Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298
Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы): Север. В лучших семейных традициях Старки со своими лордами-знаменосцами сразу после свадебных торжеств отправляются к Стене - поддержать Ночной дозор против армии одичалых.
Королевская гавань. Внезапный финт Джоффри с назначением Станниса Баратеона десницей короля был воспринят многими в штыки. Но это не мешает новому деснице находить новых союзников... и врагов.
В Дорне произошла смена власти в пользу Оберина Мартелла. Красный Змей пресекает союз Дорана и Визериса Таргариена, доставляя того в столицу. Но даров и сладких речей дорнийцев в столице не оценили: Визерис был тут же казнен, а Оберина взяли под стражу по обвинению в измене по приказу десницы.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Кузница истории » Планы на будущее [покои Джоффри. 24.08.298]


Планы на будущее [покои Джоффри. 24.08.298]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1


Планы на будущее

Дата:
24.08.298 от З.Э.

Место:
Королевская Гавань. Красный Замок. Покои Джоффри

Действующие лица: Серсея Баратеон и Джоффри Баратеон


Краткое описание:
Разговор сына и матери, плавно перетекающий в беседу между будущим королем и регентом

+1

2

Нет ничего проще, и в то же время ничего сложнее, чем разговор с родными тебе людьми. Казалось бы, мы знаем их лучше, чем кого-либо в этом мире, и именно с ними нам должно быть просто и комфортно, ведь если не с ними, то с кем тогда? Они всегда простят, всегда поддержат - так пишут о них великие поэты, восхваляя ценность семьи. Однако именно их мы больше всего боимся обидеть, и именно их обижаем чаще всего. Именно они осуждают нас куда больше, чем любые злые языки, хотя должны вроде поддерживать все наши начинания и прощать ошибки. Именно им нам страшнее всего открыть свои мысли, ведь мы знаем их непростые, порой просто невыносимые характеры.
Королева регент не была исключением. Она шла по коридорам красного замка, медленно перебирая отекшими от беременности ногами. И да, ей было страшно. Она слышала, что Его Величество сегодня находится в добром расположении духа, а значит ее старания не прошли даром, и две дорнийские шлюхи, что она послала к нему днем, не зря выползли от него с опухшими от плача глазами. Ей нужно было обсудить с ним слишком много важных вопросов, и ей непременно нужно, чтобы он прислушался к ее словам. Ведь что значит слово десницы, или даже лорда Тайвина Ланнистера, против слова короля всех семи королевств? И как чертовски приятно утереть нос этим выскочкам, заставив короля плясать под собственную дудку.
Джоффри не был глуп, совсем нет. По крайней мере она не считала его глупым. Но он был молод, неопытен и зачастую чересчур вспыльчив. Он был подобен мягкой глине, из которой неумелые руки, Станниса Баратеона, к примеру, способны вылепить лишь корявый горшок. В умелых же руках мастера он способен стать прекрасным сосудом, какого еще не видовал Вестерос. Его просто нужно немного подталкивать в нужном направлении, позволяя думать, что ко всем важным, судбоносным решениям он пришел сам.
Остановившись у покоев сына, что некогда были ее покоями, она кивнула стражнику возле дверей, и тот поспешил сообщить королю, что его матушка просит принять ее. Набрав в грудь воздуха, Серсея громко выдохнула, положив руку на округлившийся живот. Этот жест по какой-то причине успокаивал окружающих ее мужчин, будто вселяя в них какое-то непонятное уважение к женщине, что вынашивает под сердцем ребенка. Стражник вернулся и жестом указал женщине, что она может пройти внутрь.
Свет в комнате был приглушенным, а Джоффри сидел за большим столом с ножом в руках. Сегодня на ужин подали дичь - последнее напоминание о пузатом, вечно пьяном, и слишком добром короле Роберте. Чтож, тем лучше.
Королева спокойно присела за стол напротив сына, стараясь ничем не выдать свое волнение. Она не ждала приглашения, но в то же время вела себя довольно робко. Сложившееся положение ставило ее в тупик: теперь ее сын, ее плоть и кровь, тот, кого она кормила грудью, стал королем, и по правилам этикета вести себя с ним следовало соответствующе. Однако получалось это у нее далеко не всегда.
- Прошу прощения, Ваше Величество. Я не хотела беспокоить Вас во время трапезы. Я думала, ужин подадут раньше. - начала Серсея, попутно раздумывая над тем, как лучше начать разговор. - Сказать по правде, у меня в последнее время совсем нет аппетита. А вот дел сильно поприбавилось. Наверное по этому я не уследила за графиком приемов пищи. - Королева грустно улыбнулась своими пухлыми губами, наблюдая, как ее сын с удовольствием объедает фазанью ножку.
- Честно говоря, я хотела бы поговорить с Вами, как раньше, мой король. Как мать, что не может спокойно спать по ночам,
когда ее сердце и разум переполнены волнениями за своего дражайшего сына. -
Она с надеждой посмотрела на Джоффри, замерев внутри в ожидании его реакции.

+6

3

Нелегкая это работа - готовиться к коронации. Танцы, выбор тканей для новых одеяний, примерки, встречи с лордами и леди, прибывшими в столицу, дабы лично лицезреть восхождение на престол нового короля, а еще рой кузин и кузенов, и не надо забывать о Сансе, с которой дедушка заставлял проводить побольше времени, все, напоминая и напоминая о том, что она будущая королева, и после «выходок» в Винтерфелле стоило бы немножко загладить свою вину перед Старками. И, говоря откровенно, без фальши и красивых слов, танцы вокруг будущего праздника начинали понемногу утомлять будущего монарха. Хотелось простого детского счастья: покататься на лошадке, поиграть во дворе в мяч, пофехтовать во дворе, а не бежать куда-то, улыбаться, так что челюсть сводит, и слушать скучные и пустые беседы старших. Но куда там? «Вы же будущий король!» - напоминали ему учителя, дядя Джейме, лорд Тайвин и Станнис, а затем следовал очередной упрек или просьба, или еще что-то, что очень-очень важно и никак не решится без вмешательства золотого мальчика. Но порой, невзирая на хлопоты, связанные с коронацией и судом над дорнийским принцем, Джоффри удавалось побыть ребенком. И сегодня был такой день.
После нудных и никому не нужных уроков он пошел в Западный Двор, где как раз сир Джейме Ланнистер и Гарлан Тирелл сошлись в схватке. Надо признать, зрелище заслуживало восторженных криков и аплодисментов. Ни один из рыцарей не хотел уступать, оба сражались так, как будто они не в Красном Замке, а на настоящем поле битвы. Что правда, Джофф так и не понял, кто одержал победу, оба были хороши и оба показали себя с лучшей стороны, а когда кронпринц подошел, чтобы похвалить фехтовальщиков и выяснить, кто же победил, услышал скучную речь о мастерстве и прочих рыцарских вещах. Но это не испортило настроение.
В садах вместе с Браном и другими детьми лордов он играл в прятки и догонялки. Как оказалось, Старк не только хорошо по стенам лазит, но и бегает. Догнать его не удалось ни Джоффри, ни его многочисленным кузенам. Тот случай, когда Томмен поймал сына лорда Внтерфелла, будущий король решил не считать, все ведь понимали, что мальчишка поддался, чтобы маленький олененок не хныкал.
В свои покои кронпринц вернулся растрепанный, розовощекий, голодный, но доволен. Даже две дорнийки, которые решили, что могут умаслить мальчишку словами и тем самым спасти Оберина Мартелла от суда, не испортили настроение. Наоборот, даже повеселили. Они так забавно плакали, когда он навел на них свой новый подаренный лордом Тирионом арбалет, так забавно умоляли пощадить их.
Джоффри как раз приступил к трапезе, когда сир Меррин Трант сообщил, что королева-мать желает поговорить с ним. Принц тут же приказал ее пропустить, но от еды не оторвался, уж больно проголодался.
Уже с первых слов королевы-матери золотому мальчику стало не по себе. Джофф очень любил свою маму, даже не взирая на то, что ее не было рядом, когда умер отец.
Отставив приборы и вытерев уголки рта салфеткой, Джоффри полностью опускает глаза, чувствую некую вину перед матерью. Неужели он ее чем-то огорчил?
- Так давайте поговорим, как раньше, - ласково проговаривает мальчишка. – Что же не дает вам покая, что волнует ваше нежное материнское сердце?
Джоффри очень заволновался. Ему представлялось самое худшее, а терять еще одного родного человека ему совсем не хотелось.

+5

4

Волнение свойственно каждой матери. С того самого момента, когда женщина узнает, что у нее появится потомство, она волнуется за него. Сначала она переживает, чтобы с ним все было хорошо, чтобы он рос и родился здоровым. Потом чтобы был похож, а иногда чтобы был не похож, на отца. Чтобы рос счастливым, чтобы ему всего хватало, чтобы он хорошо учился, впитывая те знания, что вкладывают в него родители и великие мейстеры. Чтобы стал лучше, успешнее, богаче своих родителей. Но больше всего мать переживает, когда ребенок перестает беспрекословно слушаться ее, и начинает думать своей головой. Он старается поступать по взрослому, совершая тем самым болезненные ошибки, от которых она могла бы его уберечь. Но как же доказать ему, что она знает лучше? Как заставить слушать ее советы, позволяя при этом иногда думать и своей головой? Ох, все это слишком сложно.
Королева наклонилась чуть вперед, на сколько позволил ей живот, протянула руки, обхватывая ими не совсем чистые после еды ладошки Джоффри, и взглянула ему прямо в глаза так ласково, что он кажется даже немного заволновался.
- Меня волнует твоя избранница, мой милый. - Серсея выдержала небольшую паузу и продолжила. - Я знаю, дедушка Тайвин пообещал тебе Сансу Старк, и рассказал, какой выгодный это будет союз. Да и что гневить богов, она прекрасна и юна, как первый подснежник после лютой зимы. Но я хочу просить тебя. Просить довериться мне. - Женщина чуть сильнее сжала ладони сына своими, давая понять серьезность своих намерений. - Твоя кузина, леди Руфина. Я знаю, она нравится тебе. И мне кажется, что она могла бы стать для тебя куда более любящей женой и, поверь мне, куда более выгодной. - Королева загадочно улыбнулась. Она не хотела сейчас раскрывать сыну все тайны. Он не достаточно искушен королевской жизнью, чтобы удержать правду при себе. А рассказывать ее еще явно не время. К тому же, здесь, в красном замке, даже у стен есть уши. Однако намекнуть ему она все же могла. - Я не могу рассказать тебе все, мой король. Есть вещи, которые приходится держать в тайне, для нашей же безопасности. Но поверь мне, никто в этом замке, да и вообще в целом мире не желает тебе добра больше, чем я. -
Сделав над собой усилие, она чуть больше наклонилась вперед и коснулась губами руки короля. - Ты выбрал Станниса Баратеона своим десницей, и я смирилась, ведь такова воля твоего покойного отца. Но он неразумен, узколоб, и хотя и пытается поступать в интересах короны, на самом деле ничего не смыслит в управлении государством. Я стараюсь помочь тебе и короне всем, чем могу, но слово беременной женщины в нашем мире ценится меньше, чем слово напыщенного оленя. - Королева тяжело вздохнула и выпрямилась. Эта поза передавила ей живот, и ребенок внутри начал недовольно брыкаться. Положив ладонь на живот, она медленно погладила его. Ей оставалось только молиться, чтобы и этот ребенок родился от любимого брата. Растить потомственную копию Баратеона ей совсем не хотелось.

+5

5

Женитьба… Джоффрии еле-еле удержался, чтобы не закати глаза. Ну почему именно сейчас? Почему именно в тот момент, когда он сумел опять почувствовать себя ребенком, надо говорить о этом? Она же обещала, что разговор будет межу сыном и матерью, а не королем и королевой! Обещала!
Джофф был близок к тому, чтобы подняться и выйти из своей же комнаты, оставив королеву-мать один на один со своими беседами и проблемами. Но не сделал.
Взгляд невольно опустился на округлившийся животик мамы, и раздражение тут же испарилось. Взамен родилась ответственность, осознание что теперь он не маленький ребенок, которому все на серебряном блюдце с золотой каемочкой а глава семьи, будущий защитник государства. Теперь на его юные плечи ложится вся ответственность. А еще он слышал, как старый Пицель сказал, что королеве больше нельзя волноваться.
- Санса, - мило улыбнувшись матери, прощебетал олененок, - очень милая девушка. Она столь безобидна и ласковая. Вы, матушка, видели, как она играла в саду с Мирцеллой и Томенном? Уверен, она с ними подружилась.
Джоффри говорил от чистого сердца. Пусть его раздражали беседы о грядущей коронации и свадьбе, но дочь Эддарда Старка ему нравилось. Она, как выразилась королева-мать, первый подснежник. С ней Джоффри чувствовал себя настоящим рыцарем. А какой мальчишка в двенадцать лет не хочет чувствовать себя рыцарем?
- Руфинна, - кронпринц положил свои руки поверх материнских, тем самым показывая, что ему приятны ее объятия, пусть он совсем скоро станет королем и должен перестать вести себе, как Томмен. – Она тоже мила и она очень, очень красивая. Но она никто. Лорд Тайвин Ланнистер говорит, что союз со Старкими укрепит позиции Железного трона. Что этот брак даст верность не только Севера, но и Долины, Речных земель и Простора. – Дедушка много ему говорил о политике и о том, как важно дружить с лордами, но Джофф был уверен, что лорд Утеса Кастерли думает, что его наука проходит мимо ушей внука. Вот и зря! Джоффри слушает. Когда ему хочется слушать. – А разве заполучить расположение четырех домов, один из которых владеет самой большой армией не правильно? Я думаю, что вы недооцениваете Старков, – мальчишка улыбнулся, поймав себя на мысли, что пытается подрожать дедушке. Именно эти слова он сказал внуку, когда тот начал воротить нос, только услышав о свадьбе.
Но долго насладится своим умом и рассудительностью королева-мать не дала. Последующие слова заставили кронпирца тяжело выдохнуть и скрывать губы. Кто бы сомневался, что королева не попытается очернить десницу.
Смерилась. А как же!
- Простите меня, мама, а разве принц Оберин не угрожал при вас и при моем Деснице войной? Думаете на такое стоит закрывать глаза или еще лучше, поощрять? Сегодня змей угрожая войной требует титул лорда, а что завтра – Железный Трон ему подать?
Джофф злился. Он был в дикой ярости, когда узнал из-за чего арестовали принца дорнийского. Мало того он хотел приказать отрубить ему голову, но тот самый Станнис, о котором столь нелестно высказывалась королева, остановил его. И видимо зря. Джоффри опять задумался над тем, чтобы украсить головой дорнийца стены Красного Замка. Пусть он юн, но он не позволит запугивать его! Он король!

+3

6

- Вы еще так юны, мой король. Вы стараетесь поступать правильно, стараетесь прислушиваться к мнению мудрых людей, и это наполняет мое материнское сердце гордостью. Я невероятно счастлива, что смогла воспитать такого умного, сильного правителя, который сможет наконец стать достойным королем для нашего народа - истощенного, уставшего от постоянных смен власти и измученного безумными законами безумных королей. Но поверьте мне, прошу, поверьте, нет на этом свете никого, кто желал бы вам процветания и счастливого, светлого будущего больше, чем ваша мать, мой Король. - Серсея говорила тихо и ласково, как когда-то давно, когда старалась уложить в кровать возбужденного за целый день, ничуть не уставшего первенца. Она знала о жестокой, вспыльчивой натуре Джоффри, и надеялась, что материнская нежность позволит ей добиться желаемого.
- Конечно, лорд Тайвин тоже, без сомнения, желает вам процветания. Вы же не только его король, но и его внук, его наследие. И он ни за что не стал бы давать вам советы, которые сам не счел бы самыми правильными в нынешней сложной политеческой ситуации. Однако лорд Тайвин сейчас далеко, и не имеет возможности осведомиться обо всех последних событиях,
что творятся в мире. -
Серсея вздохнула и грустно улыбнулась, вновь взглянув белокурой копии Джейме в глаза. - И все же я хочу просить Вас, просить и как мать, и как королева - регент. Поверьте мне. Я найду способ держать север в узде, я приближу Сансу к королевскому двору, я сделаю ее своей фрейлиной, если хотите. Я заставлю Старков думать, что они наши лучшие друзья и ближайшие союзники, что корона ценит их, как никого другого в Семи Королевствах. Я сделаю все возможное, чтобы Санса, раз она так нравится вам, всегда была рядом, когда Вы этого захотите. Но в качетве жены она не подходит Вам. Поверьте, мой король, я говорю это Вам, как женщина, что прожила столько лет с мужчиной, которого не любила.
Быть хорошей женой, особенно для человека, носящего такой титул, как Вы или Ваш отец, очень сложно. Не каждой это по плечу. А вы ведь знакомы с Недом Старком, и можете себе представить, какое воспитание он дал своим дочерям. Разве нужна вам своенравная, разбалованная девочка, что только и умеет, что вышивать? Руфина же, напротив, воспитана в лучших традициях дома Ланнистер. К тому же, сейчас она находится под моей опекой, и я смогу подготовить ее к семейной жизни лучше, чем кто-либо другой. Вы верите мне? -
Серсея чуть сильнее сжала руки сына в своих ладонях, стараясь заставить его почувствовать всю мощь ее переживаний. Она любила сына, действительно любила. И хотя и понимала, что не говорит ему всей правды, и что брак по рассчету никогда не сможет полностью удовлетворить его не совсем стандартные потребности, все же она и в правду говорила искренне. Она не могла сказать ему, что Руфина это вовсе не Руфина, а Дейнерис Таргарием, которая станет для него куда более выгодной партией, чем девчонка Старков. Однако действительно могла подготовить ее к замужеству, объяснить и показать все, о чем молчат стыдливые септы, и чему не учат знатные леди своих дочерей. Она могла научить ее искуству любви и обольщения, облегчив тем самым жизнь как ей, так и своему сыну. Она желала ему счастья, действительно желала. А отыметь Сансу Старк в темном углу, когда прислуга делает вид, что ничего не видит и не слышит, можно всегда, стоит лишь привести ее ко двору. А это и впрямь не сложно. Кто откажет королеве в просьбе стать ее личной фрейлиной?
- Вам не за что извиняться, мой король. Вы стараетесь поступить в интересах короны, и я уважаю это. Однако мир жесток, и в нем слишком мало достойных людей, а потому нельзя просто так отрубать головы направо и налево, не думая о последствиях. Оберин Мартелл не привык к такой жизни, что ведем мы здесь. Он не силен в правилах этикета и не знает, что многие мысли стоит оставлять при себе. Он говорит то, что думает, и могу заверить Вас, что именно благодаря этому он куда менее опасен, чем большинство наших так называемых союзников. Да, он поступил скверно, убив своего брата, но ведь всем нам приходится идти на жертвы ради короны. Разве вы не поступили бы так же, если бы узнали, что ваш брат вступил в сговор с предателем и собирается навредить государству, которому вы так преданно служите все это время? Разве не захотели бы наказать его за его ошибки?- Серсея все еще говорила мягко, но уже немного напористо, словно ее слова не терпели возражений. Она видела, что сын злится, и старалась с помощью материнских уловок чуть успокоить его, не позволяя осерчать на нее.  - Я не говорю, что его следует простить и исполнить все его южные прихоти, разумеется нет. Да и это было бы слишком неуважительно по отношению к Вашему деснице, ведь он уже назначил суд. Однако прошу, позвольте хотя бы разрешить ему суд поединком. Таким образом, если он проиграет, и его голова падет с могучих дорнийских плеч, наша дилемма о том, как с ним поступить, решится сама собой. А если ему удастся выиграть, то мы обретем сильного союзника на юге, который будет обязан Вам жизнью. Ведь именно Вы спасете его от неприклонного королевского десницы, а за одно и покажете всему миру, что у Вас есть своя голова на плечах, и вы вовсе не пляшете под дудку Станниса Баратеона. -

+5

7

Джоффри расправил плечи и ухмыльнулся, опуская глазки, как только королева-мать заговорила о том, что все же он молодец и поступает умно, как и полагается королю. Ему этого не хватало. Ни лорд Тайвин, ни десница не замечали его побед, они только указывали на ошибки и разливались в скучных речах о том, каким должен быть король. А ведь Джоффри всего лишь ребенок! Да, скоро он станет королем, но ему всего лишь двенадцать! Ему хочется ласки, заботы, ободряющих кивков и улыбок, а не угрюмости вперемешку с нравоучениями. Еще успеет побыть взрослым и ответственным! «Правда, мама?» - читалось в глазках цвета изумруда, которые Джоффри все-таки оторвал от пола. Как же он ее любит. Наверное, никто ее так больше не любит, как он. Джофф даже обнял бы ее сейчас, чтобы показать, что она в этом мире не одна, он не отстранился от нее, но это уж совсем по-детски, пусть такими глупостями Мирцелла и Томенн занимаются.
- Я вам верю, верю как никому другому, - ласково насколько это возможно, проговорил золотой мальчик, улыбаясь ей так, как не улыбался с десяти лет. И как он только осмелился подумать, что она его не любит? Что все, что ей нужно – только власть? Джоффри даже стало стыдно за то, что не послушался лорд-десницу Станниса Баратеона и все-таки не поговрил с королевой-матерью в тот самый вечер, когда вернулся в Красный Замок после длительной поездки на Север. Уж мама точно бы нашла правильные слова, чтобы успокоить его. Она всегда их находит. – Но, мама, Руфинна родилась в Ланниспорте, - последнее слово Джофф, словно, выплюнул, дабы королев сумела прочувствовать все отвращение, которое он испытывал к тем, кто статусом не удался. – Ее отец был простым торговцем, до меня дошли слухи, что она даже не смогла отличить Ренли Баратеона от Санниса Баратеона, - краткий смешок. На мгновение в золотой головушке родилась весьма забавная картина. Джоффри все бы отдал, чтобы увидеть, как вытягивается от удивления лицо лорда Штормового Предела. – Разве такая королева не будет посмешищем? А Санса, она не совсем такая, как ее старший брат. Сегодня, когда Томмен упал, она первой подбежала к нему, подняла на ноги и заговорила еще до того, как он начал реветь. А вы же знаете, какой он у нас… ранимый.
На самом деле что Руфинна, что Санса нравились принцу, каждая была прекрасна по своему и в каждой можно было найти недостатки, но ни первая, ни вторая не покорили ум и сердце будущего короля так, как это сделала Маргери Тирелл. Одного взгляда юной розы было достаточно, чтобы Баратеон потерял дар речи. Вот кто должен был стать его королевой, но лорд Мейс Тирелл выбрал своей дочери в мужья этого неотесанного Старка.
- Но если вы уверены, что именно Руфинна Ланнистер станет хорошей королевой, а не Санса Старк, то я готов положиться на вас. Вот только, - он закусил губу, пытаясь правильно сформулировать свою мысль. – Последняя воля моего короля-отца тогда будет неисполненной?
Джофрри любил своего отца, пусть тот редко проявлял к нему знаки внимания. И союз с Сансой для него это еще одна попытка доказать отцу, что он достойный сын. Что Роберт зря не проводил с ним больше времени.
- А принц Оберин… думаю… думаю, да, вы снова правы, матушка. Пусть будет суд поединком, пусть против этого Змея выступит сир Джейме Ланнистер. Так мы покажем всем, что король чтит законы, уничтожим предателя, а еще это будет неплохим разогревом перед турниром в честь моей коронации? Вы тоже так считаете, Ваше Величество?
Глаза в Джоффри засверкали, а губы искривились в улыбке. Он уже был в предвкушение зрелища. Лучший мечник Вестероса против самого бесчестного бойца. Кронпринц готов был уже бежать к Станнису, чтобы оповестить о своем решение.
- И прошу вас, мама, поешьте хотя бы немного. Я не хочу, чтобы у вас ухудшилось здоровье.
Служанка тут же встала рядом с королевой, готовясь выполнить все пожелания.

+8

8

Ее маленький мальчик. На его хрупкие плечи взвалили непосильную ношу, но он старается нести ее с гордостью и храбростью, присущей истинному королю. Конечно, иногда он ошибается. Иногда выставляет себя полным дураком, иногда слушает не тех людей, иногда поддается собственным порокам...но ведь он всего лишь маленький мальчик.
Многие считали, что Серсея не любила своих детей. Что они для нее были лишь инструментами для достижения тех или иных целей. Но они ошибались. Да, возможно она не часто не спала ночами возле их кровати, возможно оставляла многие мелочи воспитания прислуге, и возможно и вправду себя и свое спокойствие любила немного больше, чем возьню с постоянно плачущими карапузами. Однако когда они становились старше, она старалась уделять им как можно больше своего времени, прилагая все усилия, чтобы рассказать обо всех превратностях этого сурового мира. Она говорила честнее, чем септы, больше, чем септоны, и на самом деле надеялась, что ее слова рано или поздно пригодятся ее детям так же, как пригодились ей те крохи информации, что удавалось вытянуть ей из ее отца.
Королева ласково улыбнулась, чуть склонив голову на бок. Тот факт, что у нее получилось повлиять на сына, даже заставил немного загордиться собой. И хотя манипулировать людьми для нее было довольно привычным делом, сейчас ей действительно казалось, что она смогла достучаться до сына, заставить по настоящему довериться ей. И хотя подобная эмоциональность была скорее результатом беременности, все же она была действительно рада своему успеху.
- Потерпите совсем немного, ваше величество. И Руфина Вас очень приятно удивит. Я обещаю. - Королева поднялась на ноги, сделала несколько шагов вперед и наклонилась, касаясь горячими губами лба Джоффри. Задержалась на несколько секунд,  взглянув ему в глаза, улыбаясь нежной материнской улыбкой, и отступила, усаживаясь обратно. Ах, если бы он только знал...
- Нет смысла принимать решение о том, с кем навсегда связать свою жизнь священными узами брака, основываясь на воле покойного короля, который никогда не отличался  верностью своей семье, мой король. - Серсея чуть опустила глаза, словно стыдясь того, что собиралась сказать. На самом деле похождения покойного Роберта ее ничуть не тревожили, она презирала его всем сердцем, и единственное, что чувствовала по отношению к ее изменам, это жалость к бедным девицам, вынужденным терпеть на себе его жирную пьяную тушу. Ведь отказать королю не смел никто. Однако Джоффри совершенно не следует знать о ее равнодушии к адюльтерам его "отца". Пусть считает, что он унижал его мать, пусть презирает его за это. Ведь в конечном итоге, олень мертв, а львице еще долго предстоит править государством.
- Ваш отец, безусловно, был мудрым человеком, однако он никогда не был счастлив со мной, как бы сильно я не старалась. Вы уже достаточно взрослый, Ваше величество, чтобы наконец услышать правду о своих родителях. Нас женили друг на друге, как хотят женить Вас - ради выгодных связей. И это, разумеется, правильно, ведь в наших кругах иначе просто никак. Однако мы не были знакомы, и не были влюблены. Любовь - мелочь, и все же именно она заставляет женщину терпеть все испытания, которые преподносит ей ее мужчина. Я не любила Вашего отца, а он не любил меня. И хотя за долгие годы совместной жизни мы научились выжимать из нашего союза все, что только было возможно, все же мы так и не смогли простить друг другу предательства. И если Вы выберете Сансу Старк, то будете вынуждены повторить нашу судьбу. - Серсея подняла глаза и снова взглянула на сына. - Моей отрадой стали Вы, Ваше величество, и Мирцелла, и Томмен. И без той любви, что вы подарили мне, я никогда не смогла бы вынести все то, что мне пришлось пережить с покойным королем Робертом. Львица опустила одну руку на округлый живот, ласково поглаживая его. - Однако Вам и Вашей будущей супруге я не желаю той же учести. Мне хочется надеяться, что Вы выберете ту, кто действительно полюбит Вас. - Королева снова расплылась в ласковой улыбке, чуть склонив голову на бок, а в ее глазах сверкнула хитрая искорка. - Вы же знаете, правда? Я думаю, вы непременно заметили. Ведь Вы не глупы. Руфина очарована Вами до безумия, она прожужжала мне о Вас все уши. Конечно, мне следовало бы оставить это в тайне, но разве могу я иметь секреты от своего короля? -
Чтож, последний шаг сделан, капканы расставлены и присыпаны листьями. И на сколько ей мог подсказывать опыт, этот олененок наверняка пойдет именно этой дорогой.
Король тем временем стал рассуждать об Оберине Мартелле, и не успела львица обрадоваться, что и тут он прислушался к ее словам, как львенок принял решение отправить на турнир своего "дядю". Внутри все будто замерло, и королеве пришлось приложить немало усилий, чтобы не измениться в лице, заставив счастливую некогда улыбку превратиться в привычную застывшую гримасу. Что же ты делаешь, сынок? Как можешь заботиться о воле мертвого, что называешь своим отцом, и совсем не волноваться о здравии живого, чье семя на самом деле породило тебя? Но возражать сейчас не было смысла. С этим она сможет разобраться позже. Сейчас она добилась всего, зачем пришла, и перечить точно было не лучшей идеей. К тому же, согласись она сейчас, и это отведет от нее все подозрения, если по какой-либо причине сир Джейме не сможет принять участие в поединке. А потому она лишь коротко кивнула. - Разумеется, мой король. Никто не сможет справиться с этой задачей лучше, чем ваш дядя Джейме. -
Тем временем львенок вспомнил о хороших манерах, и прислуга тут же повиновалась его приказу, сделав несколько мелких шажков в сторону королевы.
- Ох нет, спасибо, я не голодна. Я сегодня неважно себя чувствую, не могу и смотреть на еду. - Королева улыбнулась, заметив взволнованный взгляд сына, и опустила глаза, глядя на свой живот. - Ваш братец сегодня явно не в духе. Но это ничего, завтра мы с ним поедим за двоих. -

+6

9

Улыбка на лице будущего короля исчезла, как только королева-мать заговорила о короле-отце. Джоффри не глупый Томмен, он догадывался, что союз между родителями держится только на долге и нет там ни капли этой пресловутой любви. Но одно дело догадываться, и совсем другое, когда об этом ты слышишь от других. И полбеды если это вылетело из уст каких-то глупых куриц-фрейлин или совсем безмозглых кухарок, но услышать такое от матери… Джоффа захлестнули эмоции. С одной стороны, он испытал облегчение, с его плеч словно большой камень свалился, но с другой – ему хотелось ударить кулаком по столу, вцепиться в мать ненавистным взглядом и прошипеть, что во всем она виновата, если бы она смогла заставить отца полюбить ее, он бы не чувствовал себя никому ненужным, ему бы не пришлось испытывать все то, что он испытывал в Винтерфелле, когда его король-отец разговаривал с сыном лорда Эддарда Старка, словно тот его сын. Он ему улыбался, хвалил его, рассказывал о славных деньках и приглашал в столицу. Седьмое пекло, да его отец готов был наплевать на страну, на своего сына и остатся еще на Севере, чтобы поднять кубок вина за молодых.
«На месте этого ублюдка должен был быть я! Это мной отец должен был гордиться! Меня он должен был любить!».
Джоффри стиснул руки в кулаки, пытаясь взять себя в руки. Раз за разом он напоминал себе, что прошлое не изменить, что не стоит злиться, что он будущий король и ему не до таких глупостей. Но это не помогало. Внутри все кипело.
«Ненавижу. Ненавижу все! Горите в аду!».
Джоффри хотелось побыть наедине с собой и своими мыслям, но выгнать королеву-мать он не посмел. Вместо этого, он постарался проглотить все обиды, всю ту ненависть, что накапливалась в нем годами.
«Я будущий король!» - напомнил себе кронпринц, пытаясь уловить суть разговора. Ему кое-как это удалось.
Улыбка снова поселилась на личике, как только мама заговорила о Руфине. Он догадывался, что девушка влюблена в него, но даже представить не мог, что о своих чувствах та поведала королеве.
- Это хорошо, что вы настолько близки с леди Руфиной, - голос его звучал серьезно, Джоффри хотелось выглядеть взрослее, чем он есть на самом деле. – Я хочу, чтобы в дальнейшем в моей семье не было разногласий и недопонимания. Лорд Станнис говорит, что то, насколько король велик, можно судить по тому, сколько верных людей его окружает. Я еще не взошел на Железный трон, а уже могу похвастаться верностью вассалов и родных.
Служанка поспешила удалиться, как только королева отказалась от трапезы. Джоффри опять невольно поглядел на округлившийся живот матери. Королева казалась счастливой, так почему он не может порадоваться вместе с ней?
- Вы уже выбрали имя для моего брата? Когда он должен появиться на свет?
На самом деле ему было плевать. Ему не нравилось общество глупых детей, а все дети были глупыми и раздражающими. В Винтерфелле ему приходилась играть с отпрысками лорда Эддарда Старка, но никто из них (кроме Сансы) особо с ним не сдружился. Робб – самодовольный, умственно отсталый кретин, как и Арья. Бран интересный, но слишком скучный. Рикон слишком громкий. Джон Сноу… А он вообще бастард. Был там еще Теон Грейджой, но тот предпочитал общаться с наследником Винтерфелла. «Лучше бы я остался в Красном замке».

+6


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Кузница истории » Планы на будущее [покои Джоффри. 24.08.298]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC