:51)

+7

17

Будь тон Маргери более монотонным и занудным, а Теон исполнил бы свою тайную фантазию и нацепил бы на голову ведро, то тогда девушка точно бы сошла за свою септу Леонетту, которая при всех воспеваемых Крейном внешних данных была не прочь прочесть нравоучение любому, кто попадется ей в руки вне зависимости от времени суток и положения в обществе, и которая так часто объясняла маленькому Рикону, что горшок детям не игрушка и уж точно не рыцарский шлем, а важный элемент быта. Но Грейджой не побежал за ведром, а Тирелл не собиралась читать нотации молодому человеку, который и по возрасту, и по принадлежности к сильным мира сего должен был по всем правилам взять эту роль на себя, воззвав к здравому смыслу девицы, толкнув какую-нибудь умную речь и напоследок пробормотав неловко что-то ободряющее, тем самым доказывая аксиому, что мужчины не умеют утешать ближнего, особенно когда этот ближний носит платья и не достиг совершеннолетия. Но этого тоже не происходило, напротив, железнорожденный нахмурился и, демонстративно отведя взгляд, скрестил руки на груди. Он злился, и это было понятным, поэтому Маргери даже не стала пытаться прерывать его моральные страдания, не изменив того сдержанно-снисходительного взгляда, коим детишек обычно награждают родители, когда приходит время рассказать, что никакие одичалые не уносят мальчиков с плохим поведением в лес, чтобы съесть, а детей не приносит лютоволк под главные ворота замка.
Теон буквально процедил сквозь зубы благодарность, и розе достало такта не усмехнуться на его, возможно, искреннюю попытку предложить помощь. Да только чем он мог ей помочь? Маргери чуть было не ляпнула: «Найдите мне мужа, милорд», - но у Грейджоя в отличие от неё должен был быть настоящий траур, и ни к чему было шутить о том, что если б наследник Пайка нашел за Стеной Робба и притащил обратно или хотя бы сделал Тириона Ланнистера повыше, то миледи Старк была бы весьма признательна за такую помощь. Да и для победоносного женского «я же говорила», адресованного Крейну, было тоже рановато, ибо лорд Алого Озера и так явно обиделся на свою подопечную за выказанное ею недоверие к собственным гвардейцам, поэтому тыкать палкой в открытую рану было бы слишком даже для девицы.
Грейджой ничем не мог помочь розе, но могла ли она помочь ему? Говорят, что сострадание – истинно женская добродетель, и в Хайгардене не были привычны к тому, чтобы скрывать эмоции и чувства в принципе, и кощунством было подавлять в душе такие светлые порывы. Маргери ощутила какую-то легкость, словно и не была девушка сейчас в самом сердце Севера, края со своими порядками и укладом жизни, как будто и не было нескольких месяцев вживания в роль миледи Старк, больше похожего на попытки приладить чужое, не подходящее по размеру платье. Словно девица всегда была Тирелл и не имела чести шутить, что у розы теперь не шипы, а клыки, и могла себе позволить те вольности, к которым привыкла в родном Хайгардене. Теон вел себя, как мальчишка, но ей ничего не стоило протянуть ему руку. Наверное, это ударит по мужскому самолюбию, но ведь никто же не видит, так почему бы и нет?
Маргери придвинулась ближе к железнорожденному, постаравшись при этом не утруждать его удержанием пышного подола чужого платья на своих коленях.
- Боюсь, мне здесь никто не поможет, да оно и ни к чем, - тон становится ещё мягче, доверительнее, а из взгляда пропадает та снисходительность, отдающая душком высокомерия и признания за собой места главного стратега. Роза осторожно кладет свою руку поверх мужской, аккурат чуть выше запястья, как будто говоря, что уж от какой-то глупенькой девицы гордому сыну Железных Островов закрываться не стоит даже на уровне жестов.
- Но вы можете рассчитывать на мою поддержку… Пожалуй, лучше сказать, нашу поддержку, имея в виду мою доблестную гвардию, с которой вы явно нашли общий язык.
Маргери на мгновение улыбнулась, надеясь, что её ирония на тему того, что горе топить мужчине лучше в компании мужчин же, не будет воспринята в штыки. Однако через несколько секунд урожденная Тирелл уже была серьезна, и дабы акцентировать на этом внимание, ощутимее сжала пальцы на мужском предплечье.
- Но я попрошу вас пока никому об этом письме не говорить, по крайней мере, до утра. Утром сир Родрик вынесет свой вердикт о том, хранить ли в тайне эти новости.
Маргери Старк убирает руку, уместного или не очень, как и приятного, должно быть в меру.
- Я полагаю, теперь долго вы тут не пробудете? – Не из праздного интереса или вежливости задает вопрос девушка.
[AVA]http://sd.uploads.ru/t/ecT65.jpg[/AVA]

Отредактировано Margaery Tyrell (2017-11-11 22:40:14)

+8

18

Теон опускает взгляд на теплую и невесомую, словно розовый лепесток, ладонь леди Тирелл-Старк. Видимо, он выглядит сейчас достаточно жалко, раз уж даже хайгарденский цветочек спрятал свои шипы.
Грейджой решает, что глупо отмахиваться от ее сочувствия и спешно строить между ними стену непробиваемого безразличия, через которую ни армия одичалых, ни великаны на мамонтах не пройдут. Для такой обстоятельной обороны уже малость поздновато - прокололся, когда решил рассказать одну трактирную байку вместо того, чтобы включить голову. Да и, пожалуй, все эти запоздалые попытки организации себя в кусок льда - такое лишь Старками идет - только еще больше усугубили бы его и без того смешное положение. Облажался - прими это достойно.
- Не беспокойтесь. - Коротко кивает кракен. - Я не вправе распоряжаться этими вестями.
"Да меня это и не касается".
Миледи, словно прочитав мысли, задает вопрос, который внезапно становится для Грейджоя чрезвычайно насущным и важным, и о котором несколько мгновений назад он даже думать не смел - настолько это казалось далеким и невозможным.
Если Робба больше нет, то нет и обещаний, врученных ему. Грейджой может хоть сейчас встать, откланяться и пешком по сугробам направиться в сторону дома.
Единственный друг, которым он дорожил, сгинул, а, касательно Винтерфелла, он будет скучать разве что по трапезной и сверхъестественным талантам местных пекарей.
Конечно, юная и прелестная леди Маргери и лихой лорд Алого Озера тоже в некоторой степени запали ему в душу, но ради них самозаточаться на Севере еще на неопределенное время железнорожденный, при всей своей любви к новым знакомствам, не готов. Да и, признаться, что-то ему подсказывает, что вряд ли они задержатся тут надолго. Разве что на пару месяцев, пока не станет ясно, сумел ли волчонок оставить потомство.
- Пожалуй, не дольше недели или двух.
Старые боги явно устали от железнорожденного на своей земле - то Эддард Старк недвусмысленно намекает, что пора бы ему уже собирать пожитки, а теперь вот перерубили цепь, которая связывала словом Грейджоя и Робба. Если это действительно так, то эти боги жестоки и холодны, как сам Север. Теон слабо усмехается, стараясь не думать, сколь горьки для него эти мысли.
- Мы все теперь свободны от своих клятв.
После затянувшегося молчания последовало несколько общих взаимных вопросов, касающихся дат отъезда и прочих хлопот. Казалось, все вернулось к обыкновенной светской беседе, ничего не значащей для них обоих. Только слова шли туго, паузы росли. Каждый, кажется, думал о чем-то своем.

Отредактировано Theon Greyjoy (Сегодня 00:53:13)

+8


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Mighty fall [Трапезная Винтерфелла. 08.08.298]