Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298
Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы): Север. Пока Робб Старк бродил за Стеной в поисках Джона Сноу, попутно отбиваясь от упырей, Русе Болтон послал ворона в Королевскую Гавань с просьбой назначить его Хранителем Севера. Разумеется, Ланнистеры увидели в этом шанс обрести нового союзника и согласились на это, пообещав лорду Дредфорта кое-что еще.
В Винтерфелле было тихо и спокойно, пока однажды под стенами замка не показались знамена лорда Родников. Родрик Рисвелл, продемонстрировав письмо нового Хранителя Севера, уверил всех в том, что его послали ради обеспечения защиты замка от одичалых. Не прошло и недели, как прямо в Главном дворе разыгралась настоящая трагедия: Роджер Рисвелл убил маленького Рикона, обвинив в содеянном септу и дуэнью Маргери, и объявил о вскрывшемся «заговоре» южан, после чего была перебита почти вся гвардия розы, а замок оказался в руках Рисвеллов.
Королевская гавань. Благодаря вмешательству Джоффри перед самой его коронацией состоялся суд поединком: против Красного Змея интересы короны вышел защищать Джейме Ланнистер. В бою Оберин Мартелл одержал победу, ранив Цареубийцу, но это не помешало кронпринцу казнить дорнийца - не за государственную измену, в которой его обвиняли, а за братоубийство.
После коронации Джоффри Баратеон созвал всех придворных и почетных гостей столицы, дабы огласить свою волю: лорд Тайвин Ланнистер был назначен грандлордом Дорна, Станниса Баратеона сняли с должности Мастера над кораблями, леди Старк оказалась в заточении, а Тиреллов за то, что помогли вывезти нынешнего лорда Винтерфелла, Брандона Старка, из столицы, обещали объявить изменниками, если они не подтвердят лояльность королю, возвратившись в Королевскую Гавань вместе с Браном.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Побег с корабля [Порт Королевской Гавани. 30.03.298]


Побег с корабля [Порт Королевской Гавани. 30.03.298]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1


Побег с корабля
http://savepic.ru/15132786.jpg

Дата:
30.03.298 от З.Э.

Место:
Королевская Гавань. Порт

Действующие лица: Станнис Баратеон и Давос Сиворт


Краткое описание:
Не только король Роберт решил покинуть столицу, но и его младший брат. Но если король свое желание отправиться на Север мотивировал интересами государства, то что сподвигло Станниса плыть на Драконий Камень - лишь Богам известно.

+1

2

Видимо мало Роберт унизил брата, когда на заседании Малого Совета (одно из немногих, между прочим, которое Его Величество посетил лично!) огласил свое намерение сделать десницей короля старого друга, а на время своего отсутствия (послать ворона – слишком просто, надо поехать лично на Север, чтобы умолять Эддарда Старка принять пост) за главного оставить малопонимающую в политике женщину. Нет, надо было еще скрутить гордость младшего брата в бараний рог компанией Ренли. И не ясно, что больше раздражало: то что уже прошел месяц, а Первый своего имени так и не добрался до Винтерфелла или же ехидные замечания самого младшего из сыновей Стеффона из Штормовых Земель по любому поводу и без него. Казалось, равноценно. Пока Мастер над Законом решил не продемонстрировать единственное свое достоинство – свой длинный язык. Станнис ему слово, Ренли – десять. В конце концов, когда терпеть не было сил и желания отчитать назойливого фазана в зеленых тряпках, возомнившего себя лордом Штормового Предела было сильным до скрипа в зубах, Станнис решил послать все в Седьмое пекло и отплыть на Драконий Камень. Вернется, когда король Роберт повернться в столицу.
То, что Королевскую Гавань близко можно распознать по запаху: гниющие остатки еды вперемешку с запахом тухлой рыбы и парфюма знати даже слепому дадут понять, что он в столице Семи Королевств. А переполненные улицы голодными детьми, попрошайками и шлюхами из всевозможных уголков мира – только укрепят веру.
«А вы, король Роберт, продолжайте пировать, веруя, что все у нас просто великолепно. Расцвет!».
Мальчишка лет десяти, пытающийся попросить милостыню у высокопоставленного лорда, тут же получил по пальцам от одного из Золотых плащей, который увязался за ним еще на королевском тракте.
- Хорошо, что мы поехали с вами, милорд. Сейчас в городе очень опасно.
«И скажите, кто в этом виноват? Разве не вы? Вы же должны бороться с преступностью!» - Хотел ответить лорд Драконьего Камня, но слова застряли в глотке. Ему должно быть плевать на порядок. Не его стезя. Пусть Ренли и лорд Бейлиш ломают голову над тем, как утихомирить людей, а все, что должен делать Мастер над Кораблями, как сказал дорогой братец: «Считать бочки с водой».
От воспоминаний о недавней перепалке с любимым братцем Станниса все еще трясло, но времени на проклятие совсем не было.
Маттос, как и велел ему Баратеон, ждал его на палубе «Стража Гавани», именно его Мастер над Кораблями выбрал для своего путешествия на Драконий Камень. Увидев брата короля, команда выстроилась в шеренгу для приветствия, Золотые Плащи, поспешили слезть с лошадей, дабы вместе с Баратеоном подняться на корабль.
- Оставайтесь здесь, - скомандовал Станнис, передав поводя одному из стражей покоя и порядка. – Мои корабли – это последнее место в Вестеросе, где мне понадобится ваша защита.
Льстил ли себе Мастер над Кораблями? Возможно. Совсем немножко. Он построил флот с нуля, лично набирал команды, обучал матросов, приучал их к порядку и режиму, так что, да, может себе позволить говорить о королевском флоте с гордостью.
Поднявшись на палубу и поприветствовав капитана кивком, Станнис остановился у мужчины, который пусть и не принадлежал к команде «Стража Гавани», но совсем не вызывал у Баратеона желание выкинуть его за борт.
- Сир Давос, - кратко, безэмоционально обратился Мастер над Кораблями к бывшему контрабандисту, - за мной. Остальные, свободны.
Когда приказание было исполнено, Баратеон продолжил:
- Роберт отправился на Север, просить своего старого друга Эдарда Сарка стать десницей, - заложив руки за спину, Станнис неспешно начал измерать длину корабля в шагах. – Это было последней каплей. Моя чаша терпения переполнена. Я больше не желаю оставаться в этом королевском зверинце.
И будто в подтверждении слов лорда Драконьего Камня раздался жуткий скрип, как будто что-то тяжелое поднималось из дна залива. «Страж Гавани» снялся с якоря.

Отредактировано Stannis Baratheon (2017-09-02 18:27:27)

+7

3

Когда, подтверждая слова Станниса Баратеона, корабль собрался было отчалить, Давос решил, что его худшие опасения подтверждаются. Милорд запрётся на Драконьем камне, где ему делать пока совершенно нечего. Конечно, остаётся мальчик: маленький капризный хворый мальчик, но за ним присмотреть могут и мейстер, и мастер над оружием. Станнис же нужен здесь.

Бывший контрабандист не тешил себя надеждами: никто, кроме его лорда, догадываясь об истинных причинах смерти Джона Аррена, не шевельнёт и пальцем.  А многие ли догадываются? Едва ли. Гораздо проще решить, что он умер ненасильственным путём и забыть об этом. Кому какое дело? Справедливости Станниса есть до этого дело, и он, скорее всего, будет корить позже себя. Всегда лучше сделать что-либо, чем потом жалеть о несделанном. В этом Давос был готов поддержать того, кому был верен.

Но как сказать об Эддарде Старке? Довольно очевидно даже для непросвещённого человека, что Нед был самым близким Роберту человеком. И тут справедливости места нет, есть только желание видеть друга у подножия трона, в надежде, что он не покинет тебя. Как желание видеть хорошего друга у штурвала корабля, подле себя даже в самую страшную грозу, в одинаковой степени, как и за кружкой эля. Нужные слова не шли, но всё же:

- Милорд. Надеюсь, мне будет простительна эта дерзость, но я хочу отговорить вас возвращаться на Камень. Да, король Роберт может быть тысячу раз не прав, но это в его характере, вам ли не знать. Вы знали Джона Аррена, знали, что он искал в последние месяцы своей жизни. Неужели, правда, добытая им, уже достойна забвения? – Давос заложил руки за спину, как и Станнис, и поворачивался всем корпусом, чтобы всегда быть обращённым в сторону Мастера над Кораблями. – Если будет угодно, спустим лодку, я проведу вас вдоль восточного берега залива Черноводной. Мы можем хотя бы не всеми замеченными вернуться в замок. А можем проплыть чуть дальше к Железным воротам, выбраться в город. Я расспрошу людей о том, что нам уже известно. – «Не говорить же Станнису, что лучше моряков в этом деле помогли бы шлюхи».

Что было на уме у брата короля, когда он, мрачный как туча, садился в лодку? Давос решил больше не тревожить его своими размышлениями вслух. Тем более, всё его внимание приковывала водяная рябь полноводной реки, «Страж Гавани», выходящий из бухты, да корабли помельче, призванные служить сейчас завесой, под которой лодочка скользнёт вдоль стен Королевской Гавани. Им придётся идти очень близко к берегу, чтобы не привлекать к себе особо взоры стражников со стены, для тех, кто окликнет с земли, тоже можно будет что-нибудь придумать. Вот придумать, как помочь Станнису, оказалось гораздо сложнее. Давос понимал его, разделял многие взгляды, но предугадать дальнейший шаг, объяснить себе же какие-то действия был не в состоянии. А Станнис молчал, замерев на корме как живой камень, глядя вперёд. Через пару часов, когда уже надо было куда-то пришвартоваться, Давос не выдержал:
- Что теперь, милорд?

+6

4

Хороший человек – не равно прекрасный мореплаватель так же, как верный друг не равняется успешному деснице. Это понимали все: Ренли, Станнис, Варис, лорд Бейлиш и даже Серсея Баратеон. Но не Роберт. Он никогда не прислушивался к голосу разума, поступал по-своему, делил всех на фаворитов и тех, кто не нравится «Его Величеству». Он лишен такой важной для короля черты, как беспристрастность, зато импульсивности в нем через край.
«Все тот же двадцатилетней юнец, решивший поиграть в храброго воина».
Станнис надеялся, что взойдя на железный трон, брат изменится, осознав, какая ответственность легла на его плачи.
«Сельский дурень, люди не меняются».
Правление и процветания Семи Королевств интересовало новоиспеченного монарха меньше, чем парня из Блошиного Конца труды архимейстра Ваэллина. Благо, все же хватило каши в голове, чтобы поставить на должность десницы Джона Аррена – человека, что действительно желал превратить годы правления нового короля в годы возрождения и мира. Но Эддард Старк… При одном упоминание о Хранителе Севера желание уплыть на Драконий Камень и не возвращаться в столицу, пока смерть не придет за Робертом увеличилось в дважды. Но не взирая на лютый гнев, что обуял Мастера над Кораблями, он все же дал слово рыцарю с Мыса Гнева.
- Хотел бы я, что бы мне поддакивали, сир Давос, сейчас рядом со мной находился бы капитан корабля.
Столица становилась все меньше и меньше. Вот уже совсем не видно Золотых Плащей, которые удостоили брата короля своей компанией. Зато Красный Замок все еще предстает во всей красе. Впрочем, здешние красоты мало интересовали Мастера над Кораблями.
- Роберт не прав? Он получает удовольствие наблюдая за тем, как его слова злят меня. Я для него удержал Штормовой Предел, построил флот, был готов убить детей, но что в ответ? Благодарность? – Станнис обернулся к бывшему контрабандисту, желая увидеть ответ в его глазах. – Куда там! Забрал то, что мое по праву, пристыдил при всем дворе.
С тех пор прошло пятнадцать лет, а воспоминания все еще настолько яркие, как будто Баратеон только что вышел из тронного зала, где брат, не скупясь на эпитеты, описал какое он ничтожество. «Один промах. Всего один. И это мне будут до конца лет вспоминать».
Станнис желал уйти в каюту и не подниматься на палубу, пока корабль не прибудет на Драконий Камень, но слова сира Сиворта заставили его если не отказаться, то отстрочить свое путешествие. «Отплыть на Драконий Камень я всегда успею, а вот Джон Аррен заслуживает того, чтобы все узнали о причинах его смерти». Поговаривают, один в поле не воин, что же, посмотрим.

- Прикажите спустить шлюпку, вам, сир Давос, удалось меня переубедить. И позовите Маттоса у меня к нему поучение.
Капитан «Стража Гавани» был не мене удивлен, чем Золотые плащи, когда накинув на себя плащ, чтобы спрятать фамильный герб, Мастер над Кораблями запрыгнул в шлюпку, напоследок напомнив сыну Лукового Рыцаря, что письмо должно попасть в руки мейстера Крессена.

- Никогда не думал, что когда-то мне придется пробираться в Королевскую Гавань, словно контрабандист. Скажите, сир Давос, сколько раз вам приходилось вот так незаметно пробираться в город? – Прошлое Давоса Сиворта мало интересовало Станниса, он, устремив взгляд в даль, наблюдал, как Королевская Гавань опять приближается, но молчать тоже неправильно. С точки зрения этикета.

- Хотите узнать, из-за чего его убили?
Давосу Станнис доверял как себе, он знал о том, что Мастер над Кораблями в компании десницы наведывался в город, знал о их подозрениях и о мальчике, что только подтверждал неожиданные теории Баратеона и Аррена, но на этом все. Бастарда Роберта он не осмелился показать только потому, что сам не до конца был уверен в правоте всего этого действия. Но смерть лорда Долины заставила отбросить сомнения.
- Поведайте мне, что простолюдины говорят. Они тоже проглотили ложь Ланнистеров?

Отредактировано Stannis Baratheon (2017-08-05 23:53:22)

+6

5

«Страж Гавани» почти скрылся в лучах восходящего солнца, вычищающего восточную стену Красного Замка так, что каждая щербинка, каждый уступ бросал чёткую чёрную тень на каменную кладку. Маттос успешно приведёт корабль на Драконий Камень, погода благоприятствует, а плыть недалеко. За сына Давос почти не переживал. Он смышлёный мальчик, верный своему делу, как и его отец.

Почти обогнув скалу, на которой покоилось величественное строение Таргариенов, Давос повернул к берегу. Здесь не было причалов, но лодочки порой сновали туда-сюда, соединяя дорогу в Росби и порт по водному пути. Никому не будет дела до двух человек, решивших полюбоваться громадой замка, будто бы нависшего над заливом.

- Я не так часто здесь бывал, милорд, – ответил Давос Станнису, проворачивая в уключинах вёсла. Раз! – и лодка, не ныряя резко вперёд, всё же ускорила своё движение. Нет нужды в постоянной гребле, надо аккуратно и тихо подойти к суше. – Королевская Гавань не так манит меня, как манит многих мореплавателей востока. Предпочитаю города и острова с изобилием бухточек и укрытий. Что до Ланнистеров…

Он не окончил предложение, давая себе время подумать и укрепить лодку на песке. Сойдя на берег, ожидая Станниса, Давос оглядывался по сторонам. Должно быть где-то здесь. То, что скала под Красным Замком пронизана червоточинами тайных ходов, знали многие. Не многие в это верили, мало кто ими пользовался, а ещё меньше людей их вообще умудрялись найти. Вот она – выемка в камне под два метра высотой. Выглядит так, будто вода вымыла более мягкую породу, оставив каменный остов причудливого кокона. Как ни посмотри, человек не сможет даже найти здесь укрытие от дождя, каменный карман слишком узок.

- Прошу, милорд, держитесь правой стены и идите на мой голос. – Давос зашёл в углубление и, надавив плечом, протиснулся в каменную щель, открывшую проход под землю. – Я однажды с братом Ночного Дозора посещал темницы. Бумаги были просмотрены, ключник пошёл отпирать камеры яруса, где мы были. Одну за другой, одну за другой. Преступники выходили и присоединялись к вороне, пока я не заметил, что одна из открытых клетушек изначально была пуста. Если она пуста, то почему была заперта? Отстав от всех, я им был и не особо нужен, не помню, зачем туда пошёл, может, по вашему приказу, я зашёл в камеру. Полумрак и игра света от факелов всегда искажают восприятие. И я на него и не надеялся, двигаясь в основном на ощупь. Задняя стенка камеры отставала от боковых где-то на дюйм, с одной щели дуло. Туда-то я и провалился, толком не поняв, нажал ли на скрытый рычаг или просто проскользнул, когда отверстие увеличилось. Суть в том, что на этот раз старый механизм сработал исправно – я стоял в кромешной тьме и не мог попасть обратно. Пришлось двинуться дальше. Я плутал несколько часов, и счёт бы перешёл на дни, если бы в коридоре, совершенно не отличающемся от остальных, не услышал шум моря. Под ногами плескалась вода, видимо, попавшая сюда во время недавнего шторма, когда волны бились о скалу. Я стал исследовать этот кусок и чудом, почувствовав дуновение ветра, вышел на берег, к которому мы и пристали. Позже я решил сюда вернуться, уже с верёвкой и огнём, чтобы отыскать обратный путь, но нашёл только одну дорогу – к рынку у холма Рейнис. Все другие ответвления заканчивались тупиками. Вот такая вот загадка.

Несколько мгновений Давос молчал, прислушиваясь, как идёт следом Станнис, пока не пришло время отвечать на вопросы. В темноте потайного лаза разговор шёл легко, не было нужды выдерживать прямой грозный взгляд Баратеона, как и пытаться прочесть какие-то мысли на его лице.

- На счёт смерти Джона Аррена… понимаете, люди верят в то, во что верить легче всего. А другой версии им никто и не давал. Ланнистеры выдвинули свою – народ её принял. Шёпотки о возможном убийстве и предстоящем расследовании есть только среди людей более знатных. Так что да, мне бы хотелось узнать, чем же он так насолил Серсее и её окружению. Некоторые бастарды короля Роберта уже постарше его родных детей будут, королеве о них известно. Почему именно сейчас?

+7

6

Станнис только понимающе кивнул. Он тоже никогда не был в восторге от столицы, а особенно от ее портов: слишком многолюдно, слишком воняет, слишком грязно и полно тех, кто с радостью обведет вокруг пальца. Другое дело Белая Гавань и Ланниспорт, вот где, сойдя с палубы, сразу становится понятно, что местным лордам не наплевать на свои земли. Но, как говорится, имеем то, что имеем, а вместо того чтобы жаловаться, заткнитесь и сделайте лучше. Станнис пытался, но трудно вести борьбу в одиночестве, а Малый Совет, взирая на город из окон своих нарядных палат, все никак не может понять, что так не устраивает Мастера над Кораблями. Раньше еще можно было надеяться на поддержку от Джона Аррена, но сейчас…
«Лучше уж заткнуться и плыть по течению». Такой подход мало радовал Баратеона, но из всех проблем, что свалились на него после смерти десницы, – облагораживание портов в этом списке на одном из последних мест. «Пусть благородный Эддард Старк этим занимается».

Сойдя на берег, лорд Драконьего Камня огляделся вокруг, пытаясь понять, куда им дальше путь держать. Казалось, с этого места незаметно попасть ни в замок, ни в город невозможно, но сир Давос снова-таки приятно удивил.
- Вы родились под счастливой звездой, сир Давос, - без какого-либо удивления проговорил Мастер над Кораблями, заходя в туннель. – Знаете сколько смельчаков пропали в этих подземных ходах? – Ему вспомнилась история, которою ему поведал Роберт во время их первого прибытия в столицу. Тогда еще наследник Штормового Предела пугал всегда печального и недовольного младшего брата повестью о сыне лорда Грандисона, который жил еще в те времена, когда в небе парили драконы. Мальчишка решил прогуляться подземными ходами замка и заблудился. Опечаленный отец и сотня Золотых плащей пытались найти мальчика, но все их попытки не увенчались успехом. «Ночью, когда замок погружается в тишину, - шептал Роберт, - слышно детский плач». Станнис тогда не поверил брату, но желания бродить по подземным лабиринтам никогда не возникало.
«И вот теперь я проникаю в город, словно контрабандист».

Темнота окутывала со всех сторон, давила, нависала, словно стервятник, который только и ждет, когда вцепится когтями в ослабшую жертву, но на удивление, в первую очередь самому себе, Станнису здесь было комфортнее, чем в тронном зале на глазах у всех этих разукрашенных и слишком важных лордов.
«Хорошее место, чтобы привести мысли в порядок».
- Увы, вы ошибаетесь. Знать мало чем отличается от простолюдинов, - Станнис пытался поднять вопрос смерти Джона Аррена на заседании Малого Совета, но его не слышали. «Впрочем, чему удивляться, если в ложь о смерти от холодного вина поверил даже Роберт». – Одни искренне поверят даже в то, что из куриного яйца может вылупиться дракон, других не интересует ничего кроме проталкивания собственных интересов, третьи научены горьким опытом предков и понимают, что легче прикинуться сельскими дурачками, чем пытаться разобраться в чем-то. Стадо овец, - тяжело выдохнул Баратеон. – Стадо овец запуганных львом.

«Почему именно сейчас?» - повторил себе Станнис. Этим вопросом он тоже не раз задавался после смерти Джона Аррена. Лорд Долины, как и лорд Драконьего Камня, не был уверен в том, что их догадки верны, было слишком много "но", и пока на них все ответы не были бы найдены, никто бы не побежал к королю с воплями: «эй, Роберт, а твои дети – совсем не твои!». Но смерть десницы… Одним кровавым росчерком, Серсея все теоремы превратила в аксиомы.
- Скажите, сир Давос, вы хорошо знакомы со мной, не раз видели мою дочь, так же, думаю, вам приходилось, видеться с моими братьями и кронпринцем. Не зная о том, что все мы принадлежим к Баратеонам, вы смогли бы установить наше родство?
Спешить прямо отвечать Станнис не желал. Он хотел, чтобы Сиворт пришел сам к правильным выводам, как он и Джон Аррен в свое время.

Отредактировано Stannis Baratheon (2017-08-08 13:19:20)

+6

7

Своды тоннеля то поднимались ввысь так, что и вытянутой рукой не достать, то заставляли клониться к земле. Давос надеялся, что потайные ходы не сыграют с ним на этот раз злую шутку, и не выведут по неведомым причинам в ту же тюрьму или в нескончаемую череду тупиков. Нащупав на груди ладанку с суставами собственных пальцев, мужчина вздохнул и двинулся дальше. Левая рука потеряла былую чувствительность, поэтому он опирался на осязание правой. Необходимо было постоянно контактировать со стеной: стоило потерять путеводную нить каменных сколов и холодных влажных уступов – и можно было заплутать, свернув не туда. По ощущениям идти оставалось недолго.

- Милорд, знать может делать вид, что знает что-то или не знает, простолюдины же обсуждают обычно то, что им дают. Заплатите глашатаю на рынке, чтобы он вопил днями напролёт о неурожае пшеницы, как ценность хлеба возрастёт вдвое. Конечно, это временное явление, возможно, увиденное мною ведомо Мастеру над Монетой, но такое бывает. Сплетни расходятся как пожар и так же быстро забываются.

Они почти вышли на поверхность, как Станнис заставил задуматься над очередным вопросом. Вопросом фамильного сходства. Ширен, это доброе дитя, была похожа на отца прежде всего пронзительным взглядом синих глаз. Давос не помнил, какого цвета глаза её матери, так как недолюбливал Селису Флорент. Да и её внешность особо не запоминалась. Взор каждого виденного Баратеона впечатлял контрабандиста, а ныне рыцаря, некой силой. Роберт, человек лихого нрава, его взгляд открытый и смелый. И даже теперь, сильно изменившись за столько лет правления, он не потерял некой уверенности в себе. Ренли ему под стать. Можно добавить ещё щепотку ехидства молодости. Глаза Станниса напоминают беспокойное северное море, а малютка Ширен, хоть и лишена милого личика, смотрит на мир чистыми глазами северного неба, будто отражение своего отца. 

- Конечно, вы все чем-то похожи друг на друга, - ответил Давос, уже отодвигая плиту какого-то склада, к которому лепились домики на зловонной узенькой улочке, - мы пришли. На счёт вашей принадлежности Дому Баратеонов не скажу, потому что я видел синеглазых темноволосых людей простого происхождения. Но конечно я охотнее поверю, что Ширен – Баратеон, а не Старк, Тирелл или Ланнистер. Вы ведь видели уже бастарда короля? Хотите удостовериться в том, что он – сын своего отца? Думаю, одной лишь внешности мало, чтобы считать каждого синеглазого мальчика – Баратеоном.

Им осталось пересечь лишь одну улочку, что шире прочих, и они выберутся к самому основанию холма Рейнис. Следовало уже задуматься, куда дальше двигаться, после нескольких часов в подземельях хотелось чего-нибудь горяченького.

- Милорд, если у вас нет определённых планов, быть может мы найдём таверну и посидим там, послушаем разговоры местных? Вам, правда, наверное, не стоит вступать в разговоры, предоставьте это мне.

+8

8

Глаза стали уже привыкать к кромешной тьме, а в голову начали закрадываться мысли о том, что на этот раз фортуна повернулась к бывшему контрабандисту не самым своим прелестным местом и теперь вместо легенд о сыне лорда Грансина, заблудившемся в тоннелях под Красным Замком, будут пересказывать басни о Мастере над Кораблями и одном непутевом рыцаре, как глаза ослепил яркий свет. Станнис еле сдержался, чтобы не сказать все, что в то мгновение пробежало в благородной голове. Благо, глаза быстро привыкли к солнцу и девиз дома Баратеонов так, и остался девизом.

Осмотревшись вокруг, Станнис клацнул челюстью, пытаясь скрыть удивление. Он знал, что лабиринты под землей протягиваются не на одну милю, но все же… Одно дело знать, а друге – использовать. «Если Давос за тот короткий период времени, что он гостит в Красном Замке так хорошо изучил потайные ходы, то что уже говорить о постоянных жителях?». Конечно, вряд ли лорды и леди настолько утомлены скукой, что подуть разведывать подземные ходы, но есть один Паук. «Величайший подарок от Мейгора Жестокого скромному шпиону».

- Держите в голове свои слова, контрабандист. Запомните сходство, она вам понадобится еще сегодня.
Рассказать все без игр разума и догадок можно было и даже хотелось, особенно, когда сделав правильные умозаключения сир Давос все же остался при своем мнении. Но разве так интересно? А правильно ли? Нет. Ему важно, чтобы Сиворт сам пришел к тем же умозаключениям, что и его сюзеран. Только так Станнис сможет отбросить все сомнения, а Давос убедится, что Мастер над кораблями не сошел с ума. Но он готов направлять и корректировать. Быть таким себе учителем. «Как лорд Аррен». Удивительно все же, как судьба любит повторять одну и ту же историю дважды, меняя только главных героев.

- Я разве сказал, что у меня нет определенного плана, сир Давос? Мы направляемся на Стальную улицу, затем в Красный Замок.
Поправив капюшон, который от сильного порыва ветра слетел с головы, Мастер над Кораблями не дождавшись пока Сиворт начнет грузить очередной порцией вопросов, зашагал в сторону улицы, подумывая о том, что все-таки неплохо сделать что-то с подземными ходами. Варис - полбеды, а вот всякие негодяи в Красном Замке и в городе совсем не нужны.

- Что говорят ваши друзья, Сиворт? – После краткого молчания все же соизволил заговорить, опять закладывая руки за спину. - Какие новости доносятся до вас из портов Семи Королевств? – Мастер над Шептунами гласит, что такого затишья давно не было, поет оды о том, какой же Мастер над Кораблями молодец, сумел даже на Сестрах и Железных Островах навести порядок, да только Баратеон давно не верит этому шпиону. Но Варис говорит только то, что выгодно ему, а затишье всегда сопровождает бурю.

+8

9

Улицы были запружены оборванцами всех мастей. Чтобы добраться до более-менее обеспеченной Стальной улицы, нужно было миновать вонючие харчевни, из которых тянуло стухшими морепродуктами. Если купец по жаре лишился приличного запаса рыбы и крабов, почему бы не продать снедь кварталам победнее? Набухав в котёл водорослей и перца побольше, можно сварить недурную похлёбку. Желудок бедняка всё переварит, а если тот и помрёт – так кому какая печаль? Давос и сам в былые годы промышлял подобным. Когда задержишься в море на шесть месяцев против двух, тут уж будешь рад сбыть порченый товар хоть кому-нибудь, главное, не в убыток себе. Сиворт в очередной раз притронулся к ладанке на шее. Он тогда делал всё, чтобы выжить, но сейчас эти воспоминания заставляли просыпаться совесть.

Они прошли мимо лавок, где из муки, перемолотых в пыль сушёных водорослей и скисшего молока пекли лепёшки на продажу. Мимо костерков, на которых жарили голубей и какую-то морскую птицу, судя по размеру ободранного крыла, мимо тихих домиков и шумных рынков. Давос, когда места стало больше, нагнал Станниса и пошёл рядом, припоминая сведения последних недель.

- Милорд, моряки вечно толкуют о чём-то, странствия по морю бывают довольно скучны, а вы вряд ли хотите услышать от меня про русалок и иббенийца, добравшегося до Мантикоровых островов. Один мирийский торговец не довёз до Староместа набор стёкол, и некто – конечно не архимейстер – прибег к помощи контрабандиста.

Сиворт посмеялся про себя, припомнив ещё парочку баек, гуляющих по двум континентам в течение полугода. Наверное, стоит обратить внимание на тех, кто заходит в Королевскую Гавань и выходит из неё с ценным грузом. Выискивать информацию по всем восточным городам не имеет особого смысла. Что важно для Мастера над Кораблями? Оружие, безусловно. Но в порт не прибывало значительных поставок мечей или топоров, ведь в Вестеросе умеют снаряжать свои войска. Магические артефакты? Тоже мимо. Был правда один слушок…

- Знаете, я бы, может,  не упомянул об одном случае, если бы не явная связь с кем-то из великих Домов. Есть и ещё одна странность. Из Пентоса с неделю назад прибыл корабль под флагом Тироша. На нём были невольники, это понятно. Отличить пентошийского капитана и его корабль от прочих для контрабандиста не составит труда. Но мой давний друг утверждает, что с корабля сошла и девушка. Если она важная персона – то к ней показательно не проявляли должного внимания. Если она рабыня – то такую белокурую красавицу с аметистовыми глазами ждёт только элитный бордель, да простит меня милорд. Так вот, охотники за женскими прелестями не видели боле никого подобного в стенах города. А ведь слух бы о ней разошёлся по всей округе. Вот такие новости.

Не решаясь больше тревожить Станниса вопросами, Давос просто молча следовал за ним, размышляя о бастардах короля, его любовницах, детях. Интересно, все ли мальчики и девочки от разных женщин у Роберта так похожи на него, как утверждает Станнис?

+5

10

«В вестеросе мир и благодать», - говорил всегда Мастер над Шептунами и Мастер над Монетой Роберту в моменты, когда устав от охоты и пиров, король решал озодочиться вопросами страны. В ответ «первый своего имени» улыбался и просил еще вина. Станниса всегда удивляло то, как легко брат верит двум самым двуличным персонам во всех Семи Королевствах. Однажды, не выдержав такой открытой лжи со стоны Малого Совета и глупости со стороны короля, Мастер над Кораблями посоветовал брату переодеться бедняком и прогуляться по столице, недалеко, достаточно выйти за стены Красного Замка, дабы понять действительно насколько все цвете и пахнет. Тогда Роберт только рассмеялся и посоветовал неуемному брату сплавать на Драконий Камень к жене дабы: «остудить пыл на супружеском ложе». Ренли тогда не смог сдержать смех и чуть не подавился вином, его поддержал лорд Бейлиш и сам король. Роберт тогда смеялся громче всех, а Станнис, сцепив зубы, смотрел на этот балаган, делая вид, что ему безразлично происходящее.
«Глупцы слепые», - выплюнул лорд Драконьего Камня, минуя мальчика, который пытался продать ему пойманного голубя. Птица уже была не живой, скорее всего мальчишка, которому на первый взгляд лет еще меньше чем Ширен, нашел ее где-то у прилавка или украл, пока продавец отгонял мух, но то с каким рвение он пытался его продать – было достойно похвалы. Станнис птицу не купил, но вложил в руку мальчика серебряного оленя и посоветовал спрятать его хорошенько, а еще лучше убраться подальше, пока никто не заметил. Мальчишка улыбнулся, показывая все свои кривые зубы, а затем что есть сил убежал в известному только ему направлении. По-хорошему, следовало бы его схватить за руку и допросить откуда у него голубь, но второй сын Стефонна Баратеона не понаслышке знал, что такое голод и на какие безумные поступки он порой толкает людей.
«Если бы Роберт хотя раз послушал меня…». У его брата доброе сердце, скорее всего он бы проникся судьбой своего народа, который на самом деле не так сытно живет, как расписывают лорды, но ко всему прочему у него еще скверный характер, а выслушать младшего брата и сделать с точностью наоборот, кажись, он взял за девиз после того, как Станнис не успел лишить жизни последних из Таргариенов. «Всего одна ошибка, - подумал про себя Мастер над Кораблями, миную прилавок с рыбой, от которого воняло настолько, что живот скручивало, - и он забрал у меня все».
- Не зовите меня милордом, пока мы здесь.
Пусть пташки Варису уже доложили, что Мастер над Кораблями со своим Луковым Рыцарем отправился на «Страже Гавани» на Драконьей Камень, в этом он и не сомневался. Варис всегда все знает, пусть и говорит, что на самом деле его влияние весьма переоценено. За годы жизни в Красном Замке Станнис привык к излишней осторожности, поэтому и сейчас, когда для всех он в море и, казалось бы, можно выдохнуть и перевести дух, Баратеон все так же предпочел излишнюю осторожность.
- Избавьте меня от историй о стекле, хватило из меня негодований от винодела с острова Арбор, что все сложнее найти совестных моряков.
Пакстера Редвина Станнис не может назвать своим другом. Их связывают только морское дело. Обладая одним из мощнейших флотов в Семи Королевствах, он часто пишет Мстеру над Кораблями, точнее сказать жалуется. В Последнем письме ему не угодил Пентос, уроженец Простора жаловался на дотракийцев, которые готовясь к свадьбе своего кхала, делают набеги на рынки и берут что пожелают, забывая поблагодарить купцов звонкой монетой. Станнис посоветовал главному виноделу Вестероса обратиться со своими страданиями к мигистру города.
Последующие слова сира Сивора заставили Баратеона скривиться. Девушка вилирийской внешности из Пентоса. Если память его не подводит, а Варис не врет, то именно там пребывала Дайенерис Тиргариен со своим братом - Визерис отдал свою сестру за кхала, видимо того самого, кхаласар которого не заплатил за вино лорду Пакстеру. Или может, это глупое стечение обстоятельств. Станнис обязательно об этом подумает, когда вернется в Красный Замок. «Если Дейенерс Таргариен здесь… Что же она столь же глупа, как и красивая». Только лишенный ума человек полезет в логово врага. Роберт самолично отрубит драконихе голову, если слова подтвердятся. «Но сначала закончим с бастрадми».
- Мы пришли. Вот и он, - Станнис кивнул в сторону мастерской на пороге, который сидел юнец крепкого телосложения и смачно макал хлеб в похлебку. – Если желаете, подойдите ближе, заведите беседу об оружии. Он часами может рассуждать о мечах и доспехах.
Сам Станнис предпочел остаться здесь. Хватит с него бастардов. На этого он вместе с Джоном Арреном насмотрелся около двадцати раз, чтобы уверовать. А ведь есть и другие незаконные дети короля, к которым он наведывался. Чтобы подтвердить теорию недостаточно прочесть только книгу. Кричать о том, что дети короля – бастарды, опираясь только на «Историю Великих домов» и потому что не похожи на отца может только сельский дурень. Ведь следуя такой логике и наследник Эддарда Старка, который копия Хостера Талли в молодости – бастард и еще трое детей Старков, которые пошли в Талли тоже. Факты, доказательства – вот чем нужно вооружиться перед тем, как делать громкие заявления, если нет желания украсить своей головой стены Красного Замка.

+5

11

- Простите, ми….
Давос вовремя прикусил языка. Действительно, на время о вежливости и титулах стоит забыть. Лорд Станнис очень рисковал, когда без охраны, только накрыв голову капюшоном, разгуливал улицами Королевской Гавани. Одно неверное слово, движение или взгляд, и беды будет не миновать. Люди всякие бывают. Кто-то падает на колени и просит медяка, а кто-то достает нож, чтобы выторговать себе побольше. И как бы Мастер над Кораблями не пытался сойти за своего, манера вести беседы, как и обувь, выдавали его высокий статус с потрохами.
«Остается только надеяться, что никому не приглядится пара дорогих сапог».
Давос машинально приложил правую руку к своему «талисману», левую же возложил на рукоять меча. Он ступал тихо, как будто вор, крадущийся по замку посреди ночи, все взирая в лица прохожих. За годы, проведенные под черными парусами, он хорошенько научился считывать людей. Глаза – действительно зеркало души.
Идти пришлось недолго, но из-за волнений прогулка показалась Сиворту целой вечностью. «А еще возвращаться обратно». Луковый Рыцарь подумал о том, что было бы неплохо отправится в Красный замок на лошадях в компании Золотых Плащей, да вот только вряд ли Станнис Баратеон оценит такое предложении. Лорд Драконьего Камня горд и уперт, как и его братья, а еще он привык к сложностям. Это Давос понял, еще в Штормовом Пределе, когда истощенный от голода юноша поднялся со своего места, дабы воплотить наказание.
«Чугун. Черный и прочный, но хрупкий. Он ломается, но не гнется».
Стальная улица. Здесь было не так много голодных детей и злодеев. Рыцари, оруженосцы – все они бегали от одного мастера к другому, не обращая внимание ни на что вокруг.
Давос подошел к мальчишке, который скорее всего был подмастерьем. Улыбнулся, кивнул, похвалили его работы. Сиворту всегда было легко заводить беседы. Юноша действительно оказался весьма общительным.
«Но разве дело просто в оружие?»
Давос повнимательнее поглядел на мальчишку. Затем на Станниса, который наблюдал за происходящим в стоне. Снова на мальчишку.
Мозаика начала скидываться. Не зря милорд говорил о Ширен, своих братьях и… детях Роберта.
От одной только мысли Сиворту становились не по себе. Казалось, что сейчас из ниоткуда появятся люди Ланнистеров, схватят его и закроют подвалах Красного Замка за то, что он посмел так подумать.
Джендри позвал учитель. Мальчишка поднялся, попрощался и ушел. Давос еще какое-то мгновение глядел ему в след, а затем, молча направился к королю. Теперь дорого в Красный замок будет еще дольше и опаснее.[NIC]Davos Seaworth [/NIC][AVA]https://i.pinimg.com/originals/66/6f/12/666f129a7c5ae5f69db919fc740b2388.jpg[/AVA]

0


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Свершившиеся события » Побег с корабля [Порт Королевской Гавани. 30.03.298]