Вверх страницы
Вниз страницы

Game of Thrones. From the Very Beginning

Объявление




Администрация:

Faceless Man

Приём анкет:

Jon Snow

Catelyn Stark

 

Полезные ссылки:

FAQ

Сюжет

Акции

Шаблон анкеты

Нужные персонажи

Список персонажей

Игровой период: 01.05.298 - 30.09.298

Что творится в Вестеросе (Седьмой-восьмой месяцы):

Север. В лучших семейных традициях Старки со своими лордами-знаменосцами сразу после свадебных торжеств отправляются к Стене - поддержать Ночной дозор против армии одичалых.

Королевская гавань. Внезапный финт Джоффри с назначением Станниса Баратеона десницей короля был воспринят многими в штыки. Но это не мешает новому деснице находить новых союзников... и врагов.

В Дорне произошла смена власти в пользу Оберина Мартелла. Красный Змей пресекает союз Дорана и Визериса Таргариена, доставляя того в столицу. Но даров и сладких речей дорнийцев в столице не оценили: Визерис был тут же казнен, а Оберина взяли под стражу по обвинению в измене по приказу десницы.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Предания о былом » Дела семейные [Риверран.~281-283]


Дела семейные [Риверран.~281-283]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1


Дела семейные

Дата:
~281-283.

Место:
Риверран

Действующие лица: Кейтилин Талли (позже - Старк), Хостер Талли

Эпиграф: Эти чувства из прошлого иногда ко мне возвращаются. Вместе с тогдашним шумом дождя, тогдашним запахом ветра...
Краткое описание:
В те времена почти все беды начинатель с любви, но ею никогда не заканчивались. Последствия дуэли, предвосхитившей восстание Баратеона, и войны за выбор Рейгара Таргариена

+1

2

[NIC]Hoster Tully [/NIC][AVA]https://im0-tub-ru.yandex.net/i?id=218e924a3bbf032a7decef6bf1ac9aec-l&n=13[/AVA]
«Где он?! Где этот мелкий паршивец?! Куда его Неведомый унес?!». Хостер был близок к тому, чтобы выбросить в окно одного слишком самоуверенного мальца, что решил поиграть в героя-любовника. Лорд Риверрана уже его и в водах, что омывают родной замок Талли успел утопить, что, правда, было только в его голове. На деле же, ему удалось удержать свой праведный гнев и не лишить мальчишку жизни. Было сложно и почти невозможно, чтобы кто не говорил, а Хотстер любил Петира (не как родных детей, естественно), но оставлять парня после содеянного под крышей замка – невозможно. «Так лучше будет для всех», - закрывая за собой дверь покоев, которые были отданы Бейлишу, кинул на прощание грандлорд Речных Земель. И плевать, что сейчас он в глазах детей выглядит настоящим монстром, бесчувственной тварью, что плевать хотела на чувства других. «Чувства, - выплюнул Талли, поднимаясь по лестнице, что ведет в покои дочери, - какие чувства могут быть в их возрасте? Не более чем увлечение. Глупое, бездумное, не несущее ничего хорошего увлечение!». Хостер мог много и долго размышлять о том, что такое чувства, истинная любовь и просто влечение, пусть Лиза и думает, что ее отцу ничего не знакомо кроме холодного расчета. «Еще слишком юна, слишком ребенок, слишком много сказок читала и песен слышала, чтобы понять», - пусть как бы не злился и как бы не задели его слова младшей дочери, но и ее оправдать отцовское сердце сумело. «Еще поймет, примет и поблагодарит, пусть только подрастет, всему свое время». Хостер сказал все, что думает, теперь ход за Лизой и торопить он ее не собирается. Особенно, когда не решена еще одна проблема.
Остановившись у массивной дубовой двери, украшенной семейным гербом, Хостер перевел дух, поправил брошь, что, пока лорд поднимался по сходам, успела три раза перекрутиться. Служанка, бежавшая по своим делам с корзиной полной цветов, что растут в богороще, тут же остановилась, приветствовав лорда. Хостер, улыбаясь, попросил девочку поделиться цветами:
- Мне не надо много, всего несколько цветков.
Мгновение, и вот девушка с глазами, как васильки, протянула букет из полевых цветов, что красотой своей даже Бриндена с его: «Я воин, я ценю только сталь», - заставили бы засмотреться.
- Благодарю. У тебя настоящий талант.
На щеках служанки с глазами цвета васильков вспыхнул румянец, не проронив ни слова, она поспешила откланяться, а Хостер, еще раз взглянув на скромный букет букет, все-таки постучал в дверь из дуба, на котором красовался семейный герб дома Талли.
- Кэт, пустишь меня? – Ставить своим детям ультиматум Хостер никогда не любил, но и спуска давать тоже не спешил. До инцидента с дочерями он вообще думал, что удачно балансирует между любящим отцом и строгим лордом Речных земель. «Но я ошибался. Очень жестоко ошибался». – Я бы хотел с тобой поговорить, милая, если ты не против.

Отредактировано Stannis Baratheon (2017-07-13 16:01:50)

+5

3

[AVA]http://savepic.ru/14956791.jpg[/AVA][NIC]Catelyn Tully[/NIC]
День тот был долог и труден для каждого, начиная с северных гостей и заканчивая хозяевами Риверрана, ведь ни те, ни другие не могли просто закрыть глаза на произошедшее. Ситуацию сглаживала лишь веселость и беспечность Брандона да выдержка самого Хостера Талли, и мало-помалу мужчины от напряженного и явно не клеящегося разговора перешли к обсуждению только им понятных и интересных вещей. Только тогда, когда боле никому не требовалось её присутствие, Кейтилин позволила себе сбежать. Получив отцовское разрешение удалиться к себе, девушка чинно вышагивала по трапезной, до боли прикусив нижнюю губу, и едва за старшей из Талли закрылась дверь, Кэт почти сразу вцепилась в подол и перешла на бег, боясь встретить на пути кого-либо и, не дай боги, завести беседу. Она трусливо сбежала, желая отгородиться ото всех, но понимала, что расплата за легкомыслие ее настигнет, как настигает сильный осенний шторм полагающихся лишь на одну удачу моряков. Кейтилин не желала никого видеть, но пуще всего не хотела встретиться с Лизой, ибо только боги ведают, что творилось в голове у импульсивной младшей сестры, что с пугающим фанатизмом была готова поклоняться воспитаннику своего отца, сделавшему выбор отнюдь не в её пользу. Кэт знала, что слова утешения не помогут, а достучаться до сестринского благоразумия не мог и герой ее сердца, и вряд ли младшая дочь лорда Хостера будет испытывать хоть толику угрызений совести за попытку порвать отношения с родной сестрой. Невеста Старка чувствовала себя виноватой перед Лизой, хотя и не могла найти объяснения этому. Но больше всего стыдно было перед отцом, который возлагал столько надежд, так верил ей. Кэт должна была быть опорой лорда Риверрана, а не вносить смуту, навлекая позор на все их головы. Урожденная Талли должна была предвидеть и остановить Петира, жестко, решительно обрубив на корню всю эту по-детски наивную привязанность. Должна была, но не сумела, не справилась, помыслить даже не могла. Как он мог? Как она могла так подвести отца?
Кейтилин громко затворила за собой дверь, в два шага пересекла комнату и опустилась на колени перед кроватью, не церемонясь, не заботясь о том, как лег подол платья и не зацепилась ли дорогая ткань за какую-нибудь задорину деревянного пола. Локти уперлись в мягкую перину, а руки сложились в привычном молитвенном жесте. Кэт прикрыла глаза, наклонилась, пряча лицо за переплетенным в замок пальцами, касаясь лбом и кончиком носа побелевших от напряжения кистей костяшек. Обычно девушка искала успокоения в септе, но сегодня ей казалось, что все за пределами комнаты ей не рады, и Талли не даст им лишнего повода вспоминать о ней. Сегодня богам придется послушать девичью молитву не из священного места, но неужто они будут так немилосердны, что закроют глаза на её просьбы, столь малые и не обременительные для них, и столь важные для неё. Кейтилин, едва заметно шевеля губами, молила Семерых о том, чтобы отец нашел в себе силы простить своих глупых дочерей и пылкого воспитанника, чтобы Лиза обрела душевный покой, чтоб рука мейстера была легка и Петир быстро поправился. Наверное, стоило попросить за Брандона, чтобы всё это оказалось лишь горьким исключением и чтобы Старк вернулся к образу рыцаря в сияющих доспехах. Но не попросила, сочтя, что не достойна такой милости богов, что старший сын Хранителя Севера её расплата, раз не сумела с достоинством дочери лорда выйти из всей этой отчасти комичной, отчасти трагичной ситуации.
Кэт не знала, сколько просидела вот так у кровати, стоя на коленях, но когда поднялась, пошатнулась, почувствовав резкую боль в ногах. Девушка медленно подошла к окну и также медленно опустилась на скамейку, где ее поджидала оставленная работа. Кейтилин перевела взгляд с виднеющихся красных крон на свою вышивку, осторожно вытащила иголку из ткани и попыталась сделать стежок, но пальцы не слушались её. Однако Талли упорно продолжала повторять монотонные движения, приговаривая про себя, что главное начать, а дальше пойдет куда лучше.
Этот день лег тяжким грузом на их плечи, разбил надежды, чужие и ее собственные, и наконец поставил жирную точку в неприемлемой игре трех зарвавшихся подростков. Казалось, все должно было быть просто и понятно, и от самой Кейтилин требовалось всего-то смотреть преданным взглядом на своего жениха и бормотать слова благодарности за то, что отстоял её честь. Только вот что Кэт теперь делать с этой храбро защищенной в свирепом бою с зеленым юнцом честью? Гордиться и превозносить такую честь даже для себя не получалось.
Талли шикнула, когда острая игла вонзилась в указательный палец. Не стоило браться за работу, угнетаемой весьма печальными думами, оттого и стежки выходили дурными, и вот теперь еще и испачкала вышивку ярко-алым пятном. Кэт с нажимом проводит большим пальцем по указательному, стирая уже почти скатившуюся каплю крови, но через несколько секунд появляется новая и, быстро набухнув, оставляет красную дорожку на бледной коже. Подумать только, всего-то какая-то иголка, а сколько неприятной боли. Сложно представить, что испытывает человек, и без того исполосованный мечом, когда острие легко, практически играючи вспарывает одежду и то, что под ней. Петир, глупый мальчик, которому следовало отступит после первой крови, а не терпеть всё это ради призрачной надежды.
Стук в дверь, а после голос отца, просящего разрешения войти. Внутри всё похолодело, но Кейтилин знала, что рано или поздно их разговору быть, так пусть это будет сейчас. И она спешно отложила вышивку, поднялась и, пряча левую руку в складках платья, марая подол несколькими пятнышками, направилась к двери. Хотелось выглядеть сильной, как бы непринужденной, но взгляд сам по себе стыдливо устремился в пол, а плечи оказались опущены. Кэт потянула дверь на себя и отступила в сторону, давая лорду Риверрана возможность пройти внутрь комнаты.
- Отец, - подняв глаза лишь на краткий миг, вымолвила всего одно слово старшая из дочерей Хостера Талли, соединив в нем и почтение, и согласие на малоприятный для них обоих разговор.

+4

4

«Миниса, на кого ты меня покинула?» - с горечью и тоской, которая была столь же колючей и палящей, как в тот день, когда любая жена отправилась к Богам, Хостер все чаще и чаще повторял эти слова, надеясь, что в один прекрасный день любимая спустится с небес, дабы рассказать непутевому мужу, как следует себя вести с детьми. Но шли дни, годы, а Миниса так не отвечала ему. Наверное, Боги не дают. Жестокие они порой существа: забирают любимых, обрекают на вечные муки, сеют зерна ненависти среди родных, а зачем? Хостер не знает. Он столько раз задавался этим вопросом, стоя на коленях перед ликом Отца и Матери, но так и не получил ответа. Он прогневал Богов. Но чем? Ответа и на этот вопрос у него не было. Видимо Боги желают, чтобы он сам понял, за что ему все это, но сложно копаться в прошлом, когда в настоящем идет война. Лиза, Кейтилин, Петир… Хвала Семерым, что Эдмар еще не начал чудить.
«Миниса, милая моя Миниса,как мне тебе не хватает».
Отцовское сердце разорвалось на кусочки, стоило только переступить порог комнаты дочери. Кейтилин, его маленькая леди Риверрана, его рано повзрослевшая Кошечка, если бы она только знала сколько боли причиняет отцу, взирая на него таким тоскливым взглядом.
«Не такое будущие я для нее хотел».
Не такое будущее он хотел для всех своих детей. Кэт, Лиза, Эдмар заслуживают теплые объятия матери, ласковые, полные смеха и забавных историй бесед с отцом, теплые дни, танцы в Великом Чертоге и на любящего человека рядом. Но, увы, Боги не всегда дают то, что нам полагается. Сначала они украли у этих прекрасных, солнечных детей мать, затем превратили отца в вечно занятого делами вассалов лорда, наполнили великий чертог ссорами между братьями, а теперь забирают у дочерей и любовь.
«Если это любовь», - фыркнул Талли.
Легко кричать, что любишь, когда живешь под боком у отца, не голодаешь, а сундуки не закрываются, столько там платьев и украшений. Но девочки слишком малы, чтобы это понять. По крайней мере, Лиза. Кэт же быстро повзрослела.
- Не желал тебя, милая, отрывать от работы, но ты же понимаешь, что нам следует обсудить то, что случилось.
Полевые цветы, что все это время находились в руках Хостера лежаться на стол, а сам лорд садится на стул рядом.
- Ты же понимаешь, Кэт, я совсем уже старый, нет сил в ногах, - улыбка и самоирония, чтобы немного разрядить обстановку. В конце-то концов, они же не на суде перед железным троном. – Покажешь мне полотно? Знаешь, твоя мама прекрасно управлялась с иглой. Платок подаренной ею на нашей помолке, я все еще храню. – «Вы, мои замечательные детки, и вышивка – вот мои сокровища».[NIC]Hoster Tully [/NIC][AVA]https://im0-tub-ru.yandex.net/i?id=218e924a3bbf032a7decef6bf1ac9aec-l&n=13[/AVA][STA] Семья, долг, честь[/STA][SGN]http://images6.fanpop.com/image/photos/33300000/got-game-of-thrones-33334167-245-150.gif
[/SGN]

Отредактировано Stannis Baratheon (Вчера 23:53:34)

+2


Вы здесь » Game of Thrones. From the Very Beginning » Предания о былом » Дела семейные [Риверран.~281-283]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC