Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298
Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы): Север. В лучших семейных традициях Старки со своими лордами-знаменосцами сразу после свадебных торжеств отправляются к Стене - поддержать Ночной дозор против армии одичалых.
Королевская гавань. Внезапный финт Джоффри с назначением Станниса Баратеона десницей короля был воспринят многими в штыки. Но это не мешает новому деснице находить новых союзников... и врагов.
В Дорне произошла смена власти в пользу Оберина Мартелла. Красный Змей пресекает союз Дорана и Визериса Таргариена, доставляя того в столицу. Но даров и сладких речей дорнийцев в столице не оценили: Визерис был тут же казнен, а Оберина взяли под стражу по обвинению в измене по приказу десницы.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Урок истории [Великая септа Бейлора - 25.08.298]


Урок истории [Великая септа Бейлора - 25.08.298]

Сообщений 1 страница 15 из 15

1


Урок истории

Дата:
25.08.298 от З.Э.

Место:
Королевская Гавань. Великая септа Бейлора

Действующие лица: Джоффри Баратеон, Дейенерис Таргариен (Руфина Ланнистер), Барристан Селми


Краткое описание:
Не только о Богах можно говорить в септе, хоть место и мало располагает к светским беседам.

0

2

Джоффри сидел, прислонившись к красной подушке. Лошади медленно взбирались на холм Висеньи, и Пес снаружи покрикивал:
— Дорогу! Дорогу вашему будущому королю!
Кронприц скучал. Он лучше сейчас бы отправился на конную прогулку в Королевский лес или уговорил бы десницу и Мастера над Кораблями выйти в открытое море. Можно было еще пострелять из арбалета в кроликов или пофехтовать. Но, увы, кролева-мать возжелала, чтобы будущий монарх посетил Великого Септона, чтобы просить благословение. «Как будто от этого что-то измениться», - фыркнул тогда золотой мальчик, но леди-мать совершенного его не слышала.
Носилки стали двигаться медленнее — значит они приближаются к вершине холма.
Снаружи послышалась перебранка. Носилки рывком остановились, и Пес взревел:
— Вы что, передохли там все? Прочь с дороги!
Кронпринц, приподняв занавеску, подозвал сира Престона Гринфилда.
— В чем причина задержки?
— Паломники, — щит и шлем сира Пестона висели впереди на седле. — Расположились прямо на улице. Сейчас мы их уберем.
- Только быстро, я хочу еще успеть наведаться на королевский причал. — Джоффри опустил занавеску. — Чернь.. Ненавижу, - обратился он к далекой родственнице, которая по желанию все той же леди-матери составила компанию кронпринцу в дороге.
Проехав какое-то время, носилки вновь остановились.
— Нет, это просто невыносимо! — Снова выглянув наружу, он наконец-то увидел перед собой великолепный купол и семь сверкающих башен Великой Септы, но между ней и мраморными ступенями волновалось целое море одетых в лохмотья, немытых людей. Все эти люди съехались с Семи Королевств, дабы узреть, как восходит на трон новый король, понял он.
Это зрелище, признаться, поразило кронпринца. Ему докладывали о количестве «гостей» в столице, но одно дело слышать, а другое — видеть своими глазами. Сотни человек устроили становище на храмовой площади, еще сотни — в садах.
К Джофрри рысью подъехал сир Барристан Селми.
— Прошу прощения, ваше величество, — сказал сир Барристан. — Не опасайтесь ничего, мы расчистим дорогу.
— Время не позволяет. Я пойду дальше пешком. Помогите миледи Руфине.
Знай Джоффри, что все обернется, таким образом, он бы оделась иначе. Его скромный, но изящный наряд с красным плащом, расшитым золотыми нитями и брошь в виде оленя с рубином вместо глаза уж больно привлекали внимание.
— Сир Барристан Семлин, Пес, вы пойдете с нами.
Пробираясь мимо костров, повозок и жалких укрытий, он вспоминал как королева-мать рассказывала о другой толпе, собравшейся на этой же площади в день ее свадьбы с Робертом Баратеоном. «Нам кричали «Ура!», - говорила она, - женщины нарядились в свои лучшие платья, мужчины держали детей на плечах. Когда я вышла из септы рука об руку с молодым королем, твоим отцем, поднялся такой рев, что его, должно быть, слышали в Ланниспорте. «Вы им пришлись по душе, миледи, — прошептал мне на ухо тогда твой отец. — Смотрите, какие у всех веселые лица».
Сейчас Джоффри тоже провожали улыбками, но он только скрывал губы, поднимаясь к септе. Разогнать бы эту стаю, чтобы прыснули во все стороны. Сотне золотых плащей с мечами и палицами это вполне под силу. Станнис не был против, но мама… Она вечно против всех его идей.
Наконец-то этот ад подошел к концу, и кронпринц вместе с кузиной, Псом и командующим Королевской Гвардии оказались внутри септы, скрылись от этих голодных глаз.
- Здесь меня провозгласят королем, - обратился он к леди Руфине. – Как и моего отца, - он сделал несколько шагов, остановился у статуи Воина. – Вам нравится это место, леди Руфина?

+8

3

Бывают дни, когда Дени чувствовала себя не в своей тарелке. Может быть, виной тому частые перемены женского настроения. Или же просто судьба подкидывает такие препятствия, которые пытаются если уж не сломать, то хотя бы согнуть тебя пополам. Однако, находясь при дворе, ни в коем случае нельзя было показывать свои слабости. Зол ты или расстроен… Если вовремя не улыбнуться или не отвесить достаточно глубокий реверанс, можно снискать на себя гнев сильных мира сего – тех, у кого бурерожденная жила под самым боком.
Но в тот день, очевидно не у нее одной был плохой настрой. А может быть она и была тому виной, что ее спутник – кронпринц и, по заверениям королевы-матери, ее будущий муж Джоффри, пребывал не в духе. И потому, девушка помалкивала, стараясь не попасть тому под горячую руку. Мальчик злился и раздражался по любому поводу. Девочка лишь кивала, старалась доброжелательно улыбаться и бормотала: «Да, ваша милость… Вы правы…»
Хотя в чем, собственно, провинились все эти люди перед принцем, принцессе было совсем не понятно. Но она, естественно, оставляла свое мнение при себе. То, как вел себя тот или иной раз Джоффри, немного напоминало Дени поведение ее брата. Покойного брата.
На эту тему представительница рода Таргариен раздумывала все последние дни – после последнего разговора с Варисом…
Однако, сейчас было не подходящее время для столь тяжелых раздумий… И все же, мысли девочки постоянно возвращались в тот день, перебирая все сказанные и услышанные тогда слова, от чего она казалась хмурой и задумчивой. Будто бы витающей в облаках.
Вернуться в реальность ей помогли слова ее златовласого спутника, о том, что ей нужно помочь. Сам принц уже выбрался из носилок и бодро шагал в сторону здания септы, от одного взгляда на которую захватывало дух. Но девочка не стала долго разглядывать величественное сооружение, а подобрав полы своего темно-зеленого  с широкими фалдами на юбке, поспешила за кронпринцем. Наряд весьма удачно подчеркивал стройную талию практически оформившейся женственной фигуры принцессы, не обходя стороной и развитую грудь, отчего Дени казалась сейчас немножко старше своих лет, что в принципе входило в ее легенду псевдо-кузины принца. А зеленый цвет ткани выгодно выделял золотистые локоны девочки, что сейчас были собраны в женственную прическу на ее маленькой головке.
По пути, Таргариен обратила внимание на количество людей вокруг и была несколько обескуражена их числом – вот на что так негодовал принц, пока они ехали в носилках. Девочка все это время не особо рассматривала то, что творилось за пределами их транспорта. Но сейчас…
Дени понимала зачем они собрались здесь. Все ждали нового короля. Все ждали торжества. Праздника, что так не хватало в их рутинной жизни. Они нуждались в этом. В капле радости. Мирных днях, да сытном обеде за кружкой сносного эля. Они надеялись на доброту и снисхождение нового короля, что приведет страну к процветанию и благоденствию. Что не останется в стороне их нужд и горестей…
Однако, их будущему королю не было никакого дела до этих оборванцев. До грязных стариков, что смотрели на него с надеждой. До босоногих детей, что во все глаза рассматривали его с любопытством и восторгом. До мужчин и женщин, что улыбались Баратеону и прославляли в молитвах его имя. И это трогало за душу бурерожденную.
Дени шла следом за будущим королем и понимала на сколько они разные. И это печалило юную деву. Да, юный принцы был красив, умен и воспитан. Будущий король. Но разве должен быть король на столько пренебрежителен к простому люду? Все-таки, они же его поданные… Но девочке не с чем было сравнивать. Подобные вылазки в город для нее были редкостью. А уж в компании со столь влиятельными особами, как будущий король, особенно. Если бы принцесса до сих пор витала в розовых грезах влюбленности, то наверно сейчас была бы на седьмом небе от счастья. Но к сожалению, ей пришлось проснуться ото сна и вернуться в жестокую реальность. И сейчас, смотря на все более трезво, она понимала, что не все так радужно, как казалось. Или же, тому было виной всего лишь ее настроение…
Поднявшись по ступеням, девочка обратила внимание на огромную темную статую справа от входа и затем уже все тягостные мысли выветрились из ее головы. Септа действительно поражала. Размахом. Величием. Самой ее сутью…
Дени знала – этот храм был построен одним из Таргариенов, Бейлором Первым, ее прапрадедом. И потому, девочка ощущала некоторую таинственную связь с этим местом. Словно бы она прикасалась к собственному прошлому. Здесь ступали ноги ее предков. И даже ее матери и отца. Здесь они молились. Наверно, прощались с усопшими… Праздновали восхождение нового короля… Златокудрая принцесса рассматривала помещение во все глаза, стараясь не упустить ни одной мелочи. Услышав же голос Джоффри, девочка обернулась к нему, сияя довольной улыбкой.
- Это место захватывает дух, ваше высочество! Я здесь впервые, - постаралась вдруг оправдаться она своему воодушевлению, но затем так же несдержанно добавила, - Мне так хочется увидеть ваше восхождение на престол! Это будет самое захватывающе, что я увижу в своей жизни!
Затем, продолжая восторженно сиять, девочка отвела от принца взгляд и задрала голову, рассматривая огромные статуи вокруг.
- А это статуи Семерых, верно? – предположила бурерожденная и даже посчитала их про себя, указав на каждую указательным пальцем, по очереди.
Принцесса не лукавила – она действительно хотела увидеть столь обширное празднество в этих стенах. Но не потому, что это будет праздник в честь ее нареченного. А потому, что тогда она увидит, будто бы глазами своих почивших родителей, весь размах действа. Почувствует то же, что чувствовали они. И займет свое место, которое принадлежит ей по праву, после.

+8

4

Септон Рейнард и септон Торберт появились в Чертоге Лампад, стоило только кронпринцу подать голос.
- Наш кронпринц, - слащаво начал один из числа Праведных и, наверное, если бы мог, кинулся целовать золотому мальчику ноги, но вот беда, брюхо не позволяло упасть на колени. Джоффри в ответ только скривил губы, не обращая никакого внимания на этих слизней, именно, так их называет за глаза любимая матушка. Все что сейчас интересовало будущего монарха – где Верховный Септон, почему он еще не падает на колени и не восхваляет кронпринца. Джоффри был зол. Мало того, что он лично пришел в Септу так еще должен ждать этого Верховного Септона. «А вот и он собственной персоной».
Толстый с красной рожей и тяжелой отдышкой - этот человек не вселял в кронпринца ни благоговения, ни уважения. И даже желания смотреть в его сторону не было. Он откровенно раздражал мальчишку, как и все эти люди за стенами септы Бейлона. Уж лучше б Джофф изучал историю сейчас, чем нюхал запах свеч и вел светские беседы с этими толстяками. А все из-за матери! Это она заставила сюда идти. Как только он станет королем, он больше никого не будет слушать. Никто и ничто не будет указом, что ему делать.
- Оставьте нас, Верховный Септон, я позже с вами побеседую.
В словах кронпринца не было ни капли уважения. Таким же тоном он беседовал с Мастером над лошадями и многочисленными гостями Красного Замка, которые в последнее время особенно старалась угодить будущему королю.
Верховный Септон вместе со своей шайкой поспешил откланиваться, кинув напоследок: «Как вам, Ваша милость, будет угодно». Джофф, оставшись наедине со статуями и кузиной, которая за то короткое время, что они здесь успела опозорить всех Ланнистеров.
- Не желал говорить это при Верховном Септоне, но показывать пальцем, леди Руфина, невежливо.
Обойдя статую Воина вокруг, мальчишка улыбнулся. Воин всегда был его любимым Богом, как и его отца. Глядя на лицо покровителей всех мужчин, которым хоть раз приходилось брать в руки оружие, Джофф замер, не смог сразу отвести взгляд. Ему на мгновение показалось, что он смотрит на своего отца. Как же ему не хватало его. Он так хотел, чтобы отец увидел, как он берет в руки настоящий меч, как побеждает на турнирах и как ловко держится в седле. Джофф хотел, чтобы отец хотя бы раз посмотрел на него так, как смотрел Эддард Старк на своих невоспитанных сыновей. Но Неведомый забрал его у него!
- Да, моя коронация, - подавляя ненависть, произнес мальчишка, возвращая взгляд сапфировых глаз к кузине, - она будет восхитительной. Но не беспокойтесь, леди Руфина, впереди много праздников, например, моя свадьба. Я с женой буду стоять на ступенях септы Бейлона и приветствовать восхищенную толпу, как и мой отец. Знаете, - он опять на какое-то мгновение перевел взгляд на статую Воина. – А ведь забавно это все, не находите? Среди тех, кто будет пить за мое здоровье будут и те, кто когда-то поднимали кубки за принца Рейгана, - короткий смешок. – Желали ему много лет и здоровых детей, а затем, когда мой отец проломил ему грудную клетку, они запели совсем другую песенку. Правда, это забавно?
Джоффри это действительно казалась забавным. В те дни, когда отец был расположен к задушевным беседам, он часто вспоминал о Рейгаре, о том как его все любили, восхваляли, а затем оплевывали и проклинали, когда на трон воссел Баратеон. «Овцы, - думал тогда Джоффри. – тупые овцы».

+6

5

Капелька обиды проскочила в сердце девочки – она ни кого не хотела задеть, скорее просто машинально указывая пальцем на статуи при счете. Однако принца сейчас раздражало буквально все вокруг и Дени решила не заострять на этом свое и, главное, его внимание, постаравшись мягко загладить свою оплошность.
- Простите, ваше высочество, - наклонила она виновато голову и сдержано убрала руки за спину, дабы больше не делать подобных жестов. – Не сдержалась.
Тем временем Джоффри продолжил разговор и принцесса даже немного выдохнула – инцидент была, вероятно, исчерпан. Слова о свадьбе заставили маленькую Дени смущенно опустить глаза и улыбнуться – ведь скорее всего, рядом с ним будет стоять она. Златовласка даже на мгновение представила эту картину: она стоит в шикарном платье цвета дома Таргариенов – темно-красном с вышитыми золотыми драконами, а рядом стоит ее муж – молодой и прекрасный Джоффри. Мечта каждой девочки! А ведь Дейенерис как никто близок к ее выполнению!
И на какой-то миг у нее вновь повысилось настроение. Отошли на задний план и потеря ее сундука с сокровищами и смерть ее брата и эта нелепая оплошность с указательным пальцем. И она представила себя самой настоящей королевой. Которую приветствует народ. Которую любит народ. А она будет любить его в ответ. Но едкий голос принца вернул ее с небес на землю, заставив вновь окунуться в жестокую действительность. И даже несколько оцепенеть, по началу, не зная, как реагировать. Да уж, быть рядом с раздраженным кронпринцем и не попасться ему под горячую руку – занятие по истине остросюжетное.
Джоффри заговорил про ее старшего брата, Рейгара, которого она никогда не видела, но слышала ни один раз истории от Визериса. Тот тоже рассказывал их с толикой ненависти в глазах. Вот только ненавидел он в тот момент Роберта Баратеона… А кого же ненавидит сейчас ее будущий король? Она бы и рада спросить, только вот разозлить еще больше юношу не хотелось.
Однако, странно было деве. Смятение поселилось вновь в ее душе. Мальчик заговорил об ее брате, убитом его отцом, а она, в скором времени, должна была выйти замуж за сына того самого отца. Кто убил ее брата. Кто сверг ее отца. Кто практически истребил весь род Таргариенов. И Дени стояла рядом с сыном того, кого по идее должна считать своим врагом. И она породнится с семьей своего врага. Разве это правильно? Какая ирония…
- Забавно, - вдруг улыбнулась она уголками губ, - Действительно, забавно.
Какая же ты глупая девочка, Дени…
- Ваш отец рассказывал вам в подробностях, как это произошло? – вдруг заинтересованно спросила она.
Ей и правда это было интересно. Услышать и представить полную картину происшедшего. А затем, все-таки понять: ненавидит ли она всех так же, как и ее брат Визерис или ее сердце милосердно.

+7

6

- Да, рассказывал, - вдруг обернувшись к кузине и улыбнувшись не потому, что так надо было, а потому что ему хотелось улыбнуться, было радостно слышать, что кто-то поддерживает его точку зрения и желает услышать историю, которая положила конец драконам. – Много раз король-отец рассказывал, как это было, в подробностях, не скупясь на слова. Я поведаю вам всю историю.
Джоффри предложил Руфине взять его за руку, дабы прогуляться по септе. Ему уже успели изрядно поднадоесть эти статуи. Особенно мальчику не нравился Неведомый, ведь если верить септонам, то это он забрал у него отца. Если бы это было в его силах, он бы приказал разобрать статую Бога Смерти, но, как сказала любимая матушка: «От этого он не перестанет существовать». Несправедливо, как по мнению Джоффри, но мир никогда особо справедливостью не блистал, так любил говорить отец.
- В 281 году в Харренхолле прошел большой турнир, - начал кронпринц, пытаясь подрожать интонации отца, но из-за возраста получалось это плохо. - Старый лорд Уэнт объявил турнир вскоре после того, как у него побывал брат, сир Освелл Уэнт из Королевской Гвардии. На турнире присутствовали Старки, мой дядя Джейме Ланнистер, мой отец и другая знатная молодежь Семи Королевств. Отец говорил, что такие турниры даже в Ланниспорте не устраивали, а мой дедушка, лорд Тайвин, знает толк в праздниках, - Джофф посмотрел на кузину, пытаясь в ее взгляде найти подтвердждение этих слов, как-никак девочка была из Ланниспорта. – Был и сир Барристан Селми вместе с кронринцем Рейгаром и Безумным Королем. В первый же день турнира в рыцари Королевской Гвардии был посвящен мой дядя. Но это не все. – Джофф сделал паузу, облизнул губы и приготовился поведать самое сладкое. - Рейгар Таргариен блистал на турнире и выиграл во всех поединках. В последнем поединке он одолел нашего славного рыцаря – сира Барристана и стал победителем. На турнирах Семи Королевств победителю принадлежит право объявить одну из присутствующих дам королевой любви и красоты, и Рейгар по какой-то причине отдал это звание не леди Уэнт и не своей собственной жене Элии Мартелл, а северянке Лианне Старк, с которой познакомился на том же турнире и которая была помолвлена с моим отцом. – Здесь отец всегда наполнялся злостью и просил чтобы ему налили вина. Он это никогда не говорил при Джоффри, но он не дурак и сам прекрасно все понимает – отец все еще не простил дракона. Золотой мальчик, только постарался последние слова высказать с яростью, но получалось так же плохо, как и имитировать голос отца. Он не чувствовал к Рейгару злости. Была… Благодарность? Да, именно она. Ведь, если б не его дурацкие поступки, то не были Баратеоны королями, да и самого Джоффа тоже не было. – Скажите, леди Руфина, разве так должен поступать будущий король? – Взор глаз цвета изумруд опять был обращен к прелестной даме. Он хотел знать, что она думает. Ведь ни с кем кроме отца он о турнире в Харренхолле не говорил. У всех словно языки отсыхали, стоило золотому мальчику только заговорить о тех днях. Даже Станнис не говорил о тех днях, отнекиваясь тем, что его там не было.

+5

7

Поймав теплую улыбку принца, у Дени даже на сердце стало спокойней. Значит, эта тема была интересна не только ей, и она сможет поговорить с Джоффри об этом, не боясь наскучить ему. Какое-то время. Настроение молодого человека менялось слишком быстро и непредсказуемо, потому девочке иной раз было сложно отреагировать правильно, дабы не разозлить ненароком будущего короля.
Благодарно приняв подставленный локоть, златовласка зашагала подле юноши, внимательно вслушиваясь в его слова. И хотя в подобной близости не было никакого подтекста, Дени чувствовала себя немного иначе, чем несколько мгновений назад. Это, в каком-то смысле, вторжение в ее личное пространство, заставляло ощущать Бурерожденную мужское присутствие. Джоффри был ей симпатичен. Да и у них даже был пикантный момент, о котором девочке не очень хотелось вспоминать именно сейчас – чтобы не сконфузиться окончательно. Ощущение теплой руки, даже сквозь слои одежды. Мужской руки. К тому же, подобная близость давала Дени возможность обонять принца, так же как в тот раз, на уроке танцев. Или как в тот раз, с поцелуем… И почему мысли постоянно возвращались именно к тому моменту? Нужно было сосредоточиться на разговоре. Потому, услышав слова про турниры и Ланниспорт, Дени отреагировала слишком эмоционально.
- Да-а? – удивленно протянула она, ответив на взгляд принца очень заинтересованным взглядом. Таким смотрят, когда видят действительно что-то волнующее. – Раз ваш отец так сказал, наверно было поистине удивительное зрелище! Хотя на турнирах я так волнуюсь… У меня сердце аж в пятки уходит, как это волнительно…
Дени знала, что именно Тайвин устраивал в Ланниспорте турниры. Однако, она же ни на одном из них не бывала. Потому, вопрос о том, какие именно турниры она видела, девочка предпочла опустить. И про сердце она что-то не в тему ляпнула, потому сразу решила прикусить язык и продолжить слушать рассказ мальчика о былом, которому, кажется, очень нравилось быть в качестве рассказчика. Он старался эмоционально передать те или иные моменты и потому юной Таргариен было легко подхватить его настрой – настороженно замереть, когда Джоффри театрально разозлился. Однако, последовавший следом вопрос, заставил девочку задумчиво отвести взгляд в сторону.
Могла ли она быть судьей своему брату, которого даже не видела никогда? Какие обстоятельства побудили его сделать подобный поступок? Все-таки, когда находишься на виду, среди политических дрязг… Когда за каждым твоим шагом следят. За каждым словом… Дени была слишком юна, чтобы понять поступки взрослых. Но принц ожидал от нее какого-то ответа. Ожидал вывода, который она могла бы сделать, просто услышав о подобном.
Какие поступки может позволить себе будущий король? Может ли он идти за порывом сердца? Или то была вынужденная мера? Скрытый смысл? Чья-то игра? Воображение девочки искрилось от всевозможных предположений, однако истины она знать никак не могла. Даже Визерис, которому было на тот момент 5 лет, не мог знать истинных причин подобного поведения старшего брата. Хотя он тоже высказывал мнение на этот счет. И у девочки было время подумать об этом ранее. Другое дело, что бы хотел услышать принц?
- Наверно, у него были на то причины? – уклончиво начала говорить дева, но затем добавила. – Будущий король… Думаю, что ему позволено многое. Ведь его растили как будущего короля. Он не сомневается в своих поступках и желаниях. Он отдает отчет своим действиям. Он многое знает и умеет. Он - пример для подражания! Прямо как вы, ваше высочество, - тихо добавила она и опустив глаза, покраснела.
Нет, все-таки принц ей очень нравился. Хоть и был он жестокий и вспыльчивый.

Отредактировано Daenerys Targaryen (2017-09-23 17:25:59)

+6

8

Запах от свеч и различных масел, наполняющий септу, словно переносил в другой мир. Туда, где время останавливается, нет раздражающего «надо» и вообще никого нет. Мир, где не хочется думать о проблемах бытия, где нет этих гадких грязных бедняков и подлых, вечно улыбающихся, словно им копье в задницу засунули, лордов. В этом укромном мирке даже нет милорда-десницы Станниса Баратеона, которого кашей не корми, дай правосудие вершить, королевы-матери с ее округлившимся животом, лорда Тайвина тоже нет и даже сира Барристане Семли нет. И Пса нет. Есть только Джоффри и Руфина. И этот мир нравится золотоволосому мальчишке больше, чем тот, что за пределами септы. Здесь он может говорить о том, что ему действительно интересно, а не улыбаться всем подряд и нахваливать погоду, даже если небо затянули тучи. Но он не может здесь оставаться вечно. Королева-мать небось всех Золотых Плащей к септе созовет, если кронпринц не появится в Красном Замке к обеду. Хвала Семерым, солнце еще не в зените, а значит можно еще не возвращаться в этот королевский зоопарк.
- Многое, но не все, - зажигая одну из свечей, он подарил ее Воину. Надо было еще на колени встать и помолится, но его отец никогда так не делал. Он уважал богов, но никогда не вставал перед ними на колени. И Джоффри не будет. – Мой дядя Станнис говорит, что хороший правитель должен не только свои действия просчитывать, но и действия врагов, а он знает что говорит, – мальчишка говорил уверено, с гордостью. – Лорд Станнис Баратеон разгромил флот железнорожденных, тем самым уничтожив мечты Бейлона Грейджоя о короне. Ты должна была слышать о том восстание. Железные люди тогда еще сожгли Ланниспорт.
Джофф тогда был совсем маленьким и не помнит, как отец созывал знамена, дабы проучить лорда Железных Островов. Но он много об этом читал. Во всех книгах мейстеры сходились на том, что восстание было проигранным именно когда Станнис Баратеон уничтожил флот. Но отец никогда не хвалил Мастера над Кораблями за это, как и за удержания Штормового Предела во время восстания. «Наверно, злился за то, что дядя не успел на Драконий Камень и не убил последних из Таргариенов».
- Но, кажется, мы отвлеклись от темы, - хихикнул мальчишка, передавая своей спутнице свечу, чтобы та подарила ее Деве. – После турнира Лианна отправилась в Речные Земли, где в Риверране должна была состояться свадьба Брандана Старка и Кейтилин Талли. Но она туда не доехала, - опять как-то слишком весело заговорил Джоффри. Так, словно, это приносило ему удовольствие. - Рейгар с шестью соратниками, в числе которых были рыцари Королевской гвардии Эртур Дейн и Освелл Уэнт, похитил Лианну в 10 лигах от Харренхолла, – здесь отец опять просил вина и превращался в дикого зверя. Он всем сердцем ненавидел Рейгара за это. Но Джоффа это забавляло. Иногда он подумывал, что не так уже и плохо поступил наследник дома Таргаренов. Например, он бы тоже приказ украсть одну розу, чтобы позлить одного волчанка, вот только вряд ли бы отец такое одобрил, как и лорд Станнис и Тайвин Ланнистер да и красть уже нет смысла. Самовлюбленный волк подох за Стеной, пытаясь найти своего брата-бастарда. "Это им месть от Богов. Не надо было поднимать руку на меня!"– Скажите, миледи, разве можно похищать чужих невест? – Он опять поглядел на кузину. Но в отличие от первого раза в голосе кронпринца больше не было злости. Веселье, легкость, насмешка, но не ярость.

+6

9

«Многое – еще не все», - повторяет про себя Бурерожденная. Она очень хочет поинтересоваться у своего возлюбленного, где же проходит эта священная грань, которую даже королям не стоит переходить, но вряд ли принц знает ответ. Джоффри - красивый, галантный и хорошо образованный юноша, о таком муже можно только мечтать, но в тоже время он заносчив, эгоистичный, а порой и чрезмерно агрессивен, слышит только то, что хочет услышать и делает так, как пожелает. Наверное, говоря эти слова, милорд-десница желал намекнуть будущему королю на его недостатки и показать путь для исправления, но вряд ли Баратеон прислушался к своему дяде.
Последняя из Таргариенов вспомнила свою беседу с лордом Драконьего Камня, которая состоялась не так давно. Тогда девушка очень боялась, что Станнис расколет ее, уведет ее настоящую сущность и не смогла задать вопросы, которые терзали ее душу не один год, но все же кое-что она с той беседы почерпнула.
«Порой красота бывает опасной», - напомнила себе Дейнерис слова Баратеона, ставя свечу Деве. Она растерялась. В Эссосе нет храмов Семерым, а Визерис вместо молитв сыпал в сторону Богов только проклятия. Наверно, надо было помолится или о чем-то попросить, может еще как-то выразить свою благодарность, но Бурерожденная предпочла побыстрее сбежать от алтаря Девы, боясь, что своими неправильными действиями опять разозлит кронпринца.
Но она зря боялась. Джоффри был полностью поглощен рассказом истории, что стала точкой отсчета гибели величайшего рода Вестероса.
«Украл», - повторяет про себя Дени и перед глазами предстает Визерис. Ее брат тоже любил разглагольствовать о том, каким Рейгар был идиотом, вот только в его версии он сбегал с Лианной, а не похищал ее. Он так и говорил, что если бы она, Дейнерис, родилась раньше, Рейгару не пришлось бы жениться на грязной дорнийке, и он бы никогда не сделал, то что сделал.
«Если бы да как бы», - вздохнула последняя из Таргариенов. Одна и та же история рассказанная Джоффом и Визересом разнились, но подходила к одному итогу: Рейгар переступил черту, которою не следовало переступать даже дракону. В обоих историях виноват принц-дракон. Но так ли на самом деле? Дейнерис казалось, что в этом еще что-то есть, что не мог ее брат, о котором все отзывались, как о воплощении благородства взять и украсть (или сбежать), а затем еще и изнасиловать чужую жену.
- Нет, Ваше Высочество, - тихо проговорила Дейнерис, опуская глаза. – Нельзя красть чужих жен. Но может, - закусив губу она осмотрелась вокруг, словно ища поддержку у Семерых. – Может, все было не совсем так? Может, Рейгар любил леди Лианну Старк, а она любила его?
Дейнерис хотела верить, что все было так, что Рейгар не безумец, как его отец, что им двигали возвышенные чувства. «Может, лед и пламя вместе свели Боги».

+6

10

Руфина подтвердила слова ещё-пока-принца, и золотой мальчик был готов активно покивать на то, что его слова не оспариваются и что это, собственно, должно быть уже естественным. Мыть сызмальства взращивала Джоффри с мыслью, что он всегда прав, а когда станет королем, то тогда совсем никто не посмеет ему перечить. И вот отец погиб, так глупо для храброго и сильного воина, и Джоффу теперь полагается править страной. Король во всем кроме титула из-за проклятых проволочек с коронацией. Принц любил блистать, окруженный жадными завистливыми взглядами челяди и прочих лордов, но от нетерпения и злости на дядюшку и деда, которые продолжали его воспринимать не более, чем ещё не доросшего до государственных дел наследника престола, этот олененок разве что копытом не бил и согласился бы на скромную церемонию, где Верховный септон помажет елеем и объявит новым королем. Но нет же! Всё должно быть идеально, дорого и пышно! И вообще, ты пока сходи погулять с Руфиной, нечего тебе на заседании Малого совета делать.
Такое пренебрежение к его скромной особе бесило Джоффри до крайности, и без того нетерпимый к любому проявлению критики юноша теперь и вовсе сатанел от одного намека, что его слова подвергаются сомнениям.
Джофф медленно повернул голову к кузине, которой достался полный ненависти взгляд и скривленные отнюдь не в улыбке губы.
Как. Она. Смела?
Как ей вообще в голову пришло отрицать всем известные факты? Она, что, тем самым говорит, что Джоффри врет?
Юный король слышал эту историю тысячу раз, никто никогда не поправлял и не оспаривал рассказанное покойным монархом. Значит, его истории были истиной, объективной и упрямой. Иначе не могло быть.
Юноша презрительно фыркнул, не скрывая отношения к глупым размышлениям Руфины. Глупые размышления глупой девчонки. О Семеро, ну почему все женщины такие узколобые и ограниченные создания? Только и могут, что песенки петь да вышивать. Даже мама, которую Джофф бесконечно любил и уважал, по его скромному мнению, слишком часто не видела очевидных вещей и глупо себя вела. И это Серсея Баратеон, дочь самого Тайвина Ланнистера, чего уж взять с какой-то Руфины из младшей ветви Ланнистеров, у которой должного образования-то нет.
Любовь… Джоффри закатил глаза. Но от размышлений, что перед ним всего лишь глупая девчонка, чуточку смягчился, вспомнив, что с поданными и дамой сердца надо быть ласковее.
- Леди Лианна любила моего отца, а он любил её так, что просил её руки вовсе не из-за выгодного союза со Старками. Говорят, - мальчишка бросил искоса взгляд на свою спутницу, та продолжала оставаться юной леди, которые любят красивые стихи и красивых рыцарей, поэтому Джофф продолжил, - он в молодости был так прекрасен, да ещё и храбрым воином, его любили все. И даже спустя столько лет.
Принц на долю секунды помрачнел – вспоминать о смерти отца было ещё больно. И это отразилось в его чертах, в коих вновь промелькнула злость и раздражение, обида на судьбу и богов. Джоффри снова фыркнул.
- Если они и полюбили друг друга, то есть же другие способы… - Будущий король не договорил, не зная как точно выразить свою мысль, которая казалась омерзительной в понимании юноши. Что, правда, только в отношении матери – отец нередко оскорблял дочь Тайвина Ланнистера своей неверностью, и это очень не нравилось золотому мальчику. Но сама же Серсея однажды сказала, что Джоффри женится на той, кого ему укажут. Но делить ложе он будет с той, на кого укажет сам. Разве Рейгар не мог поступить также? Сделал бы себе из Старковской девки игрушку, и никакой гражданской войны.
Тут в голове Джоффри возникла восхитительная идея, и король гадко усмехнулся. Как жаль, что Робб Старк сгинул за Стеной, ему бы точно понравилась идея Баратеона.

+6

11

Девушка испугалась. Стоило только принцу злобно и недовольно посмотреть на свою спутницу, и дракон опять превращался в серую мышку. Дейнерис опять чувствовала себя беспомощной девочкой, которой она была в Эссосе. «И, наверное, если бы Джоффри поднял на меня руку, никто бы его не остановил».
От осознания своей ничтожности и безысходности, последняя из Таргариенов еле удержалась, чтобы не расплакаться. Она от крови дракона, она должна быть сильной, держать спину всегда ровной и с вызовом глядеть в будущее. Она должна, но она не может.
«Я ничтожно мала и слаба, словно последняя дракониха».
Дени предпочла не спорить с юным принцем. Пусть все будет так, как он пожелает. «Пусть восхваляет своего отца, но я знаю правду». А правда была такова, что самым красивым, доблестным и сильным был Рейгар Таргариен. Недавно в библиотеке Красного Замка она нашла книгу, где записывались деяния последнего принца из рода драконов. Дейнерис с нескрываемым интересом читала страничку за страничкой, узнавая все больше о своем брате. В той книге Рейгар был прекрасным, справедливым, его любил народ и уважали рыцари. Он был совсем не таким, как о нем отзывался Визерис, и он не мог украсть Лианну.
«Не мог. Не мог!» - кричала девочка, но только в своем сердце. Она больше не хотела злить кронпринца. «Ты же не хочешь разбудить дракона, верно?» - отбилось от стен септы.
«Нет, не хочу».
- И… о каком способе вы говорите, мой принц?
От Визериса Дейнерис знала, что Рейгар хотел еще одного ребенка, но принцесса Элия была слабой и больше не могла родить. В моменты особой ярости Визерис винил Дейнерис в том, что она не родилась раньше: «Тогда бы ему не пришлось бы женится на дорнийской шлюхе, - кричал он на маленькую Дени. – Тогда бы мы росли в Красном Замке!».
«Разве дело в детях?». Если так, то сын от Лианны был бы бастардом и не имел бы никаких правил. Дейнерис окончательно запуталась. Она хотела обелить имя брата, но сложно оправдывать того, в чей истории столько белых пятен.
- И что было дальше? Ваш король-отец созвал знамена и началось восстание?
Если верить Визерису, то все так и было. Поглощен своей яростью и желанием отомстить, лорд Штормовых Земель подговорил Эддарда Старки и лордов Долины, чтобы те вместе с ним наступили на Королевскую Гавань.
«Грязные изменщики, они только ждали момента, чтобы взять оружие, и Рейгар им его подарил», - опять вспомнились слова Визериса.

+8

12

Глупость кузины раздражала настолько, что даже мыли о пакостях не могли помочь пересилить пренебрежение и высокомерие к Руфине. Джоффри оставалось только гадать, что мать умудрилась разглядеть в ней, заставив отказаться от Сансы Старк, которая была такой же пустоголовой, но хотя бы происходила из более знатного рода, чем побочная ветвь, знала историю и смотрела принцу в рот – последнее, разумеется, было решающим фактором кроме неоспоримой милой мордашки.
«Боги! Их там в Ланниспорте вообще ничему не учат?!»
- Он мог сделать её своей любовницей, - раздраженно буркнул кронпринц, считая это таким очевидным, что Руфине должно было быть стыдно спрашивать подобное. Но складка над переносицей, появившаяся от того, что золотой мальчик нахмурился, обозлясь на свою кузину, разгладилась, что свидетельствовало о том, что юный Баратеон вспоминал речи отца о том, что происходило. Но Его Величество в подробностях расписывал лишь битвы, в каждой из которых шел в первых рядах в бой, или же моменты, связанные с турниром, Лианной Старк и Рейгаром Таргариеном. Про этих двух они с Руфиной уже сошлись в одном мнении, но разве девчонке будет интересно слушать про битвы, где нет места рыцарству, кровь течет рекой, дробятся кости, всё превращается в кровавое мясо, в ход идут не только мечи, но и топоры, щиты, кто-то и вовсе успевает размозжить врагу голову камнем… В воображении Джоффри очень четко вырисовывались картинки сражений, театр военных действий, агония война на лицах умирающих. Это завораживало, впечатляло, заставляло сердце будущего короля биться быстрее и просветлеть челом. Как жаль, как жаль, что он не видел ничего подобного сам!
- Потом, - продолжил наконец любимец королевы после долгой паузы, - потом Брандон Старк с друзьями прискакали в столицу и вызвал принца на поединок – они думали, что Рейгар с Лианной здесь. Но их здесь не было, а Безумный король бросил их в темницу, призвав к ответу их отцов за дерзости детей. Ты знаешь, чем это кончилось: всех их казнили, а Старков особо изощрено, - Джофф издал смешок. Таргариены хоть и были безумными, но некоторые выходки их не могли не восхищать. Когда Джоффри станет королем, то он тоже не будет спускать измену никому, как бы знатен человек не был, и не позволит умереть предателям слишком быстро. – Согласись, это забавно, что Эйрис выставил от Таргариенов огонь как бойца. Готов поспорить, что если бы драконы не вымерли, то вместо этого Старков бы сожрал дракон. Или нет! Дракон бы поджаривал главного Старка вместо пиромантов, а его сын также бы сидел с петлей на шее и в попытке спасти отца, удушил бы себя сам… Эйрис хоть и был безумным, но с фантазией. Так этим предателям и надо, согласна? – Это был не вопрос, Джоффри ждал, что Руфина послушно закивает в ответ. Ей быть его королевой, она не должна ему перечить, она должна полностью одобрять его методы. Да и вообще, никто не должен перечить ему, королю.
- Но я отвлекся… Когда их всех убили, Безумный король потребовал у Джона Аррена выдать моего отца и Эддарда Старка, которые у него гостили как раз. Лорд Долины отказался сделать это и созвал знамена. Отцу и Эддарду тоже надо было созывать знамена и им пришлось прорывать в свои земли из Орлиного Гнезда. Старк просто сбежал, а мой отец вместе с Арреном заставил лояльных Таргариенам лордов Графтонов подчиниться. Они взяли штурмом Чаячий город, мой отец первым забрался на стены и лично убил Марка Графтона. После этого остальные вассалы покорились Джону Аррену, и отец отплыл в свои земли собирать войско. Его тоже  поддержали не все: Кафферен, Фелл и Грандисон решили схватить отца и отдать на сожжение Безумному королю. Они созвали своих людей и условились объединиться в одно войско у Летнего Замка. Но отец узнал об этом и, собрав тех, кого сумел найти за столь короткий срок, первым прибыл к Летнему замку, где и разбил каждого из лордов по очереди со всеми их отрядами. Лорд Фелл был побежден отцом в поединке, а оставшихся вассалов-мятежников он взял в плен... Но в отличие от Эйриса мой отец никогда не был жесток к предателям, - тут Джофф нахмурился, глядя себе под ноги, - он их даже в темницу не бросил, а принимал как гостей, пировал и охотился с ними. И мне кажется, в этом он был слишком мягок. Предатели такого не заслужили.
Кронпринц повернулся к Руфине, желая узнать, слушает ли его ещё кузина, или ей совсем неинтересно, и спросила она, чтоб польстить Джоффри.

+6

13

Дейнерис, сама не подозревая как, отошла от принца на несколько шагов и с умилением посмотрела в сторону капитана Королевской Гвардии, как тут же поймала на себе негодующий взгляд будущего короля. Но разве, если кронпринц посмеет поднять на нее руку, сир Барристан Селми сможет ее защитить? Пока она никто. Просто девочка из Ланниспорта, которую добрая королева Серсея Баратеон под свое крылышко. «Если бы он только знал, кто я на самом деле!». Бурерожденная уверена, что стоило ей только смыть краску с волос, как все гвардейцы и лорды тут же падут перед ней на колени. «Ведь пока жив хотя бы один Таргариен у Баратеонов нет никаких прав на Железный Трон», - так всегда говорил Визерис, и Бурерожденная верит ему, но все же что-то непонятно заставляет ее все-таки продолжать быть Руфиной Ланнистер. «В замке полно опасностей, - сказала ей королева в первый день. – Лорд Станнис Баратеон спит и видит, как пронзает мечом тело Таргариену. Будь острожной». И она была. Хорошо из-за дня в день справлялась со своей ролью, так что порой сама себе верила, но только золотые волосы и голубые глаза не защищать от гнева кронпринца. «А серебристые, фиалковые глаза и имя Дейнерис Таргариен?». Дени не знала.
Гнев Джоффри быстро сошел на нет. Мальчишка опять пытался перенять манеру речи отца, хвастливо и чрезмерно эмоционально рассказывал о днях прошлого. Дени внимательно его слушала, вырисовывая в светлой головушке эту кровавую картину. Ее как девушку совсем не интересовали военные дела, она хотела говорить о платьях, цветах и рыцарях, но сейчас Бурерожденная с открытом ртом слушала своего принца.
«Огонь как защитник? Нет-нет-нет, не правда, - замотала головой Дени, совсем не веря в слова Джоффри. – Это не правда. Мой отец не мог так поступить. Это ложь, придуманная Робертом Баратеоном!».
Дейнирис понадобилось много усилий, чтобы не высказать все это в лицо Джоффри. И как они только посмели придумать такую глупость, так осквернить образ Эриса ІІ. Да, она знает, что ее отца называют безумцем, но ведь он не мог пасть так низко.
- А откуда вы знаете, что все именно так происходило в Красном замке? – совсем тихо, но все-таки спрашивает Дени. – Может, это все ложь. Может, это Старки устроили в столице кровавую расправу?
Она смотрит на сира Барристана в надежде отыскать ответ в его глазах, ведь он капитан Королевской Гвардии, он должен знать ответ. «Тогда почему грусть в его глазах?».

+8

14

Мало того, что Руфина полностью игнорировала его вопросы, на которые ей следовало послушно кивать, соглашаясь с каждым словом принца, так она продолжила безбожно глупить, как будто первый раз услышала историю восстания Роберта Баратеона. Историю, которую знают все от Дорна до Стены - даже крестьяне, историю, которая еще не одно поколение будет у всех на устах, как один из самых кровопролитных конфликтов Вестероса со времен завоевания Эйгона. Все знали, но одна сиротка из Ланниспорта, Руфина Ланнистер, отчего-то начала строить из себя великого мыслителя, не принимающего на веру то, что приняла вся страна. Или она, что, сочувствует Таргариенам? Послушала рассказы о рыцаре-драконе, который только и делал, что тренькал на арфе, да с грустной рожей смотрел вдаль, и как все девушки решила, что он был достойным и вообще не мог ничего плохого совершить, а вся история – придумки грязных мужланов вроде Роберта Баратеона? Видимо, так и есть, а в довершении мечтает о таком же сладком рыцаре, чтоб скакать позади него на лошади, и чтоб везде цветочки, и волосы так красиво назад и развевались по ветру. Тут Джоффри закипел, сжал челюсть, как дядюшка, чтоб не ляпнуть чего в порыве гнева и в принципе держаться молодцом. Матушка будет ругаться за то, если её золотой мальчик врежет кузине наотмашь со всей силы, чтоб в её светлой головке вакуум зазвенел. Джофф согнул руку в локте, сжал и разжал несколько раз пальцы в кулак, силясь справиться со злостью, которая нашептывала, что из этой золотоволосой дуры пора вытрясти мечты, сочувствие Таргариенам и собственное мнение, о котором её здесь никто не спрашивал. Только и может, что глазенками лупать.
- Ты серьезно?! – Не скрывая переполнявшего его возмущения, воскликнул принц, не заботясь о том, услышит ли его кто-то кроме Руфины. Мальчик глянул на сира Барристана, который должен был посочувствовать будущему монарху – с какими идиотами приходится коротать время!
– Старки устроили резню! А у Талли самая большая армия, - фыркнув пренебрежительно Джоффри. – Старки, по-твоему, сами себя вырезали? Пришли в тронный зал, встали перед Эйрисом, один себя поджог, а второй удавился, пока все смотрели на это, а король ничего не делал. Так что ли? Сир Барристан, вы же тогда служили Безумному королю, расскажите этой… - ещё не до конца доведённый до белого каления, почти король ещё подбирал слова. - … неверующей, как всё было. Скажите, что я был прав!
Капитан королевской гвардии в отличие от кронпринца не испытывал радости, вспоминая тот злополучный день. Мужчина сдержанно кивнул в знак подтверждения слов Джоффри.
- Вы абсолютно правы, Ваше Высочество. Когда лорд Рикард Старк прибыл по приказу Эйриса II с другими лордами, король казнил всех друзей Брандона Старка, а самих же Старков казнили в тронном зале на глазах у всех в назидание. Рикард Старк так же, как и сын до этого, потребовал суда поединком. Тогда король Эйрис приказал привязать его к стропилам, а пироманты развели под ним огонь. Когда огонь разошелся, был приведен Брандон с удавкой на шее, один конец которой прикрепили к полу. Перед ним положили меч, и он удавился в попытке спасти себя и отца, а после сгорел уже и сам лорд Старк.
Барристан посмотрел на кронпринца, желая узнать, так ли понял пожелание златоволосого мальчишки. А потом перевел извиняющийся взгляд на леди Руфину, которой слушать кровавые подробности было ни к чему

+7

15

Дейнерис действительно не один раз в своих мечтах представляла, что было бы, если она родилась раньше и Рейгар взял в жены не принцессу из дома Мартеллов. Тогда бы она росла в замке, ее брат сочинял песни о ее красоте, посвящал победы на турнирах, а она бы родила много сереброволосых детишек, и род Таргариенов еще долго существовал. Но этого не произошло, и счастливой Дени могла быть только во снах, но никак не наяву.
В их первую встречу в зале для танцев Бурерожденная думала, что Джоффри сможет сместить ее мечты о принце-драконе. Тогда он казался ей таким благородным, мужественным, заботливым и очень красивым. Дейерис не могла насмотреться на него, а от одной мысли о том, что он возьмет ее в жены, и тогда-то она, Дейнерис из дома Таргариенов, станет королевой Семи королевств - ей хотелось петь. Но Джоффри – не дракон. Он полностью пошел в своего отца. Теперь это девочка видит, и ей страшно. Она не хочет выходить замуж за второго Роберта Баратеона, не хочет быть такой же несчастной, как Серсея Ланнистер.
«Но что я могу поделать?».
Дени покорно склонила голову, пытаясь удержать слезы, что накатывались то ли от того, что узнала правду о своем отце, то ли от жалости к самой себе.
«Нет, нет, нет, это не может быть правдой», - протестовала она на слова капитана Королевской Гварди. Ее привычный мир рухнул. Все что говорил Визерис – ложь.
«А что еще неправда? О чем мне еще не говорили?».
Дени хотела уйти отсюда. Закрыться в своих покоях, а еще лучше сбежать в тот дом с красной дверью. Но она не могла. Дракон стал пешкой в чужой игре.
«И что дальше? Сражаться?». Так у нее нет ни армии, ни золота, ни друзей. «Опустить руки и смириться?». Тогда она станет самой несчастной женщиной в Семи Королевствах.
Когда Серсея сообщила ей о том, что помолвка со Старками разорвана, она была самой счастливой девушкой в мире, а сейчас она готова была бежать к Старкам, падать на колени и умолять поговорить с королевой, убедить ее в том, что именно Санса должна стать королевой. Но даже этого девочка не могла.
Дейнерис несмело посмотрела не будущего короля, не зная, что еще ей говорить. И стоит ли? Да, стоит.
- Мне очень жаль, - совсем тихо проговорила она. Но извинялась ли она перед Джоффри? Нет. – Мне жаль, что…
Договорить ей не дали. В зале опять появился верховный септон, предлагая Джоффри пройти вместе с ним.
«Мне жаль, что мой отец поступил так», - завершает Дейнерис, когда Доффа нет.

0


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Урок истории [Великая септа Бейлора - 25.08.298]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC